Наталия Алексеева – Кукла в чужих руках (страница 14)

– На фига тогда берется – раз фуфло?

– Чел – лох, грех не развести! – оскалился Рафик. – Лучше синица в руках. Да, Куколка? – Он подмигнул, и Кирюха взял меня за руку.

– Не, не пойдет! У меня все серьезно.

– Ну ты деловой, Жмур! – хохотнул Рафик. – А вы сейчас куда?

– Не твое дело, – отрезал Кирюха, и мы покинули двор.

Глава 9. Метро

Мы вышли на проспект. Дождь прекратился, начало смеркаться, и на асфальте, в свете фонарей и цветных витрин, блестели лужи.

– Может, в киношку смотаемся? – предложил Кирюха.

Я посмотрела на телефон, время было детское – всего полвосьмого, и согласилась. Сделаны ли у меня уроки, никто не проверяет, и домой торопиться нет смысла, тем более что вернулась мама. И если она с Игорем поссорилась, то будет нудеть, какие мужики сволочи. Если же все хорошо, то все равно ничего интересного меня там не ждет. С Кирюхой гораздо лучше.

– Идем, – согласилась я, – только, чур, на что-нибудь веселенькое!

– Тебе меня мало? – съехидничал Кирюха и потянул к метро.

Мы нырнули в ярко освещенный вход. Теплый поток воздуха с характерным запахом подземки растрепал волосы. Я приложила проездной к стойке, и тут Кирюха обхватил меня сзади за талию и плотно прижался к спине. Он переступал со мной шаг в шаг и дышал в макушку. Это было щекотно и приятно, но, как только мы прошли турникет, я сбросила его руки.

– Ты бы продлил проездной!

Он лишь ухмыльнулся и покачал головой. Лента эскалатора помчала нас вниз. Когда мы ступили на платформу, электричка готовилась к отправлению. Народ заполнил вагон, и до закрытия дверей оставались считаные мгновения.

«Осторожно! Двери закрываются! Следующая станция…» – раздалось из динамиков.

– Спорим, я первая в тэцэ приеду? – сказала я.

И сделала вид, что срываюсь с места. Кирюха не стал дожидаться и бросился наперегонки. На последней секунде он влетел в вагон, и двери захлопнулись за его спиной. Сквозь стекло я увидела, как Кирюха повернулся ко мне с торжествующим выражением на лице. Я рассмеялась и показала ему язык.

Улыбаясь, я провожала глазами электричку, и раздавшееся прямо над ухом дружелюбное «Привет!» заставило меня вздрогнуть. Рядом со мной стоял Миша, тот самый добрый самаритянин из школы.

– Фу-у-ф! – выдохнула я и рассмеялась. – Напугал!

– А ты все время ждешь подвоха?

– А ты все время подкрадываешься исподтишка?

Он тоже рассмеялся и провел рукой по темно-русым волосам. На его запястье красовались крупные спортивные часы, расстегнутая парка горчичного цвета открывала кипенно-белую толстовку.

– А я тебя знаю, – сказал он.

– Надо же! – восхитилась я. – Видел меня сегодня в кабинете у завуча и запомнил! А я вот ничего дольше двух минут в памяти не держу. Как рыбка Дори. Ты кто такой? А ну-ка, отойди подальше!

Но он не обиделся. Улыбнулся и зашел следом за мной в подоспевшую электричку. Уцепился рядом за поручень и, переждав, когда выровняется нарастающий гул колес, наклонился почти к самому моему уху:

– Слушай, Соник…

Но я не дала ему договорить:

– Меня зовут Соня!

Мало мне Кирюхи, который постоянно коверкает мое имя! Теперь еще и этот нашелся!

– Не-а! – обезоруживающе нагло улыбнулся он. – Ты – Соник! Потому что все время куда-то бежишь!

– Пф! С чего ты взял?

– А я тебя видел ночью. Но ты сбежала.

– Это не я.

– Палец, кстати, кривой получился! – Миша продолжал улыбаться. Теперь уже вызывающе нагло.

– Да ни фига! Прямой! – возмутилась я и тут же сообразила, что выдала себя с головой.

Он снова рассмеялся. Я тоже. И подумала, что парень-то довольно симпатичный. И глаза у него красивые.

Я люблю смотреть людям в глаза. Ни разу не встречала похожих. Глаза как отпечатки пальцев – у каждых свой цвет и рисунок. Можно сказать, я коллекционирую цвета глаз. У Кирюхи, например, ореховые, как скорлупа зрелого фундука, с золотыми крапинками; у Нинки-соседки – фиолетовые, как фиалки на школьном подоконнике; у Дамира Алиева – глубокие, черные, нефтяные такие глаза. У этого парня они были как асфальт, на котором застыли лужицы: темно-серые с голубыми льдинками.

Миша стоял близко, и я ловила приятный аромат его парфюма. Запах лимона и чего-то горького. Вдруг поезд притормозил, и вагон слегка тряхнуло. Я качнулась, но Миша уверенно подхватил меня за талию. Это было неожиданно, и я подумала, что он довольно милый и совсем не похож на ту школьную компанию, которая держится обособленно от остальных.

– Мне выходить. – Я подалась к дверям.

– А поехали со мной! – удержал он.

– Нет уж!

– Тогда я с тобой, – заявил Миша.

И выскочил следом за мной из вагона. Бок о бок мы зашагали к эскалатору. Я вертела головой по сторонам, отыскивая Кирюху, но, похоже, он ждал меня в торговом центре. Электричка пронеслась мимо, мелькая хмурыми лицами пассажиров, а мы прыгнули на эскалатор, ползущий вверх.

– А ты куда, Соник?

– В кино, – безразлично ответила я.

– Тогда и я тоже!

Услышав его заявление, я пристально посмотрела ему в глаза:

– Отлично! Но учти, я не одна.

– С подружкой? Я не против!

– О да! Она тебе понравится! – кивнула я, предвкушая, какое лицо скорчит Кирюха при появлении нового товарища.

Миша положил руку на упругий резиновый поручень, ползущий одновременно со ступеньками. Его пальцы почти соприкасались с моими, и когда я отодвинула ладонь, потому что поручень двигался медленнее, рука уезжала ниже и держаться было неудобно, то он тоже передвинул свою следом. И на протяжении всего времени, что мы поднимались наверх, мы играли в эту негласную игру: я убегала, он догонял. И, похоже, игра нравилась нам обоим.

Глава 10. ТЦ

Кирюху я увидела еще на подходе к торговому центру. Его силуэт чернел на фоне освещенных дверей: чуть ссутулившийся, руки в карманах, из-под капюшона лица не разглядеть. Это мог быть кто угодно, любой посетитель, но я безошибочно узнала Кирюху и прибавила ходу.

– Что ж ты так несешься, Соник? – Миша придержал меня за рукав.

Я засмеялась и, подлетев к дверям, представила:

– Познакомься, моя подружка – Кира!

– Симпатичная, – процедил мой спутник, но руки не подал. Лишь исподлобья разглядывал Кирюху.

– Ты тоже ничего. – Кирюха кокетливо улыбнулся и захлопал ресницами.

– Пойдемте, девочки, – я подхватила обоих под руки, – холодно!

А вот в торговом центре было жарко, из отдела косметики несло ядерным парфюмом, из кондитерского – ванильными сладостями. Бубнила попсовая музыка, сновал заинтересованный народ.

– На фуд-корт? – спросил Кирюха и, потянув, отцепил меня от Миши.

– Я не голоден, – отозвался тот.

– Александр сыт? – ухмыльнулся Кирюха.

– Не понял?

– Это старый анекдот, – пояснила я: