Натали Симоно – Сахалинская ведьма (страница 3)

В тот же миг над ним, кружась в столбе дыма, возникли три огромных белых ворона. Они не были похожи на обычных птиц: их глаза горели холодным, разумным светом. Вороны прокричали в унисон, и этот крик прозвучал как древнее, гортанное слово:

— Хам-ра-а-а!

И растворились в ночном небе.

Шаман медленно открыл глаза. Он посмотрел на старейшину, и в его взгляде не было ничего человеческого — только бесконечная, ледяная даль. — Через три дня упадёт большой снег, — сказал он тихо, но так, что услышал каждый. — Уводите оленей в низину. Иначе пропадут.

Никто не спорил. Через три дня повалил снег такой густой и тяжёлый, что завалило половину леса. Только те стада, что успели спуститься, выжили.

Гарпына больше не могла прятаться. Она вышла из-за деревьев и подошла к нему. — Как ты это сделал? — спросила она, глядя ему прямо в лицо.

Он даже не повернул головы. — Я спросил у духов.

— А они всегда отвечают?

— Тем, кто платит.

— Чем платишь ты?

Впервые за всё время он повернулся к ней. Посмотрел в её разные глаза. Его собственные глаза были чёрными, как остывшие головешки, но в самой их глубине, на самом дне, тлели крошечные, но негасимые золотые искры.

— Своей жизнью, — сказал он. Голос его был тихим, но в нём слышался скрежет камней. — Каждый раз, когда я хожу к духам, я оставляю там кусочек себя. Часть памяти. Часть тепла. Когда-нибудь я оставлю там всё. И не вернусь.

Гарпына нахмурилась, пытаясь осмыслить эту цену. — Ты не боишься?

Он слабо, почти незаметно усмехнулся. — Я уже умер дважды, девочка. Первый раз — когда родился с этим даром. Второй — когда понял, что от него не избавиться.

Она тогда не до конца поняла его слов. Но запомнила каждое. Запомнила этот взгляд и эту усталую обречённость.

Шли годы. Времена года сменяли друг друга, как узоры на шаманском бубне. Гарпына расцвела. К пятнадцати годам она стала высокой и тонкой, как молодая берёза. Её чёрные косы доходили до пояса, а глаза — один синий, как штормовое море, другой зелёный, как лесная чаща — заставляли мужчин замирать и отводить взгляд. Слава о ней разлетелась далеко за пределы Пустаков, но её по-прежнему тянуло на край болота.

Теперь она не пряталась за деревьями. Она приходила открыто. Садилась у его костра, пила терпкий чай из шиповника и брусники, который он варил в закопчённом котелке, и слушала его рассказы. Он говорил о духах верхнего мира, о мёртвых, что бродят по туманам, о крае, где время течёт вспять, а реки текут к истокам.

Однажды вечером, когда пламя костра отражалось в её глазах, он вдруг сказал, не глядя на неё: — Ты становишься красивой, Гарпына.

Она сделала глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Я всегда была красивой, — спокойно ответила она. — Просто ты раньше не замечал.

Он медленно поднял на неё взгляд. Золотые искры в его глазах дрогнули. — Я замечал, — признался он тихо. — Я боялся.

— Чего? — спросила она, подавшись вперёд. — Духов? Смерти?

Он посмотрел на неё так, будто видел не пятнадцатилетнюю девушку, а ту силу, что дремала в её крови, ту самую, что однажды потребует платы. — Себя, — прошептал он. — Того, что я могу сделать, если позволю себе чувствовать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.