Наталиса Ларий – Сказки темного города. Фатум (страница 9)

– Ну не обрадуется и выгонит, значит найду способ вернуться домой, – ответила я.

– Не вернетесь. В Кукольный дом вас вернут тогда, и кто знает, какая там судьба вас будет ждать. Все знают, что женщина из того дома может жить свободной жизнью без своего покровителя только если он вдруг умирает раньше нее. Тогда она защищена правом наследования. А если вдруг вот так. Возвратят если вас. Я даже не знаю. Кто вас тогда купит, если будет знать, что вы самого графа Рэнгволда не впечатлили? А не найдете здесь опору, что тогда? – Люсиль испуганно смотрела на меня, понимая, что наговорила мне сегодня информации целый вагон и маленькую тележку и как я это все восприму, неизвестно.

– Мне назад нельзя, – хрипло ответила я, вспоминая адское общество Дирана, Винтар и Дарьяны.

– Вот поэтому вам и надо попытаться хоть что-то сделать из того, о чем просит графиня. А вдруг что да выйдет.

– Выйдет…Не знаю, Люсиль, что может выйти. Я в тот момент, когда графиня забирала меня из того дома, думала лишь о том, как бы оттуда выбраться. А теперь немного собралась с мыслями и мне все это не кажется таким уж звездным посланием свыше. Ну что я могу сделать? Я этого мужчину совершенно не знаю. А если учесть плюсом ко всему, через что он прошел, то не знаю даже нужно ли вмешиваться во все это. Да и здесь, мне так кажется, не новую женщину под него подкладывать необходимо, а попытаться примирить его с матерью. А так что у них? Ему тяжело, и он сам по себе. Ей не менее тяжело от всего этого. Здесь если он ее простит, то и вернется к тому прежнему состоянию, в противном случае новая девка под боком – просто не выход.

– Да графиня что уже только не предпринимала, чтобы наладить с ним отношения, – Люсиль развела руками.

– А прощение она просила? Или хотя бы признала то, что неправильно повела себя тогда?

– Нет. Она никогда не признает, что косвенно виновата в том, что случилось.

– Ну, а о чем тогда разговор можно вести? Гордые все такие, а сами же от этого и страдают, – я встала из-за столика и начала надевать платье, бережно разложенное горничной на кровати.

– Вам очень идет платье, – улыбнулась Люсиль, ловко зашнуровывая корсет. – Глядя на вас я бы сказала, что вы тоже вервольф, такая у вас особенная красота, присущая нашему виду. Да и рассудительная вы не по годам такая. Так сразу и не скажешь, что молоденькая еще совсем. Именно вервольфы славятся этим.

– Ну, слава богу, я человек, – усмехнулась я, поежившись от одной мысли о том, что эти на первый взгляд с виду люди, могли вмиг превращаться в животных.

– Ну и зря, что так думаете, – лукаво прищурила она глаза. – Превращение в волка – это нечто такое, что простыми словами и не опишешь. Это состояние особого обоняния, зрения, чувств и ощущений. Это такая свобода и сила, что вы себе и не представляете.

– Нет, я уж как-то своими обонянием и ощущениями буду довольствоваться!

– Да это я так, мысли вслух. Все равно на обращение человека нужно личное разрешение его величества, а он за чистую кровь, поэтому никогда никому дозволения не давал на такое пока еще. А может никто не просил его об этом. Но, как по мне, жаль, что так. Столько ваших прекрасных девушек среди нас живут, а вот так, ни детей, ни как таковой семьи. Нехорошо это. Женщина ведь для этого и рождена, чтобы быть матерью. А если забрать у нее такое право? Ну что это за жизнь? – грустно проговорила Люсиль.

– А если все-таки получится так, что будет ребенок? Это ведь природа, против этого не пойдешь. Что тогда?

– А вам что, еще не говорили ничего? – спросила осторожно Люсиль.

– Что? – едва ли не простонала я, понимая, что череда кошмарных новостей еще не закончена.

– Вы подпишете договор с одним человеком, в котором будет указано, что на протяжении всей жизни вы должны будете принимать особые травы, которые не дадут вам понести малыша. Если же вы проигнорируете данный приказ, то после рождения малыша у вас отберут, даже не дав взглянуть на него. Необращенная женщина не может иметь ребенка. Поукровкам никто не рад на этих землях. Клан надзора пристально следит за этим, хотя среди нас есть полукровки, но на то, чтобы не забрали ребенка, нужно особое разрешение короля, а он ох как не любит поднимать эту тему в нашем обществе.

– И что потом с этими детьми? Если вдруг вот так рождается малыш и король не одобряет? – строго спросила я.

– Никто не знает. Я не говорю, что их убивают, не могу этого утверждать. Но, тем не менее. То, что малыша заберут, многих эта мысль останавливает и женщины делают все, как нужно, чтобы потом всю жизнь не мучить себя мыслью, что же стало с ним.

