Наталия Беззубенко – Аромат паники (страница 1)
Наталия Беззубенко
Аромат паники
Глава 1
Глава 1
Квартира профессора Оленина.
И чёрт её дернул связаться с археологом! Так-то профессор, квартира в центре, нехилая тачка и все дела. Аллочка пнула открытый чемодан что есть силы, и он отлетел на середину комнаты. «Собирайся, дорогая, через три дня вылетаем, экспедиции быть, все разрешения получены», – прогнусавила она, копируя интонации мужа.
Разбаловала ты его, ух как разбаловала! Аллочка погрозила кулачком в сторону портрета Виолетты Аркадьевны, почившей год назад жены профессора. Во все экспедиции с муженьком таскалась! «Тебе, где ни ройся, землеройка хренова», буркнула Аллочка, рассматривая вытянутое лицо своей предшественницы – с глубоко посаженными глазками и длинным, заострённым носом. Сорок лет брака во всяком мусоре рыться – точно сдохнешь. Аллочка плюхнулась в продавленное кресло с деревянными подлокотниками, вытащила припрятанную бутылочку просекко из напольной вазы с растительным орнаментом (профессор признавал этиловый спирт исключительно как средство для чистки находок). Отхлебнула из горлышка, вытерла рукой губы и критично осмотрела мужнино приданое. Дел выше крыши, а он её на раскопки тащит. Пора порядки наводить в СВОЁМ новом доме. Перво-наперво старые сервизы вышвырнуть из комнаты, не посудная лавка, чай, гостиная. На фиг шкафы никому не нужными плошками набивать. Через Авито, что ли, толкнуть, вдруг ценители гэдээровской «Мадонны» остались? Стенку с полированными дверцами и шерстяной ковёр – на помойку. Прошлый век (хотя Оленин и сам из прошлого века). Модные интерьеры видела у блогерш: огромный плюшевый диван, телевизор во всю стену, журнальный столик, чтоб чашку с кофе поставить, и всё непременно в белом. Или кремовом.
Стенку, значит, на помойку, библиОтеку (она скептически оглядела стройные ряды золотых корешков на книжных полках) – к археологу в кабинет, пусть сам этой пылью дышит, коли нравится. И землеройку в позолоченной раме – туда же, нечего вид портить, пускай оттуда за муженьком присматривает.
Картины из гостиной – долой. Кроме землеройки, на стене висели бородатые мужики с сердитыми взглядами да пейзажи в серых тонах – от такого хоть волком вой. Одна сплошная депрессуха. И обои переклеить, а лучше заменить на… (она заглянула в блог) на венецианскую штукатурку. Вот, что сейчас актуально, а не это убожество в мелкий цветочек.
Дальше окна. Повесить занавески из органзы – невесомые, летящие – и какие-нибудь кофейные портьеры. Она встала и рывком отдёрнула шторы в жуткую красно-коричневую полоску, чтобы полюбоваться видом на проспект. Божечки, ещё и рамы рассохлись, да они старше её почти в два раза! Ужас ужасный, срочно менять! Надо вызвать замерщика на завтра, часов на десять, да, десять в самый раз, пока встанет, пока примет ванну, пока приготовит себе зелёный смузи… хорошо, теперь не нужно ходить на эту чёртову работу в архив, хотя там она Оленина и присмотрела… Аллочка вытащила из кармана халатика телефон и принялась выбирать компанию по установке пластиковых окон, зацепилась ногой за дурацкий чемодан, отпустила крепкое словцо и вспомнила про ненавистную поездку.
Разумеется, Аллочка хотела остаться в Москве и скучать, ожидая супруга из длительной экспедиции. Совсем как верная – как там её – Пенелопа из его любимой «Одиссеи». Искала благовидный предлог как могла. Даже пыталась забеременеть, не выходило. Перепробовала всё: и фазы луны, и настойки из поросячьих хвостиков, и афродизиаки – дохлый номер. Оленин мог производить только идеи… От первого брака, кстати говоря, потомства не осталось. Не последний аргумент в пользу археолога: ни лишних расходов на оленят, ни бодания с наследством – одни сплошные плюсы.
Вздохнула, ладно, ремонт никуда не денется, и принялась за сборы.
Когда профессор Оленин вернулся домой и увидел на кровати ворох белья, туфель и сумочек, то засмеялся и погладил Аллочку по каштановым локонам:
– Хорошая моя, каблуки тебе там точно не понадобятся. Кроссовки, рубашки с длинным рукавом, плотные штаны. Виолетта Аркадьевна всегда несколько пар брала про запас, и мне, и себе. Ещё жилетку с карманами, знаешь, такие рыбаки любят. Очень удобно. Где-то была, в кладовке надо поискать. В коробке от пылесоса.
У Аллочки выпучились глаза, когда она представила себя в рыбацкой жилетке и бесформенных штанах цвета хаки. Потом она тряхнула головой, выдавила улыбку и промурлыкала:
– Хорошо-хорошо, котик, как скажешь. А где мы остановимся? В отеле?
– В отеле? – Оленин непонимающе уставился на молодую жену.
