Натали Смит – Темная сторона (страница 61)

М‑да, загадочное животное‑хамелеон. Не очень понятно, для чего ему такая мимикрия, но ведь в сказках не все объясняется, некоторые вещи вообще как должное.

***– Готова?

Маркус приехал даже чуть раньше, чем ожидалось. Я почти привыкла к нему и к его неординарной внешности, а уж мои темные порывы и вовсе рады‑радешеньки его видеть. Достанет ли мне сил не прилипнуть к нитям паутины колдуна? – Приготовься, сейчас будет странная романтика, – подколол кот, громким шепотом на кошачьем обращаясь к подруге. – Страннее, чем у стаи птиц и русалки? – едва повела ухом та. Вот кого не прошибешь, так это ее. Признаться, завидую ледяному спокойствию Бастет. – Готова, – уверенно ответила я.

И мы открыли портал.

Проход прямо возле подъезда, надеюсь, никто не выйдет на прогулку в такой поздний час. Блуждали в темноте под окнами, подсвечивая себе экраном телефона. Кукла сидела под кустом, будто забытая игрушка. – Время. – Дребезжащий голос, слишком громкий в ночи. Я взяла ее и поспешила обратно к себе.

Маркус изумленно таращился, рассматривая тряпичную игрушку при ярком свете, но кукла не подавала признаков жизни и мирно лежала на сумке с вещами. – Джьянина, я слышал, она говорила. – Да, так и было. – Но… – он с сомнением посмотрел на куклу. – Все под контролем. Нам пора уходить. Надеюсь, к утру вернемся, надо будет Марью отправить хозяйке, я позвоню. – Я улыбнулась как можно шире.

Маркус кивнул, взял меня за подбородок, внимательно посмотрел в глаза – Ты ведь бессмертная, Яга? – Не совсем, но жить обязана долго, у меня контракт. – Хорошо. Ты должна мне свидание. – Он на мгновение задержал взгляд на моих губах и отступил. – Удачи вам.

Заперла дверь за колдуном, подхватила сумку, коты встали рядом, и мы вновь открыли дверь, но уже в Академию.

Первое, что бросилось в глаза, – огонь. Вся ограда Академии представляла собой огненный заслон, на каждом столбике между частями решетки горела чаша или факел. Переходы между часовыми поясами немного сбили с толку: казалось, что и здесь ночь, но на самом деле был поздний вечер. Дверь оставили едва приоткрытой, подсунув тапок, чтобы не захлопнулась. Заметить дверь в поле можно было, только точно зная, куда смотреть. – Сегодняу все решится, Ягуся, поворачивать некуда.

Бальтазар заметно волновался: уши чуть прижаты, кончик хвоста резко дергался. – Мы и не повернем.

Бедняга Супчик боялся у меня за пазухой. Академия и окрестности – не то место, где ему хорошо. За оградой ходили лешие – исполины, чьи головы‑верхушки мелькали между обычных деревьев. Думаю, Ворлиан приготовил оборону. А к нам быстро приближались две фигуры на метлах.

Казимир лихо спрыгнул возле нас, Настя свалилась мешком и процедила сквозь зубы бранные слова. – Рыжуля, коты. А мы тут тренируемся. Ворлиан спросил, как мы собираемся Баюна в Нави искать, пешком, что ли? И то правда: непонятно, куда выведет ход. Я взял и тебе метлу на всякий случай, как знал, что налегке придешь. – Каз отвязал запаску и подал мне, прищурил глаза: – А это та самая куколка?

Та самая лежала тряпочкой на сумке, совсем не похожая на что‑то могущественное. – Да.

Настя тоже присмотрелась, но смолчала. – Давайте к кладбищу, – скомандовал Каз.

Наш военачальник времени зря не терял. Изучил данные от директора, прошелся с Настей между могил, нашел нужный склеп. Сооружение неправильной формы из каменных глыб, камней и камешков. На крыше, по всей видимости, раньше было что‑то еще, но осталась лишь часть кладки из тех же камней – остальное осыпалось. Все покрыто мхом, чахлая трава пробивается в зазорах.

Внутри – плотно заросший вьющимися растениями ход, сквозняк с запахом прелой земли, влажности и гари, хотя костров нигде не наблюдается. До моего прихода в лаз никто не спускался, ждали. – Место печали и скорби заставляет и меня скорбеть, – Настя крепко вцепилась в факел и поджала губы, глядя на темные силуэты корявых деревьев. – Нет во мне шибко радости сейчас, но, как ноги ступили на эту землю, вовсе тоскливо стало. – Даже я чувствую мощь этого места – рога зачесались. Терпеть не могу, когда это происходит, – Казимир поскреб рога и стукнул по ноге хвостом. Подтянул поближе метлы, проверил запасной факел, привязанный к древку, и небольшой тканевый мешочек, где лежали два плеера. Насте точно нужно, Трехрогому – посмотрим на месте, кошку вынесут, если что, в ней весу как у птички, даже ребенок справится. – Так мы идем или любуемся пейзажами? – Бастет села возле моих ног и задрала голову: – Яга, давай установим связь, и вперед. – Мы готовы, – ответил за всех бес.

