Наталия Бабиченко – Свободное падение (страница 4)

Глава 15. Магазин будущего

Магазин, в который они приехали, был не просто магазином для богатых. Это было место, где роскошь уже давно перестала быть просто роскошью и стала чем-то вроде высоких технологий, доведённых до искусства. Всё внутри сияло, переливалось, дышало прохладой, дорогими духами, приглушённым светом и таким уверенным благополучием, что даже воздух, казалось, знал себе цену. Никаких привычных рядов с платьями, плечиков и суетливых продавцов. Вместо этого вдоль стен тянулись гладкие панели, в каждую из которых был встроен тонкий сенсорный экран. На экране необходимо было выбрать модель, цвет и размер. Для визуализации перед подачей платья высвечивался предпросмотр наряда уже на фигуре покупательницы в режиме онлайн, кнопкой можно было изменять расцветки и выбрать более подходящее под цвет глаз. Грэтта уверенно проводила пальцем по меню, будто делала это каждый день, выбирая сразу несколько вариантов. Наконец она нажала на светящуюся панель, и через пару секунд в стене мягко отъехала дверца. Внутри уже лежал выбранный наряд для примерки. Примерочная оказалась ещё эффектнее. Стоило Кире войти внутрь, как зеркало ожило, а приятный женский голос вежливо осведомился: — Добрый вечер. Выберите режим освещения. — Светлее, — осторожно сказала Кира. Свет тут же стал мягче и выгоднее. — Покажи вид сбоку, — уверенно командовала Грэтта. Слева бесшумно раздвинулась зеркальная панель. — Сзади. Раздвинулась ещё одна. Через секунду Кира уже стояла внутри полного зеркального обзора, окружённая собственным отражением со всех сторон. — Боже мой, — прошептала она. — Здесь от себя вообще не спрячешься. — В этом и смысл, — отозвалась Грэтта. — Богатая женщина должна знать о себе всё. Наряды один за другим появлялись из скрытых ниш с такой безупречной скоростью, будто сам магазин давно составил о Кире своё мнение и теперь только уточнял детали. Один был слишком скромным. Другой — слишком нарядным. Третий выглядел вызывающе. Грэтта морщилась, качала головой, просила следующее. И именно в тот момент, когда Кира уже начала подозревать, что её ждёт бесславная смерть в примерочной среди слишком дорогих вещей, рядом с ними почти бесшумно возникла продавец. Высокая, идеально собранная, с гладкими волосами, безукоризненной улыбкой и голосом, похожим на тёплый шёлк, она посмотрела сначала на Грэтту, потом на Киру и сразу всё поняла. — Если вы ищете нечто по-настоящему особенное, у нас есть одна вещь. Но она не представлена в общем каталоге. Грэтта мгновенно оживилась. — Покажите. Продавец кивнула и подвела их к отдельной панели, скрытой в глубине зала. Та вспыхнула мягким светом, бесшумно распахнулась, и на тонком постаменте перед ними появился наряд.