– Ну да, спать, кушать, принимать душ, зависать в баре, – заметив нахмуренный взгляд мужа, поправила: – Можно и без бара.
– Аллочка, обычно археологи живут в лагере рядом с раскопом.
– В лагере?! Мы что, не можем позволить себе отель? – в ужасе воскликнула она, представляя удобства – выгребная яма под кустом и ведро дождевой воды вместо душа.
– Да, в лагере, чтобы не терять время на дорогу. Так удобнее.
«Кому удобнее?» – хотела закричать Аллочка ему в лицо, но промолчала.
– А магазины, там есть какие-нибудь магазины? – упавшим голосом спросила она.
– Продукты и оборудование нам будут доставлять из Ираклиона… – Оленин перебирал старые записные книжки.
– Ааа, так мы едем в Грецию? – Мир оказался не таким и безнадёжным.
– Дорогая, я же рассказывал тебе о пещере нимф, которую нашли совершенно случайно в конце прошлого года, и только сейчас дали разрешение на раскопки. Андреасу чудом удалось включить мою команду в состав экспедиции.
– Да, что-то припоминаю, – пробормотала Аллочка, прикидывая, Крит – это хорошо или неплохо. С одной стороны, захолустье, грязь и пыль – что ещё ожидать на раскопках (бывала один раз на студенческой практике), с другой стороны, как ни крути, заграница. – Котик, лагерь от моря далеко?
– Моря? – Оленин почесал затылок. – Не знаю. Но это совсем не важно, главное, что нашу экспедицию пустят в пещеру первой! Первой! ты только представь! Конечно, греки артачились, но Андреас такой настойчивый. В этой части острова особенно почитали культ древнегреческого бога Пана – покровителя лесов и пастбищ. Он появился на свет с человеческим телом, крутыми рогами, козлиными копытами и бородой…
«Шмоток, само собой, там не купить. Если только в Афины сгонять…», размышляла молодая жена археолога, пока тот зудел про страдания мамаши Пана, которая произвела на свет такого уродца, и про находчивость Гермеса-папаши, который отнёс сынулю на Олимп и представил богам. Господи, да кому эти сказки могут быть интересны?
– А тебе, Аллочка, доверяю самое ответственное. Будешь заполнять ежедневный полевой дневник, вести опись находок и проверять накладные, как делала Виолетта Аркадьевна, – и он с благодарностью посмотрел на портрет первой жены.
«Не сгонять, – обречённо подумала Аллочка. – Тогда хоть позагораю и искупаюсь». И положила в чемодан три ярких купальника.
– Помнится, Виолетта Аркадьевна во время первой нашей с ней экспедиции в Грецию решила приготовить осьминога… Мы ещё в тот раз гемму с изображением летящей цапли нашли, предположительно работа мастера Дексамена… Н-да… Ну так вот, Виолетта Аркадьевна потушила осьминога с травами. Он вышел резиновым. Как известно, его надо хорошенечко отбить перед готовкой, чтобы размягчить жёсткие мышечные волокна, но все ребята жевали как миленькие, никто ни слова не сказал, не хотели расстраивать, так её любили… да, было время… Аллочка, я подготовил список, что купить с собой. – Он похлопал себя по карманам видавшего виды пиджака и вытащил листок, исписанный мелким, убористым почерком.
Она пробежалась по списку и выругалась про себя (интеллигент-профессор сквернословия не признавал). Это ж надо! Таблетки для обеззараживания питьевой воды, порошки от диареи, капсулы от кишечных инфекций. Жгут для остановки кровотечений. Пластырь. Куча разных антисептиков. Репеллент от насекомых. Спальный мешок, эмалированная кастрюля, верёвка для белья с прищепками. Да в какую глушь он её тащит, она на такое не подписывалась! Одно дело – быть женой учёного мужа, греться в лучах его славы, сопровождать на всяких конференциях, в крайнем случае под диктовку набивать текст на компьютере – это пожалуйста, это завсегда. А поясницу студить, питаться хрен знает чем – вот уж извините…
Землеройка насмешливо следила за Аллочкиными метаниями по комнате.
– Аллочка, – в проёме показалась седая голова археолога. – Обувь такую возьми, чтобы фиксировала щиколотку. – И встретив ее непонимающий взгляд, широко улыбнулся и добавил: – Чтобы не боятся колючек, камней, заноз и работать на лопате.
– Работать на лопате… – потрясённо повторила она и тут же встрепенулась, бросилась за ним вдогонку, ухватилась за внезапную идею, как за спасательный круг: – А цветы! Кто присмотрит за ними! Виолетта Аркадьевна такую оранжерею развела, жалко добру пропадать! – в её голосе слышалось отчаяние.
– Аллочка, какая ты у меня хозяюшка, о цветочках печёшься! Успокою тебя, соседка из пятнадцатой квартиры присмотрит, у нас с ней уговор давний.
– Та старая кряча?! Да разве можно ей ключи от квартиры оставлять?! –выпалила она, вспоминая тщедушную старушонку с глазками-бусинками, которая невзлюбила её с первого взгляда.