Натали Смит – Темная сторона (страница 65)

От рева демона заложило уши, он отпрыгнул, забыв про душу. Лишь бы не отрубить ему еще один рог. Поднялась, ощупала грудь – доспех не поврежден, он как‑то проходит сквозь вещи и плоть. Я видела раньше, но не думала испытать на себе. – Каз, сопротивляйся, это я – рыжуля!

В ответ он скакнул вперед, рыкнув что‑то непонятное, звериное. Тело гибко увернулось от загребущих рук, я чувствовала мышцы, которыми раньше вряд ли активно пользовалась. Руки‑ноги действовали сами по себе, оставалось довериться полученной телесной памяти. Кладенец чиркнул по плечу демона, самую малость, только кровь пустить, но порез задымился, а раненый взвыл.

Трехрогий не был похож на себя прежнего, я знаю, как он умеет драться. Это же красноглазое тело вздрагивало и оступалось – кто‑то плохо им управлял, мышцы напрягались, будто в судороге, рот застыл в оскале, а серое нечто пульсировало между рогов. Понятно, что он еще и ослаб от потери крови, это мне на руку. Мозг соображал иначе, холодно, взвешенно. Я выхватывала в окружении все, что могло мне помочь подцепить и сбросить паразита с головы Каза. Несколько надгробий, на которые можно забраться или хотя бы оттолкнуться, способы поставить демона на колени. Их я отбросила – негуманно. Сейчас из него противник никакой, одно подобие, справлюсь.

Вновь выпад тупой ярости и танец с мечом, новый порез, рык.

Тело Казимира все явственнее слабело, он попятился к разрытой могиле, прихрамывая на раненную Баюном ногу, припал на здоровую и, не спуская с меня глаз, снова принялся рыть.

Так‑так, кто‑то очень хочет выкопаться, отбрасывая прочь всякую логику. Кто‑то очень устал лежать в могилке, но мне совсем не хотелось знакомиться. Вызвать молнии показалось самым здравым решением за последнее время.

Пока над нами сгущались тучи, я лилипутскими шажками приближалась к Казу и увещевала самым сладким голосом – Казимир, подай знак, что ты там, я тебе лягушек насолю.

Он снова вскочил. Передернул плечами, мотнул головой, качнулся. Это мой шанс.

Удар молнии, следом еще один – демон потерял бдительность и, возможно, ненадолго ослеп от вспышек. Прыжок, надгробие, чуть оттолкнуться, взмахнуть мечом снизу вверх…

Кладенец рассек воздух, оставляя за собой сияющий след, прошел точно промеж рогов и зацепил паразита. Чужая ипостась – душа, по всей видимости, хоть и не похожая на провожаемые мною, – соскользнула на землю. Казимир отступил и упал лицом вниз чуть поодаль от могилы. Нечто копошилось на разрытой земле, стремилось уйти…

Таких мощных молний я не создавала со времен битвы, пришлось даже самой отпрыгнуть. В раскоп ударили вся моя злость, отчаяние, обида на руководство, шок от того, кем оказались руководители, непонимание, как действовать дальше. Все это, помноженное на беспокойство о близких.

Земля кладбища вздрогнула, застонала, сквозь этот стон прорвались чужеродные, вопящие в ужасе и шипящие голоса. Ключ вновь покрылся инеем, потянул вниз. – Как вам неправильная, а? – мой крик эхом отскакивал от надгробий и склепов. Стало тихо – оглушающе, неестественно.

Так‑то лучше.

Никаких голосов больше, ни в моей голове, ни вокруг.

Меч потух, факел догорал.

Я посмотрела на могилу, где больше ничто не шевелилось и никогда не возродится, и на неподвижного Казимира. Боевой дух уступил место заботливому. Сперва прислонила руку к голой спине – дышит, но еле‑еле, даже не уверена, дыхание это или так, руки дрожат. С трудом перевернула, отряхнула землю с лица, проверила, целы ли рога. Хвост едва дернулся, слегка приподнялся. – Каз! – Не… кричи… – веки открылись, и никаких красных демонических глаз. – Все болит.

Он помолчал, со свистом втягивая воздух. Кисточка его хвоста коснулась щеки. – Не плачь, рыжуля, ты справилась. Прости меня, я не мог остановиться, хотел, но… – Заткнись.

Ничего я не плачу.

Достала флакончик мертвой воды. Понятия не имею, поможет ли это ему. Капнула. Села рядом, а потом вдруг, сама того не ожидая, начала звать друзей. Не подниму я его сама, богатырской силы не отсыпали. – Потише, – снова начал капризничать рогатый.

Похоже, мертвая вода не действовала.

Первым прилетел Супчик, упал на плечо и давай ластиться. Примерцал Бальтазар, пропахал лапищами землю – Ягуся, все целы? – Относительно. – Яга, Каз! – появилась Настя со свежим факелом, за ней Ворлиан.

И загалдели все наперебой. Казимир морщился, но не пытался встать. – Чего лежишь, мы с Баюном разобрались! – радостным пони скакал кот. – Давай пособлю, – Настя аккуратно водрузила Казимира на копыта и, буквально повесив на себя, повела с кладбища. – Яга, давайте все обсудим вне этого опасного места, – добавил Ворлиан.

Что ж, давайте.

