Натали Смит – Темная сторона (страница 54)

– Не паникуй, мамочка, – хмыкнул бес. – У Черномора ночная тренировка, это надолго, девчонка с ними. Хорошие няньки и развивашки занимательные.

– Хорошо, а ты чего здесь?

– Люблю, знаешь ли, удобства. Душ, мочалку, копыта поскрести, бальзам для волос… Пока свободный часик.

– У тебя нет волос, – машинально заметила я, оглядывая беса. В ответ он показал мне кисточку на кончике хвоста. Я не нашла что сказать.

Тоха прыснул, коты зафыркали. Едва ощутимое покалывание в шее спустилось ниже – татуировка чесалась, Маркус меня разыскивал. Надеюсь, он не настолько властный и тупоголовый, чтобы идти за мной к Казимиру. Позвоню, как выйду, может, новости есть про разделение котов, иначе придется пробовать иной путь. Хотя сейчас мои шансы резко увеличились. Спасибо корпорации.

– Надо позвонить Кощею, узнать, где он, и поговорить, – вернулась я к делам, но мазала мимо кнопок или сенсор не слушался. В итоге Тоха забрал телефон и сделал сам.

На сообщения и звонки Андрей не отвечал, значит, он в Лукоморье. Пока Каз задумчиво цедил виски со льдом, я выпила несколько кружек кофе и начала соображать яснее, быстрее, но как‑то рывками.

– Тох, нужен адрес, – начнем с этого. – Василисе на вид было лет восемь, значит, ходит в школу. С отцом они живут одни пока что, нам бы как‑то перехватить девочку без папы, по пути из школы, наверное.

– Ага, если ты научилась временем управлять. У нас почти полночь, а в Екате – около двух ночи. Я Братана кормить и спать, часов в шесть меня растолкайте, буду смотреть.

Тоха зевнул и ушел.

– Ты бы тоже поспала, Яга. Вечно с синяками под глазами бродишь. Хочешь чаю? Особенного, как я умею, – подмигнул Каз.

– Нет, спасибо. Мы тоже домой. Мне нужно подумать.

– Я заварил кашу из Кощеев, – раздраженно рыкнул он в ответ. – А хлебать ее, получается, вам. Скажи, чем я могу помочь в Лукоморье?

– Пока точно не знаю.

– Нам нужно разработать план. Голова все равно подлежит уничтожению.

– Обычным огнем его может быть трудно убить, Ягуся думала про Смородину, – подал голос кот.

– Я не был в Нави. Не доводилось.

– Тебе бы понравилось, – ухмыльнулся кот. – Там мрачно, Смородина река огненная, смрад жуткий, мыр‑р‑р.

– Вот если бы ты сказал, что там кинотеатр под открытым небом, попкорн бесплатный и делают массаж, я бы проникся.

– Действовать нужно исходя из местоположения Кощея. Если завтра, вернее сегодня утром, он не ответит, нужно будет идти за ним в Навь, ломиться в замок. И я не знаю, как поймать разом всех зай… горынычей, – оборвала я обмен любезностями.

– О чем ты? Я из твоего рассказа ни черта не понял, веснушка. Что тебе нужно от Кощея, от куколки и от девочки?

Пришлось сесть обратно. Кошка молча наблюдала за нами с подоконника, Тихон, невидимый, где‑то записывает, наверное, мои наполеоновские планы.

– Я хочу попросить куколку о помощи. Нужно разделить Баюна и Бальтазара, от Маркуса пока ничего нет по этой проблеме, поэтому хочу попробовать иначе, – я запиналась, ловила все мысли о делах, которые нужно сделать, но их намного больше, чем я могу озвучить за один раз. – Если куколка это может, то нужно переместить Василису с ней на старое кладбище. Через тот ход в Навь со мной может пройти кто‑то живой, не душа, отловить Баюна и вытащить его на кладбище, чтобы мы были на своей территории. Если кукла не может, то хотя бы спросить ее о главарях. И мне нужен Кощей в союзники. Нам обоим досталось, если я отдам ему иглу, это повысит его лояльность, тебе не кажется?

– Это бред заграла в лунную ночь! – Каз отшвырнул стакан, весь на эмоциях. – С чего ты взяла, что маленькая девочка будет сотрудничать? Как?

– Все любят котиков. Бальтазар ей тогда понравился, я скажу как есть, что котику нужна помощь. Я постараюсь, мне бы только с ней поговорить!

– Не проще ли отдать иглу Андрюхе, пусть в благодарность приведет Баюна? – резонно уточнил бес.

– Не знаю, буду смотреть по обстоятельствам. Нам нужно… Ох, сколько всего нужно одновременно!

