Натали Смит – Темная сторона (страница 66)
Бальтазар заснул дома прямо возле миски, вымотался, бедняга, а я – дальше по делам, сил нет, какая деловая.
Брожу в предрассветном сумраке по пустоши, в одной руке зажат чужой Ключ, в другой – пакет из продуктового, но там не кочан капусты, а болтливая головешка. В таком виде мне его передал Тоха, он не церемонится.
Мы встретились, как и договаривались, в гостевом доме. Короткие объятия, быстрый пересказ произошедшего. Тоха почти не показывал эмоций, он вообще редко говорит о чувствах, но я видела, как в конце беседы расслабились его плечи и исчезла жесткая складка в уголке рта. Он несколько раз отдергивал руку от Бастет, чтобы не погладить – ей бы не понравилась такая фамильярность. – Казыч в порядке? – на всякий случай уточнил он. – А ты – норм? – Да и да, – я неосознанно потерла место, где рука Казимира проникла в тело. Друзья заметили, но тактично промолчали. – И наставница твоя тоже будет залатана, я вернусь, и полечим. Видела в книгах подходящий рецепт зелья. Хотя я бы рентген сделала. – Думаю, ушиб, – спокойно сказала кошка. – Обойдемся.
Тоха согласно кивнул и достал из‑под лавки пакет.
И вот я с ним у пункта назначения, послушно выполняю волю руководства.
Ветер сменил направление и понес еще больше жара, гари и смрада в мою сторону, как будто до этого мало было.
И когда я куплю летные очки?
Ступа оттолкнулась от земли, поднялась выше, где жара меньше и воздух чище, зависла над Смородиной. Кощей что‑то мычал сквозь кляп, но говорить мне не хотелось. Не потому, что боялась посмотреть в глаза и дрогнуть, просто все уже сказано до этого и на пути сюда я мысленно беседовала с ним, хватит.
Казимир сделал истинно дьявольский подарок, столько проблем он принес. С другой стороны, мы узнали много нового и с подачи головы план по спасению кота обрел последние штрихи. К тому же мы поняли, насколько грязно может играть корпорация. Эта голова – как камень, брошенный в воду, от него много кругов‑последствий.
Я вытянула руку с пакетом над жаркой рекой.
Нет последнего слова преступнику, едва не сгубившему все Лукоморье, не хочу знать его тайны, не хочу выменивать его на что‑то для себя. Я все могу получить сама.
За Ядвигу и Бальтазара.
За павших витязей и дружинников князя, за жертву, которую принес отряд Черномора ради победы.
За моего егеря Федора, погибшего в пламени Горыныча.
За всех, кого коснулись последствия скуки могущественного колдуна – Кощея Бессмертного.
Я разжала пальцы.
Смородина пела. В ее песне не было места посторонним звукам – пакет упал неслышно, и его накрыло плотной багровой волной.
Разжала вторую руку: где был Ключ, осталась лишь пара щепоток пепла. Жаркий ветер подхватил его и развеял над царством мертвых.
Прах к праху.
Спустя сутки я собрала всех в Изольде.
Казимир еще хромал и выглядел не таким красным, как обычно, слегка потускнел, даже его ярко‑синие глаза будто выцвели, но копыта отбрасывать явно не собирался. Они с Баст два сапога пара, хромоножки, ей зелье с ходу не помогло на все сто, будем еще порцию варить. Я долго думала, отослать Настю на время встречи или нет, в итоге решила, что она заслужила быть в курсе дел. Ворлиана я чуть позже навещу, у меня полно работы на том проклятом кладбище: я задалась целью уничтожить древние захоронения, чтобы ничто больше не выползло, это потребует времени и энергии. Остался последний гость, легок на помине. – Тпру, изверг! – кричал Андрей на Морока, но, по‑моему, занятие это совершенно бесполезное. Конь имел хобби – измываться над хозяином, и вряд ли даже свежие гвозди могли его подкупить. – Не тпрукай мне, а то всем расскажу, что ты растолстел! – ответил конь, и раздался стук падающего тела.
Надо ли говорить, что Кощей ввалился в избу в самом недобром расположении духа. Спасибо хоть без змеи. – Привет, – буркнул он, отряхивая очередной дорогущий костюм, цепким взглядом прошелся по нам и, на удивление, улыбнулся конкретно Насте. Улыбка меняет человека: и без того довольно привлекательный парень преобразился в совершенно обычного, не обремененного странными хобби и царством мертвых.
Настасья смущенно выдавила ответ, несколько раз сменила цвет лица с бледного на красный и обратно и подперла дальний угол избы, как будто так и надо. – По какому поводу собрание? – деловито спросил Кощей, усаживаясь рядом с Казом. – Да вот конкретно тебе сообщаю, что Ключа, который ты так хотел, у меня больше нет. Да и ни у кого нет, – начала я с «плохой» новости. – Он рассыпался, видимо, твой предшественник умер. – Понятно теперь, почему замок изменился, – как будто не огорчился Андрей. – Я просыпаюсь, а у меня теплее и светлее стало, ощущения другие. Даже плесенью почти не пахнет. – Ян, хватит тянуть кота за… уши, – не выдержал Тоха. – Ты вон Бальтазару, по ходу, сказала, он так с выпученными зенками и ходит весь день.
