Наталиса Ларий – Сказки темного города. Фатум (страница 7)

– Бран – так зовут вашего сына?

– Да. Бран, граф Рэнгволд, барон фон Вестгейр.

– Господи, и не выговоришь, – усмехнулась я. – У вас такие планы на меня… Но если я ему просто не понравлюсь? Бывает ведь так. Вы ведь на свой вкус выбирали, – я изучающе смотрела на женщину.

– Понравишься, – улыбнулась женщина. – Я знаю, какие женщины нравятся сыну.

– Хорошо. Допустим, – сказала я и замолчав повернулась к окну, пребывая в каком–то ступоре от всего, что разворачивалось вокруг меня.

Женщина же какое-то время наблюдала за мной, потом сказала:

– Чего бы ты хотела, Кэтрин?

– Не поняла? – я перевела на нее взгляд.

– Ну, чего бы тебе больше всего хотелось? Я понимаю, что раз тебя только недавно сюда привезли, то у тебя есть свои амбиции и взгляды на все здесь происходящее. Такая девушка, как ты, не будет помогать просто потому, что ее купили и она как бы в рабстве находится. Тебе ведь безразлично то, что я тебе рассказала. Тебя не волнует моя боль за сына. Я нормально это воспринимаю и понимаю тебя. Подчиняться ты тоже не будешь просто исходя из своего положения, да мне это и не надо. У тебя своя выгода должна быть во всем этом, чтобы ты хотела довести все до конца и по максимуму приложить усилия и с пониманием отнестись ко всему, что тебя ждет. У меня огромные возможности. Я много что могу сделать для тебя. Подумай, то ты хочешь взамен на то, что ты будешь рядом с моим сыном и ради чего ты пройдешь, возможно, на не очень приятные моменты. Проси, что хочешь. Единственное, что не могу тебе дать – это возвращение домой.

– Как раз домой мне и хотелось бы больше всего, – горько усмехнулась я.

– Понимаю. Но ты должна понять, если Бран к тебе проникнется чувствами, то твое возвращение…, – она замолчала, опустив глаза.

– Это и так понятно, можете не говорить мне ничего об этом. А все остальное для меня не имеет значения, – пожала я плечами.

– Хорошо. Этот вопрос оставлю пока открытым, поэтому, как только что-то тебе понадобится, все, что угодно, обращайся ко мне незамедлительно. Ну что, по рукам? – улыбнулась она и неуверенно протянула мне свою тонкую руку в перчатке.

– По рукам, – улыбнулась я натянутой улыбкой и поразмыслив пожала ее.

Женщина заметно расслабилась после моего ответа. Это было даже странно немного, она ведь меня купила и могла бы просто приказать мне подчиняться. Но она отнеслась ко мне так, словно это она мне была должна, а не я ей.

Всю оставшуюся часть дороги мы молчали, погруженные каждая в свои мысли. Уже когда колеса экипажа размеренно загремели по мощеной дороге города я с интересом стала разглядывать снующих туда–сюда жителей и местную архитектуру. Было так интересно смотреть на то, о чем и представления никогда не имел, ведь государство вервольфов было закрыто для людей, даже торговлю они не вели с нами, предпочитая иметь дело с вампирами или ведьмами, хотя среди всех, как я понимала, вервольфы ближе всего были к нам по своей сущности. А может это мне только так казалось пока я разглядывала ничем не отличающихся от нас жителей в красивых, дорогих одеждах, смеющихся и серьезных, молодых и старых, скучающих и веселящихся, которые то и дело проходили совсем рядом около нашего экипажа.

– А когда вы обращаетесь? – спросил я, мельком кинув взгляд на графиню. – Это правда в полнолуние происходит, как и рассказывают нам в страшных сказках?

– Нет, – засмеялась она. – Мы совершенно спокойно можем контролировать это состояние. Каждый сам решает, насколько часто он хочет принимать облик волка. Обычно это происходит в какие-то эмоционально тяжелые моменты, или же в опасные, когда возникает потребность защищать свою жизнь. Ну и у женщин это происходит в момент родов.

– То есть вы рождаетесь маленьким волчатами? – удивленно подняла я брови.

– Да, – засмеялась графиня. – Но как только малыш появляется на свет, то спустя пару часов и он, и мать принимают человеческий облик.

– Я никогда к такому не привыкну, – застонала я.

– Не все так страшно, как тебе кажется. Ну вот, посмотри на них, – она кивнула на окно в сторону небольшой группки молодых людей, стоящих у фонтана и весело смеющихся над чем–то. – Отличаются ли они чем–то от вас, обычных людей?

– С виду нет. Но все же, – пожала я плечами. – Дарьяна сказала вчера, что вервольфы-мужчины любят покорных женщин. Что значит покорных?