Обмен подробностями прошел удачно. Ситуация с неадекватным поведением прояснилась, но приятнее не стала. – Баюн достал меня у самого выхода из склепа, – рассказал Каз. – Цапнул за ногу, до кости пропорол. Насте удалось уйти, я отвлекал, сколько мог. Из‑за связи котов мечом его нельзя было, а голыми руками не получилось… Потом все так быстро: Исчадие уволок меч, пока мы с Баюном гонялись, мыш прилетел, свалил кошака с ног, потом Настя прибежала, утащила его. Я ногу перевязывал, крови много потерял, думал, сейчас вот дойду до вас, а потом что‑то вылезло из земли, через рану проникло в тело. Душа колдуна, но больно активная, не привык я к таким. Поначалу искала себе гнездышко, но у меня нет своей души и нет для нее места. Я не мог пошевелиться. В итоге дохлый колдун атаковал разум. Дальше не все помню. Помню – копал. Не знаю зачем. Помню, как ты пришла, а я…

Казимир замолчал. – И что потом? – тихо спросила Бастет, баюкая лапку. Я запоздало вспомнила о ней и молча предложила капли, она отказалась, мол, еще понадобятся, а ей просто нужен врач. – Потом я чуть не вынул из Янины душу, – покаялся он. – Не слушалось тело. Мне жаль. – Все в порядке, – я ободряюще хлопнула его по плечу. – Как ты победила? – спросил Бальтазар. – Приняла другую себя. Голоса ушли, оставив опыт. Теперь умею готовить яды, скакать на лошади, рубить головы горынычам, орудовать мечом.

Настасья Милютовна хлопала ресницами с совершенно непередаваемым выражением лица: удивление, обида, непонимание. – Не волнуйся, Насть, спину мне прикрывать все равно нужно, – ободрила я. – Обалдеть, Ягуся, – впечатлился кот. – Его нужно лечить срочно, – Бастет с тревогой посмотрела на лежащего Казимира. Кажется, у него уже не было сил держать голову. – Я позабочусь. У вас ведь еще не все дела доделаны? – засуетился Ворлиан. – Да, нужно закончить кое‑что. Вы привели Обжору? – Я здесь, – мурчащий котел на ножках вышел из темноты, смешно переваливаясь с боку на бок. – Ну и представление вы устроили, уж я страху натерпелся! – Здравствуй, Обжора, – улыбнулась я и почесала его за ушком.

Еще немного суеты перед уходом: директор милостиво согласился вы́ходить раненого в стенах Академии, что огромная неожиданность. Казимир заверил, что будет в порядке и не чувствует скорой кончины, но от помощи не откажется. Настю я оставила присмотреть за ним, вернула ей кладенец. Ворлиан предложил помощь и Бастет, но она поблагодарила и отказалась таким тоном, что я бы на месте директора поостереглась впредь ей что‑либо предлагать. И даже дышать в ее сторону. – Обжора, проводи нас до двери, пожалуйста, – я подхватила сумку и куколку, Супчик полетел вперед. Огромные челюсти Бальтазара аккуратно сомкнулись на тельце подруги – понес домой.

За нашими спинами послышался характерный шум: один из великанов‑леших шел на кладбище, потом раздался грохот. Сломать склеп и завалить вход‑выход в Навь – отличное решение, недаром Ворлиан управленец, я бы не додумалась.

Возле двери коты попрощались, мои ушли, и мы с Обжорой остались одни. – Ты за Ключом пришла, Яга? – Да. – Я сохранил тайну, никто не знает. – Спасибо.

Он засипел, закашлял и выплюнул Ключ, как комок шерсти. Сглотнул, вздохнул – Приятно быть частью вашей команды, хоть и в запасе. – Ты сделал очень важное дело, огромное. Как мне тебя отблагодарить? – Да ничего не нужно, все есть: кров, еда, постель. Ты только знаешь что… ты не останавливайся, ладно? Ты меняешь Лукоморье, может, получится сделать так, чтобы студентов не выкидывали назад? Это ужасно.

Я задумалась. Давать обещания, которые не в моей власти, не стану. – Если будет зависеть от меня, обязательно. До свидания. – Почеши за ухом, – застенчиво попросил кот.

Очаровательная просьба, нельзя отказывать.

А впереди еще несколько дел и очень важный разговор с друзьями: Баюн сообщил мне, кто владеет Лукоморьем, и я обязана рассказать.

Глава 32

Прах к праху

Смородина величаво несла огненные воды, волны лавы ударялись о берега, шипели и создавали свою навью музыку. Мне просто хотелось слышать музыку. Не могу вспомнить, когда последний раз веселилась без оглядки, просто танцевала утром на кухне в одной футболке, пока закипал чайник. Бегу куда‑то, спасаю кого‑то, а сама погибаю, понемногу, но с достойным лучшего применения упорством.

Ступа переминалась с ноги на ногу – земля горячая – и ожидала вылета. К реке близко не подойти: жар плавит кожу, даже издалека кажется, будто ресницы опалила.

Последнее дело из срочных – упокоить Кощея‑вредителя. Куколку Маркус уже помог вернуть под куст, где взяли, напугали порталом какого‑то местного пьяницу и живо назад. Маркус ничего не спрашивал, только окинул взглядом и вздернул бровь – видимо, считал изменения в моей личности – и, уходя, деловито бросил – Я позвоню послезавтра, Джьянина, отдохни.