Натали Верди – Тени за кулисами (страница 2)
Глава 2
Театр закрылся на несколько недель.Все были потрясены смертью Ренато.
Но,прошло время,и вот “ Аполлон” снова открыл свои двери.
Утро началось не с привычных хлопков дверей и перекличек труппы,а с тишины – той,что возникает перед грозой.Слухи ходили уже неделю:назначен новый режиссёр, загадочный Себастьяно Лавини,человек,якобы успевший поставить несколько нашумевших спектаклей в Европе,но нигде не задержавшийся дольше сезона.
Леона пришла раньше обычного – тянуло узнать,что за птица этот новый руководитель.Зал еще пустовал,только несколько рабочих проверяли свет. Дверь тихо скрипнула,и Леона вошла внутрь.
Она легко придерживала длинное пальто на плечах,будто вошла не в холодное помещение,а на собственную сцену. Ее фигура казалась хрупкой,но в каждом движении чувствовалась уверенность.Темные волосы были собраны в небрежный пучок,и лишь несколько прядей упрямо выбивались,мягко обрамляя лицо.
Серые глаза – внимательные,настороженные – будто сразу вбирали в себя всё вокруг.
В этих глазах было что-то от актрисы старой школы: способность мгновенно перевоплощаться и в то же время хранить тайну.Когда она улыбалась,эта серьёзность исчезала,и перед собеседником словно оказывалась совсем другая девушка – теплее,мягче,способная заразить смехом.Но чаще Леона держалась отстраненно,словно не позволяла миру подойти слишком близко.
В первом ряду сидел Лука,администратор,и грыз карандаш,
будто решая,что сказать.
– Он уже здесь? – спросила Леона,ставят сумку на кресло.
Лука кивнул в сторону сцены.
Там,в полумраке,стоял высокий мужчина в чёрном. С первого взгляда – никакой театральной помпы:простая рубашка,жилет,волосы убраны назад.Но было в нём что-то странное – будто он уже играл роль,о которой никто,кроме него не знал.
– Госпожа Леона? – голос был тихим,но в нём ощущалась команда.
– Подойдите.
Она поднялась на сцену.
– Я Себастьяно Лавини.– Он чуть склонил голову. – Мы займемся постановкой очень старой пьесы: “ Ombre dietro il sipario “ – “Тени за кулисами”,которую вы начали с прежним режиссером.Когда-то ее уже ставили в этом театре. Вот,пожалуйста, ознакомтесь.
Он протянул ей сценарий.
– Завтра начнём с третьего акта.
– Обычно… – начала Леона,но он мягко перебил:
– Обычно – это для других.У нас будет иначе.
Его взгляд скользнул по рядам кресел – словно он видел там кого-то ещё.
С первых дней Себастьяно изменил привычный порядок. Он не читал весь текст,а выбирал фрагменты,заставляя актеров повторять их по пять, по десять раз. Как-то он вынес на сцену большое овальное зеркало в золотой раме. То самое,перед которым Леона уже репетировала. Прямо перед смертью Ренато.
Иногда он останавливал всех в середине фразы,подходил к зеркалу и на секунду задерживался,как будто слушал ответ.
–
Леона заметила,что он никогда не подходил к нему вплотную.Всегда оставлял
полшага.
–
– говорил он.
Актёры переглядывались. В их глазах было недоумение и тревога.
Леона вглядывалась в стекло.
Сначала там отражались лишь они сами – сцена,свет ламп,усталые лица. Но затем её взгляд упал на первый ряд зрительного зала.
В кресле сидела фигура. Неясная,словно сотканная из тени. Невозможно было разглядеть ни черты лица,ни одежды – только присутствие. Сидящий наблюдал за ней.
Сердце Леоны сжалось:
К вечеру,когда все разошлись,Леона осталась на сцене одна.В голове вертелись слова Себастьяно и странный холодок,который она почувствовала,когда репетировала перед зеркалом.
Она спустилась в фойе,но вместо того,чтобы выйти,свернула к двери в подвал.
Лука снова дежурил у стойки.
– Куда?
– В архив.Хочу посмотреть прошлые постановки.
– Осторожнее там.Свет – через раз.
Она взяла у него ключ и спустилась вниз.
Подвал встретил запахом старой бумаги и пыли.Леона включила свет – лампа моргнула и зажглась.
Ряды металлических стеллажей уходили в полумрак.На верхних полках – афиши в картонных тубусах,ниже – шнурованные папки,на самых нижних – коробки без подписей,где лежало “всякое”.
Первые папки,которые она вытянула,были за 1885,1886 год и т.д.
На корешке папки"1887” кто-то поставил какой-то знак.Леона решила просмотреть ее. Внутри – афиши,программки,два письма,пара газетных вырезок.И тонкая тетрадь в серой обложке без названия.
Сначала – газета.Желтоватая,хрупкая,с жирной полосой заголовка:
Под заголовком – небольшая фотография: сцена,на ней – молодая женщина в белом платье,рядом зеркало в резной раме.Подпись: Кьяра Беллини.
Она перевела взгляд на текст.”…актриса,исполнявшая главную роль в мистерии
Леона почувствовала,как что-то в позвоночнике холодеет: – “О боже,ведь это та самая пьеса,которую мы ставим сейчас.”
Афиша была ещё прямее: крупные буквы “ТЕНИ ЗА КУЛИСАМИ”, дата – ноябрь 1887,и список действующих лиц.Напротив имени Кьяры кто-то позже карандашом добавил: non inventa – “не найдена”.
Леона отложила афишу и раскрыла серую тетрадь. Внутри -
аккуратный женский почерк. Дневник? Нет,скорее записная книжка актрисы:пометки,реплики,крошечные зарубки на полях.
На последней странице тетради кто-то – не та же рука- вывел чёрными чернилами: “Не играй перед пустым залом”.
Леона сглотнула.
– Кьяра… – прошептала она.
В дальнем конце стеллажей что-то тихо клацнуло – как будто на крючок повисла вешалка.Леона подняла голову,задержала дыхание.Тишина.Только лампы,которые “через раз”.
Она собрала материалы в аккуратную стопку: газета,афиша,тетрадь.На дне папки осталась ещё одна мелочь – маленькое карманное зеркальце в потемневшей оправе.На обороте – выгравировано:
Ingresso:una sola direzione”
(Вход:в одну сторону”.)