– Да как тебе сказать. Мы, женщины–вервольфы, достаточно свободолюбивые, равные мужчинам. Я бы так сказала. А вы да, покорные в большинстве своем. Особенно те, кто из заведения Дарьяны выходят. Вы более нежные, ласковые, знаете, где нужно промолчать, чтобы не накалять обстановку. Поэтому, возможно, наших мужчин вы так и привлекаете. Умение быть гибкой в отношениях – это не всем нашим женщинам дано. И еще мы больше матери, чем жены. Нам больше важны дети, чем муж. Как только на свет появляется малыш, муж отходит на второй план. Мы с того времени остаемся больше партнерами, семьей, основанной на долге, помощи. У нас это как-то так, – улыбнулась женщина, видя, как я недоверчиво на нее смотрю.

– А что, совмещать все…никак прям? – не понятна мне была такая странная позиция.

– Это наша природа, Кэтрин.

– Поэтому ваши женщины и принимают как должное то, что ваши мужчины ищут себе в спутницы таких вот, господи, кукол, как нас называет Винтар?

– Отчасти да. Вервольфы–мужчины более темпераментные, страстные, им нужно больше эмоций, чем нам. У нас же – снующий малыш у ног, теплый дом, достаток и мужчина, который никогда не оставит семью. Вот, собственно, и все, что нам необходимо. Хотя, попадаются такие экземплярчики и среди наших женщин, которые загрызть готовы лишь только за взгляд, брошенный в сторону их мужчины. Но это уже смешанная кровь, были ведь люди, обращенные в свое время когда-то. Вот ваша кровь и берет свое.

– Никогда бы не подумала, что так все строится у вас здесь в семьях, – приподняла я брови.

– Зато у нас никогда не бывает разводов. Пары на всю жизнь складываются. Даже вот если мужчина выбирает себе девушку из заведения Дарьяны, то он с ней всю жизнь тоже проводит. Это дань уважения не только к ней, но и к себе. Мы очень ответственный народ.

– То есть я от вашего сына не отделаюсь в случай чего? –хмыкнула я.

– Почему же. Мужчина-вервольф всегда может дать свободу, если видит, что женщину тяготят эти отношения. Отпустит, но переживет это очень болезненно.

– Девчонки про Дирана говорили что-то подобное, – сказала я, вспомнив, что Селия говорила мне сегодня утром.

– Диран это во владении которого Кукольный дом находится? – спросила графиня.

– Не поняла, – нахмурила я брови. – А разве не Дарьяна владеет ним?

– Нет, она управляющая просто. Он, насколько я знаю, не афиширует среди девочек, что это заведение принадлежит ему. Но мы все знаем, что именно Диран, граф фон Торджер – хозяин этого дома. Его основал еще его прапрадед несколько столетий назад, когда вервольфы оказались в такой ситуации.

– В какой такой ситуации? – не поняла я.

– Все больше женщин с каждым десятилетием гибнет во время родов. Благо, хотя бы малыши остаются в живых. Но вот матери…, – нахмурилась она и отвернулась к окну.

– И что? Не совсем понимаю вас.

– Малышам нужна забота. Вот те, кто могут себе позволить и покупают себе порой не развлечение, отнюдь нет. Они покупают мать своему ребенку. Это высшие тешат свои амбиции. У них и жена может быть, и любовница. А вот средний класс. Тут все обстоит иначе. Многие мужчины просто таким образом пытаются восполнить свою потерю. Свою и ребенка.

– То есть вервольфы чтобы самим не плакать в случае потери да чтобы их дети были под материнским крылом лишают других родителей своих дочерей? – осторожно спросила я.

– Я знаю, как это звучит для тебя, – женщина так же осторожно ответила.

– А по-моему не знаете! Как вы так можете? У вас значит дети? А наши дети – не дети? И в каких таких масштабах гибнут ваши волчицы, что вы идете на такое?

– Для нас каждый представитель клана на счету. Это не в таких масштабах, в каких ты думаешь. Но все же.

– Боже мой. Вы же сама мама. Вы ведь как сына любите и так просто рассуждаете обо всем этом? Вот мои мама и папа там сейчас себе места не находят, думают, а вдруг их дочь утонула в том чертовом мертвом источнике. А я здесь, должна помогать вам, чтобы вашему сыну было легче. Это справедливо?

– Я пошлю весточку твоим родителям о том, что с тобой все хорошо. Ты и сама можешь им написать, обещаю, что все им передам. У меня есть возможность это сделать. Я хочу, чтобы ты была спокойна за них, а они за тебя. Раз для тебя это так важно, – наконец проговорила она после небольшого раздумья.

– Конечно важно! Спасибо, – ответила я, прекрасно понимая, что такой жест от этой волчицы в теле человека был более чем человечным. – Двести, – прошептала спустя какое-то время я тихо себе под нос.

– Что? – переспросила графиня.

– Двести девочек в заведении Дирана на данный момент. Двести семей оплакивают своих дочерей и где-то сто пятьдесят малышей обретут некое подобие мамы. Почему некое подобие…потому, что маму никто заменить не может, ровно как и ребенка. Пятьдесят где-то будут играть роль рабыни в жизни ваших высших вервольфов. Вы бы хоть как-то оповещали родителей, что с их детьми все хорошо. Ну как так можно? Это же не по–человечески как-то, – грустно посмотрела я на женщину.