– Езжай домой, полоумная, – устало выдохнул Каз. – Над планом нужно подумать, если что, на Баюна вместе пойдем, одну не отпущу. И свяжись с Ворлианом, помощь Академии понадобится, коли на их территории ты планируешь заварушку с неизвестным финалом. Хотя бы уведоми, что собираешься притащить зверюгу‑людоеда в уединенное измерение, где, как я слышал, целая деревенька. Я бы сам сделал, но понятия не имею, где эта ваша Академия.

На том и порешили.

Маркус оказался более адекватным, чем я себе напридумывала, так что встретились мы у моего дома, а не под дверями Казимира.

– Зайди в гости, поболтаем, – буркнула я, даже не поздоровавшись. Колдун покладисто кивнул, выбросил окурок и молча придержал дверь. Обходительный какой…

Лифт тащился целую вечность, я украдкой разглядывала настырного ухажера, а он делал вид, что не замечает. Кожаная куртка делала его фигуру шире, казалось, он занимает две трети тесной кабинки. На затылке обнаружилась татуировка, но она была прикрыта короткими волосами, и я все равно не смогла бы сказать, что там. Какая‑то загогулина, наверняка со смыслом, которого не знаю. В Доминикане я его так пристально не разглядывала. И пахло от него очень специфично, как будто средствами дезинфекции. Кот громко вздыхал, поглядывая снизу на нас обоих.

– Рядом с тобой всегда кто‑то есть, Джьянина, – сказал Маркус, едва мы вышли из лифта.

– Да, шерсть трясет, ты уже забыл своего клиента? Он нас свел, – не удержалась я от колкости. Бальтазар хихикнул.

– Нет. Кто‑то невидимый. Я чувствую, но не могу понять.

Краем глаза я заметила, как Гомер спрятался в стене, наверное, нас ждал, с котом поиграть, а мы не одни.

– Ты знаешь, кто это? – настаивал на ответе Маркус.

– Да, – отпираться было бесполезно. – Все в порядке, это свои.

Больше ничего не скажу. Тихон – мое тайное оружие.

Вспомнила о вежливости и, пока Маркус раздевался и с интересом разглядывал квартиру, предложила чай. Улучила секунду и выпустила Супчика из Убежища, получив в награду приподнятые брови колдуна и цепкие коготки на плече.

– Скучал, – пискнул мыш. – Непогода дома.

– Знаю, прости.

Видимо, Убежище штормило сегодня будь здоров.

– Есть какая‑то тайна между тобой и дверьми, Джьянина, – резюмировал Маркус, заглянув за дверь в санузел и увидев там… санузел. Писк мыша он, само собой, не понял.

– У меня много тайн.

– Люблю девушек с загадками, – улыбнулся он.

– Одну загадку ты знаешь, хочу спросить, есть ли подвижки?

Колдун сел за стол и насыпал в чай ложек десять сахара. Стеклянная сахарница в его мускулистых, покрытых загадочными татуировками‑орнаментами руках выглядела как хрустальная туфелька в лапах орка.

– Боюсь, что нет. Я думал, но нужно ставить опыты. Без пробы не смогу сделать ничего. И тогда не уверен, очень сложное задание ты подкинула, чика.

Он залпом опрокинул в себя содержимое чашки и улыбнулся с видом скромного гостя. Мог бы просто сказать, что не любит чай.

В черных склерах отражался свет люстры. Эти точки в непроглядной тьме притягивали взгляд, хотелось посмотреть ближе. Сложно удержать свою темноту рядом с ним, тем более уже познавшую вкус свободы.

«Давай поиграем», – шепнули голоса.

Ага, нашли время…

Но я бы покривила душой, если бы отрицала, что мне тоже хочется. Просто нет времени. В памяти вспыхнули электрические искры‑звезды – потрясающие в своей красоте; ветер, послушный моему желанию… Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, и эта боль удержала меня в реальности.

– Опыты? Горынычу в пасть опыты, моего кота и так пытали, приделывая чужие запчасти, – голос спокойный, можно собой гордиться. Клубки темноты отступали медленно, нехотя.

– Кто такой Горинишь?

Набрала в поисковике, показала рисунок Билибина.

– О! – только и произнес Маркус.

Вот тебе и «о». Я бы назвала его мерзавцем чешуйчатым, но не до него сейчас.

– Значит, нам придется попытаться совершить невозможное. – Я устало плюхнулась на соседний стул.

– Ты пропадаешь, не отвечаешь, что происходит? – спросил Маркус.

– Меня подставили. Времени очень мало – завтра, может, послезавтра. И все.

Между делом отправила своему старосте смс, мол, приболела, не будет пару дней.

– А яу хотел бы узнать поподробнее – про опыты. Сколько проб нужно? – Бальтазар прекратил умываться.

– Думаю, твоего тела не хватит на все, – последовал необнадеживающий ответ.