Я присела возле нее, взяла мордочку в ладони, встретилась с немигающим взглядом. – Яу немного ревную, – вздохнул Бальтазар. Да, у нас с ним связь получается только случайно, не знаю, в чем проблема, казалось бы, хозяйка и ее кот.

Зеленые в жизни, в сумраке кошачьи глаза светились голубым и заманивали окунуться в эти омуты. И я нырнула.

Секунда слепоты… моргнуть, посмотреть на себя со стороны. Доспехи сидят отлично, Бальтазар тоже хорош, хоть сейчас на парад. – Мы пойдем, – голос Бастет как будто у меня в голове, спокойный, надежный.

Троица отправилась в опасное приключение, оставив нас в томительном ожидании.

– Ягуся, ты рассказывай, что видишь, а то я взвою от волнения, – попросил кот.

Поначалу я не видела ничего, кроме очертаний надгробий, ног и копыт, Казимир и Настя не разговаривали. Затем богатырша нырнула в темную беззубую пасть склепа, разгоняя мрак. Каз, не теряя времени на разглядывание, принялся обрывать неприхотливые растения, обильно разросшиеся в таком диком месте. Под его сильными быстрыми руками открылся проход. Он забрал факел и посветил внутрь. – Лестница. – Копыта уже несли его вниз, Бастет проскользнула перед богатыршей, и путники окунулись в древность. – Да чтоб мне век лягушек не есть! – процедил Каз.

У лестницы были деревянные перила, они рассы́пались в прах от прикосновения его руки и с тихим шорохом опустились кучками пыли. У лестницы были полуразрушенные ступени, и порой на них не хватало места для человеческой ноги. У лестницы было назначение – она не просто вела вниз неведомо куда, а шла между ярусами‑этажами, где по бокам в нишах стояли каменные гробы. Казимир насчитал восемь. – Мне совсем не хочется знать, чьи кости там истлели, – буркнула Настя. – Спускаемся дальше.

Бастет тихо прыгала по ступеням, не забывая осматриваться. Вот уже темнота обступила плотнее, гуще, ластясь к живым своей чернотой. Лестница кончилась, гробы остались наверху, в своем пыльном забвении, а они прошли в широкий ход, где властвовали сырость, холод и насекомые. Кошка часто смотрела под лапы, где чавкало от влаги и ползали существа с множеством ног. Я не могла испытывать ее эмоции, но плечи сами собой передергивались всякий раз, как Бастет встряхивала лапки. Кошачья леди – железная леди: и манерам научит, и гордо тяготы снесет, восхищаюсь ее мужеством.

Долго ли шли, коротко ли… а наткнулись на скелет. Скелет и скелет, только бес пошурудил между костей – они мирно осели горкой под ноги, как будто даже с облегчением – и достал ржавый нож с украшенной камнями рукояткой. Прикарманил, мародер. – Что происходит? – поминутно вопрошал кот. – Ничего, Каз травит байки про катакомбы под Парижем. Говорит, прошел в свое время все, от и до.

В общем, наш мастер надеялся, что в этом подземелье будет интересно.

Друзья шли дальше. Ночная прохлада забралась под доспехи, под свитер, вцепилась острыми зубками в пальцы на руках и ногах, лизнула холодным ветром уши. Стоило развести костер, но теперь я, считай, слепая – смотрю в другое место, а у кота традиционно лапки. Надеюсь, мои три мушкетера не будут идти вечность.

Скелеты попадались все чаще, на некоторых даже не вся одежда истлела. Мне было плохо видно, Бастет возле покойников не задерживалась, а вот Настя с интересом разглядывала, но ни она, ни бес больше ничего не взяли, обходили стороной. – Запах гари усилился, и становится теплее, – почти в унисон сообщили кошка и Казимир.

Впереди посветлело, воздух в свете факела переливался, словно марево. Не было той туманной завесы, как в моей избе, друзья входили в неизвестность постепенно – в кошачьих глазах расплывались очертания Каза. – Будем надеяться, что между мирами наша связь не прервется, Яга, – шепнула себе в усы Бастет.

Нюансы. – Я думал, будет веселее, – притворно огорчился Каз.

Испугаться и за несколько секунд представить самые худшие сценарии не получилось: троица вышла в Навь, и связь не оборвалась. – Они по ту сторону, дружище. Теперь – за Баюном, – доложила коту.

Ночь в загробном мире совсем не романтичная. Луна проглядывает будто сквозь стекло заброшенного дома – тусклая, грязная. Помню, что ночью там холодно и я плохо пахну – живая, и река тоже со своеобразным ароматом. В носу защипало от одних воспоминаний о Смородине. Наши вышли из‑под земли в совсем непримечательном месте возле двух кривых деревьев и большого камня высотой с известного нам беса. Таких деревьев и камней в округе, боюсь, как монет в Кощеевой сокровищнице. – Ты погляди, мимо пройдешь – не поймешь, что дело нечисто. – Казимир потрогал не то тень, не то лужу возле валуна черенком метлы – провалился до середины. – Так нам в это нырять, когда когти рвать будем? – Думаю, да. – Бастет осмотрелась: местность не узнать, им нужно подняться, сориентироваться. – Как вернуться в это же место? – задумалась Настя. – Верстовой столб не поставить.