Слушая Люсиль у меня все больше и больше портилось настроение от осознания того, в какое жестокое место я попала и насколько сломана жизнь у всех наших девушек, которые попадают к этим нелюдям, так бы их назвала. Меня даже то, с какой грустью говорила об этом всем Люсиль, не убеждало в том, что эти с виду люди могли чувствовать хоть каплю сострадания к нам. Тряхнув головой, словно пытаясь отогнать мрачные мысли, я мельком оглядела себя в зеркало и хотя увиденная там картина могла только обрадовать молоденькую девушку, любительницу красивых нарядов, но меня в этот момент вообще ничего не впечатляло, даже шикарная одежда и не менее прекрасная прическа, которую смастерила на мне Люсиль.

– Пойдем уже, что ли? – буркнула я и когда Люсиль направилась прочь из комнаты, поплелась за ней.

Спустившись на первый этаж, я увидела графиню, которая сидела у камина, неподвижно смотря на пламя. Услышав мои шаги, она повернулась ко мне и окинув взглядом улыбнулась.

– Прелестное создание. Теперь, когда ты одета должным образом, ты выглядишь еще прекраснее, чем показалась мне сразу, – она встала и подошла ко мне, взяв за руку и ласково глядя в глаза.

– Ну, посмотрим, как главный виновник торжества выскажется еще насчет всего этого, – я едва могла сдержать набегающую панику.

– Посмотрим, – так же неопределенно проговорила графиня.

– А как мне с ним вести себя можно? Чтоб не вывести не дай бог его из себя. Не прогневать или еще что, – спросила я, в голове прокручивая мысль о том, что если вдруг что пойдет не так, то меня вернут к Дирану, а это было для меня смерти подобно.

– Веди себя так, как посчитаешь нужным. Я тебе уже говорила, что в этом деле не игрушка нужна безропотная. Зная своего сына, могу сказать уверенно, что только девушка, которая будет собой, сможет задеть самые потаенные струны его души. Даже если это будут не очень хорошие струны поначалу, это все равно будет успехом. Да и, кроме того, я ведь понимаю, что играть кого-то, кем ты не являешься, может быть сущим адом. Я, выбрав тебя, ни в коей мере не хотела лишить тебя своего «я». Ты такая молоденькая, настоящая, я до безумия рада, что ты не из тех девушек, которых вышколили в том доме. Это для мужчины в возрасте может такой вариант и был бы самым что ни на есть подходящим, но не для моего сына. Знала бы ты Шэризу, его жену, ты бы поняла, почему я так считаю, – графиня проговорила с такой болью имя невестки, что мне стало жаль ее, эту красивую пожилую женщину, которая в глубине души, скорее всего, поедала себя за то, что тогда случилось, а сейчас всеми силами старалась исправить все, надеясь на то, что избрала правильный путь.

– А он уже вернулся? – тихо спросила я.

– Да, он уже пошел ужинать. Сейчас и мы с тобой присоединимся к нему, – графиня указала на большую дверь, за которой слышался размеренны стук столовых приборов.

– Он, так понимаю, еще не знает? – хрипло спросила я.

– Нет, – натянуто ответила графиня, открывая дверь в столовую.

Едва только мы с графиней появились на пороге, как виновник торжества поднял на нас взгляд и спустя мгновение застыл с ножом и вилкой в руках, наблюдая за тем, как мы усаживаемся за стол.

Пронзительные серые глаза в обрамлении длинных ресниц, четкая линия бровей, которая придавала и так довольно–таки грозному взгляду еще большую строгость, правильные, словно отчеканенные линии красивого лица, волевой подбородок, чувственные губы и легкая щетина на щеках, все это вмиг бросилось мне в глаза, хоть пристально рассматривать этого мужчину я до какого-то ужасающего ступора боялась. Первое, что мне пришло в голову, как только я его увидела, было то, каков он, интересно, был в обличии волка. Настоящий альфа–самец, не менее. Страшный, кровожадный и злой. «Господи, за что ты меня поставил в такую ситуацию?», – внутренне завыла я, усаживаясь на стул под грозным взглядом этого волчары в обличии мужчины.

В зале повисла тишина, которая не предвещала ничего хорошего и спустя какое-то время мужчина медленно отложил в сторону столовые приборы. Отодвинув от себя тарелку, он сказал, обращаясь к графине:

– Это что еще такое? – практически прорычал он, раздраженно кивнув в мою сторону.

– Бран, хочу тебя познакомить с Кэтрин, – графиня улыбнулась, положив свою ладонь на мою руку, словно чувствуя, что я готова сорваться с места и убежать.

– Я тебя не спрашиваю, как ее зовут. Я спросил тебя что это такое? – не меняя тона сказал он, сделав акцент на слове «что».

– Эта девушка будет жить теперь у нас, – графиня так же спокойно проговорила.

– У нас…На каких правах? – прищурил глаза мужчина.