Глава 16. Наряд из микромодулей

На первый взгляд — почти простой. Но в этой простоте было что-то подозрительно гордое. Он выглядел так, словно прекрасно знал себе цену и не нуждался в чужом одобрении. — Это наша новейшая разработка, — произнесла продавец с тем благоговением, с каким обычно представляют драгоценности или маленькие чудеса. — Последнее слово нанотехнологий. Она достала тонкий серебристый пульт, похожий скорее на ювелирное украшение, чем на устройство управления. — Наряд состоит не из ткани в привычном смысле, а из миллионов микромодулей. Каждый такой элемент имеет множество граней, умеет сцепляться с любой стороной, менять угол, плотность, цвет, фактуру, сжиматься, удлиняться и перестраиваться по заданной команде. По сути, это не один наряд, а целая система. Покупая его, вы покупаете сразу тридцать образов. От коктейльного варианта до наряда в пол с открытыми плечами, открытой спиной, более смелой зоной декольте, силуэтом футляра и множеством других конфигураций. Более неоднозначные варианты идут приятным бонусом к нашей топовой брендовой нано-вещице. Кира посмотрела на наряд с уважением и лёгким ужасом. — Простите, он случайно не умеет ещё и вести светскую беседу? — Пока нет, — с достоинством ответила продавец. — Но мы работаем над этим. Грэтта уже улыбалась. — Я хочу посмотреть, как он меняется. Продавец нажала несколько кнопок на пульте. Наряд почти незаметно дрогнул. Микромодули пересобрались за долю секунды, и его форма тут же изменилась. Ещё одно нажатие — и силуэт стал другим. Ещё — открылись плечи. Ещё — линия стала строже и собраннее. Всё происходило так быстро и так гладко, словно вещь не шили, а каждый раз заново собирали прямо у них на глазах. Более того, кнопкой пульта можно было изменить цвет от ярко-красного до хамелеона и размер от XS до XXXXL. — А вот это опасно, — рассмеялась Кира. — Нет никакого стимула оставаться стройной, если можно с лёгкостью нажать на кнопочку пульта и наряд снова станет свободным. В этот самый момент продавец, до сих пор стоявшая чуть в стороне с тем безупречным тактом, который отличает по-настоящему дорогой сервис от назойливости, мягко подалась вперёд. Хороший продавец умеет вставить одно-единственное веское слово именно тогда, когда клиент уже почти влюбился в вещь, но ещё не понял, насколько глубоко. — Если позволите, к нано-наряду я могла бы предложить ещё одну интересную вещь. Она работает по тому же принципу и управляется с этого же пульта. Грэтта сразу повернула к ней голову с живым интересом. — Покажите. Продавец сделала едва заметный жест, и из соседней панели, на узкой бархатной подложке, почти бесшумно выехал аксессуар, который с первого взгляда невозможно было определить. Он был слишком изящным для простой заколки, слишком нарядным для обычного украшения и слишком хитро устроенным, чтобы оказаться чем-то одним. — Это нано-аксессуар для волос, — сдержанно пояснила продавец. — В базовом режиме он может быть заколкой. Но по желанию легко перестраивается в шляпку, шиньон, косынку, бандану, шляпу с широкими полями и в целый ряд более смелых решений. — Например? — оживилась Грэтта. Продавец и бровью не повела. — Ушки эльфа или суперкошки. Некоторые сценические вариации. Несколько неоднозначных образов входят приятным бонусом в премиальную комплектацию. Кира медленно перевела взгляд с аксессуара на продавца. — Простите… ушки суперкошки? — Да, — невозмутимо подтвердила та. — Очень востребованный режим у молодых клиенток с чувством юмора и хорошими скулами.

Глава 17. Белоснежное превращение

Грэтта сразу перешла к делу. — Всё, — сказала она спокойно. — Я покупаю этот наряд и аксессуар для волос себе. Кира уставилась на неё. — Ты с ума сошла? Он стоит как остров в Средиземном море. — Поэтому он мне и нравится, — невозмутимо ответила Грэтта. — А на сегодняшний вечер я даю его тебе напрокат. — Грэтта… — Не спорь. Папа вполне может позволить своей дочери любую прихоть. Тем более такую находку он точно одобрит и сам с удовольствием посмеётся над забавными сменами образа. Сказано это было легко, без тени хвастовства, как говорят люди, для которых некоторые невозможные вещи давно стали обыкновенными. И Кира поняла, что возражать бесполезно. Её начали наряжать. Для неё выбрали самый лёгкий, самый нежный и при этом самый опасно красивый вариант — лучезарно-белоснежный. Микромодули дрогнули, перестроились, и наряд стал похож на лёгкую воздушную пелену, будто сотканную из света и южного тепла. Он мягко обволакивал фигуру Киры, подчёркивая её достоинства. Кира была девушкой с формами — мягкими, живыми, гармоничными, пропорциональными. На её загорелом теле этот белоснежный наряд смотрелся особенно очаровательно. Казалось, будто на неё опустилось лёгкое облако и решило остаться именно здесь — на её плечах, на талии, на плавной линии бёдер. Пульт закрепили вместо броши, у плеча. Он лёг в наряд так естественно и так эффектно, словно с самого начала был задуман именно как украшение. Со стороны это выглядело не как техническая деталь, а как редкая драгоценность из будущего. Любой, кто увидел бы Киру в этот момент, уже не смог бы отвести глаза. Волосы ей оставили распущенными, украсив их нано-заколкой, выбрав на пульте цвет под цвет платья. Золотистые локоны мягко легли по плечам и спине, заиграли в свете витрин и зеркал, делая весь образ ещё более живым. А глаза у Киры были той редкой красоты, от которой у людей на секунду сбивается дыхание. Огромные, сияющие, они меняли цвет в зависимости от света и настроения: то становились иссиня-серыми, то вдруг уходили в изумрудную зелень, то делались серо-голубыми, почти прозрачными. Эта красота досталась ей от мамы. Когда Кира подняла взгляд на своё отражение, она на секунду замерла. В зеркале стояла уже не просто красивая девушка и не чья-то послушная дочь. Там была молодая женщина, от которой веяло светом, тайной и тем самым очарованием, после которого мужчины совершают глупости, а женщины начинают смотреть на себя в зеркало внимательнее. Грэтта оглядела её с головы до ног и довольно кивнула. — Вот теперь всё как надо.