Это правда, ему я сказала сразу, как вернулась из Нави и отправила в ООО «Лукоморье» короткое сообщение о проделанной работе. С тех пор кот загадочно молчит и временами пучит глаза от каких‑то своих мыслей. Даже в этот момент. – Баюн сообщил мне, кто правит Лукоморьем. – Я поочередно посмотрела в заинтересованные лица и выдохнула почти единым словом: – Пра‑Яга и Пра‑Кощей. Самые первые в мире. Первородные, древние, как… В общем, очень‑очень старые.
Фу‑ух, как же тяжело носить в себе знания. Хотя личности руководителей особенно интересовали только меня. – Чет я не понял, – почесал затылок Тоха. – Типа, как ты и Андрей? – Что это значит для тебя? – нахмурился Казимир. – Почему они еще живы? – А может, Баюн соврал и это не они? – вклинилась кошка. – Зачем ему, мыр‑р? – Бальтазар наконец заговорил. – Это многое объясняет. Думаю, они испытывают мою Ягусю на профпригодность. – Янина, это шутка такая? Я сам допрошу Баюна, – Кощей нахмурился, глаза сверкнули сталью. – Для чего все это нужно? Если они есть, то к чему плодить новых Яг и Кощеев? Зачем нанимать и пытаться убить меня?
Вопрос остался без ответа – чтением мыслей и даром прорицания меня не наградили. – Вот это поворот, – просунулась в дверь морда Морока.
Совершенно с ним согласна, сама не до конца осознала, ожидала совсем другого, кого‑то из ближнего окружения, а тут… – Действительно. Спасибо за информацию, на связи. До свидания. – Озадаченный Кощей покинул нашу задумчивую компанию. – Эй, я позвоню тебе на этой неделе, есть предложение, подкупающее новизной! – крикнула я ему в спину. – Ага, – он махнул рукой, не оборачиваясь.
За ним нужно присматривать: когда сидишь в одиночестве, немудрено слететь с катушек и стать вселенским злом. Предложу ему поиски кладки Горыныча, раньше не хотела, а сейчас… Что‑то подсказывает, что нужно держаться вместе.
Казимир высказался на своем языке – я не поняла ничего – и похромал на улицу, мы потянулись следом. Я со скатертью‑самобранкой и банкой соленых лягушек: обещала ведь.
Пикник проходил большей частью молча. Я оценила лягушек с пивом, вполне годно. – Что дальше, рыжуля? – Дальше – иду на свидание.
Я отряхнула юбку и правда ушла.
Впереди неизвестность, но, когда знаешь, кого искать, уже проще. Пункт «найти и спросить за все трагедии» по‑прежнему в списке дел, и я их неуклонно закрываю.
Маленький летописец не смел поднять глаз. Огромный зал давил на плечи, а ощущение власти и мощи, исходившее от двух фигур на каменных тронах, заставляло прижимать уши. – Отвечай как на духу, давно ты в сговоре с Ягой Яниной? – прошелестел бесполый голос. – Не ответишь – станешь камнем. – Я не в сговоре, я – часть команды. Меня зовут Тихон. – Летописец дрожал, но храбрился. – Ты можешь в это поверить, костяная? Сучьям в лесу имена давать стали, – не меняя тона, продолжал голос. – Докладывай последние события без утайки, – приказал второй.
Тихон вздохнул и все рассказал. И голос его звучал все четче с каждым словом. Двое молчали, мгновения тишины тянулись тяжелую густую вечность – время в этом месте не имело значения. – Она все делает по‑своему, не подчиняется, – наконец произнес кто‑то из них. – Нельзя не признать удивительную способность приспосабливаться. Она приняла в себе воительницу в самый критический момент, это и хорошо, и плохо, она до сих пор человек. Но твой план сработал: она узнала иглу нового Кощея и протянула ему руку дружбы. Как ты и планировала. – Да, им стоит сплотиться, наше время уходит все быстрее. – Усилим давление. – Вот что, летописец, бери перо и пиши приказ для службы сказочной безопасности. Как закончишь, не смей открывать, запечатаешь и отправишь по адресу – это единственное, что ты запомнишь из всего пребывания здесь.
Тихон брел к выходу очень медленно, осознанно медленно – у него было дело. Из‑за его спины Первородным не было видно, как самописец быстро пишет другую записку.
Возле выхода, у массивных резных дверей с металлическими украшениями, на каменном насесте сидела птица Сирин с прекрасным печальным ликом и пела колыбельную песнь:
Все, что было века назад,
Память сказки бережно хранит,
Отзвук, слово, судьбу дурачка,
Для Яги лишь работа кипит.
Сон иль быль,
Поди разбери,
До того ли тебе, Яга?
Где чужая судьба‑печаль,
Где последней трапезы вкус…