Глава 18. «Аль-Мирадж»

Накануне шейх Саид ибн Рашид аль-Нахайян прилетел в Сочи по приглашению своего старинного друга — высокого чиновника, принадлежавшего к тому редкому и чрезвычайно гостеприимному сорту людей, которые любят большие праздники так, словно от количества огней, музыки, шашлыка, салютов и важных гостей напрямую зависит благополучие государства. Саид прибыл на своём любимом сверхзвуковом борте «Аль-Мирадж», и самолёт этот был для него не просто игрушкой богача, а предметом подлинной, почти мальчишеской гордости. Длинный, стремительный, с тонким хищным носом и такой линией корпуса, будто он даже на земле продолжал лететь, “Аль-Мирадж” сокращал путь от Сочи до Абу-Даби до смешного быстро. Саид находил в этом не только удобство, но и особую, почти детскую радость: ему нравилось, когда расстояния вели себя прилично и не смели тратить его время. Сам шейх был крепко сбитым, высоким, плечистым, чернобровым мужчиной с той мужской красотой, в которой не было ни грамма сладости, зато было всё остальное: порода, ум, живая сила, воля и какая-то опасная, почти мальчишеская насмешка над миром. Лицо у него было выразительное, подвижное, с мимикой мгновенной и очень точной. То одну бровь приподнимет, будто уже понял, чем всё закончится, и только ждёт, поймут ли остальные. То обе сразу. То нахмурит лоб своим особенным, только ему подвластным способом, и тогда у собеседника мгновенно возникало ощущение, будто он где-то ошибся, хотя ещё даже не успел ничего сказать. Саид очень звонко смеялся, быстро говорил, а думал ещё быстрее. И в этом было его главное обаяние: рядом с ним всегда казалось, будто жизнь идёт чуть стремительнее, чем у всех остальных. — Ты всё такой же: быстрый, как фотон в вакууме — ни массы, ни тормозов, — сказал ему старый друг на аэродроме, обнимая его с той широкой сердечностью, которая бывает только у людей, уверенных, что они у себя дома и всё вокруг организовано ими лично. — А ты всё такой же: как ветерок — лёгкий, свежий и прямо в цель, — тут же отозвался Саид с забавным акцентом, больше похожим не на акцент, а на его собственный, оригинальный диалект. У Саида было очень концептуальное мышление. Его интересовали не просто вещи, а идеи, стоящие за вещами. Он не восхищался дорогой машиной только потому, что она дорогая. Его восхищал двигатель, если в нём была мысль. Не любил картину только потому, что она редкая. Его занимало, каким способом художник поймал пространство. Он восхищался новейшими технологиями с такой искренней страстью, с какой другие мужчины получают удовольствие от власти, охоты или опасных женщин.