Натали Рош – Ключ на двоих (страница 2)

Собственная квартира встретила Соню тишиной и запахом вчерашней пиццы. Она скинула мокрую обувь, не глядя попала балеткой в кота (кот, существо философское, не обиделся) и рухнула на диван, прижимая к груди чёрную папку.

— Ну, давай посмотрим, чем ты дышишь, Агентство «Хронос», — пробормотала она и открыла папку.

Дело «Фантом Версаля»

Она ожидала увидеть скучные протоколы. Но с первой же страницы поняла: здесь всё иначе. Папка была оформлена как артефакт. Бумага — плотная, чуть желтоватая, пахнущая воском и чем-то цветочным. В неё был вложен настоящий фрагмент ткани — обрывок шёлковой ленты с вышивкой, похожей на геральдическую лилию. Соня провела пальцем по нитям. Лента была холодной. Как будто только что из зимнего сада.

Протокол допроса начинался с шапки:

Хронотоп: Версаль, 17 апреля 1675 года, 21:30.

Заявитель: Франсуаза-Атенаис де Монтеспан, официальная фаворитка Его Величества Людовика XIV.

Соня присвистнула.

Дело заключалось в следующем: с туалетного столика маркизы пропала бриллиантовая подвязка, подарок короля. Подвязка исчезла во время приёма, в запертой изнутри спальне. Магический досмотр, проведённый придворным алхимиком, не обнаружил никаких следов. Допрос восьми фрейлин и двенадцати слуг ничего не дал.

Соня пролистала до заключения, написанного от руки. Почерк был острый, как хирургический скальпель — наверняка Артура:

Версия «призрак» — несостоятельна. Спектральный анализ помещения не зафиксировал остаточной некротической энергии. Версия «слуги» — провалена на перекрёстном допросе. Версия «сама маркиза инсценировала кражу» — отклонена ввиду отсутствия мотива. Финансовых проблем фаворитка не имела, внимание короля было приковано к ней, а скандал ей был ни к чему. Дело закрыто за недостатком улик. Статус: «глухарь».

Соня перечитала протокол допроса фрейлин. Второй раз. Третий. Что-то не давало покоя. Она включила настольную лампу, схватила блокнот и стала выписывать реплики. И вдруг замерла. Вот оно.

В показаниях одной из фрейлин, некоей мадемуазель де Бомон, мелькнула фраза: «Маркиза как бы расстроилась, но как бы не очень…»

Соня прищурилась. Затем улыбнулась. Так улыбается акула, почуявшая кровь. Выражение «как бы» в XVII веке? Оно вошло в разговорную французскую речь в конце XX века.

— Ах ты, милая моя, — прошептала Соня. — Ты не из XVII века. Ты из нашего. И кто-то подчистил тебе память, но забыл про речевые привычки.

Она схватила телефон и набрала номер, который дала Мидори «на случай, если совсем припрёт». Три гудка.

— Алло? — сонный голос Мидори.

— Мидори, мне нужно пробить одну фрейлину. Мадемуазель де Бомон. Можешь проверить, не всплывала ли эта личность в других хронотопах?

На том конце повисла пауза. Затем Мидори хмыкнула:

— Ты хоть понимаешь, сколько сейчас времени?

— Понимаю. Но я, кажется, нашла «глухаря», который запел.

— Жди.

Пять минут, пока Мидори чем-то щёлкала и хрустела, Соня мерила шагами кухню. Кот следил за ней с подоконника, осуждая.

— Ты либо гений, — наконец ожила трубка, — либо тебе просто повезло. Мадемуазель де Бомон, настоящее имя — Элиза Вайс. Двадцать три года. Числится пропавшей с 2023-го. В базе «Хроноса» — красный флаг. Подозрение на причастность к «Синдикату Вечности».

— К кому?!

— Долго объяснять. Скажем так: это ребята, которые продают путешествия во времени на чёрном рынке. И, судя по всему, они замели следы в этом деле. Стерли память фрейлине, но стёрли криво. Ты нашла шов.

Соня медленно выдохнула.

— Мидори, мне нужно доложить это Артуру.

— Сейчас? — Мидори, кажется, улыбалась. — Ну, удачи.

5:47 утра. Офис «Хронос». Портал открылся неожиданно. Соня шарахнулась в сторону, едва не выронив папку. Из портала вышел Артур. На нём был уже не камзол, а строгий чёрный костюм, но с подозрительным золотым шитьём по воротнику. В одной руке — картонный стаканчик с кофе, в другой — старинный пистолет с гравировкой.

— Вы! — выдохнула Соня.

Артур замер. Медленно перевёл взгляд со стаканчика на пистолет, потом на Соню.

— Я полагал, что в пять сорок семь утра офис пуст, — произнёс он ледяным тоном. — Вы меня преследуете?

— Я нашла кое-что! — она шагнула к нему, размахивая папкой. — В «Фантоме Версаля»! Я знаю, кто украл подвязку!

Артур сделал глоток кофе. Медленно. Очень медленно. Так, будто время в мире остановилось, и только кофе имел значение.

— Во-первых, — сказал он, — не «украл», а «совершил хищение». «Украл» — это бытовой жаргон, я не для того расследую дела в королевских покоях, чтобы скатываться до уровня бульварного романа.

— Да какая разница!

— Огромная. Во-вторых, если вы пришли ко мне в такую рань, ваша версия должна быть безупречна. Как фарфор эпохи Мин. Если в ней есть хоть одна трещина, я разобью её вдребезги. Вы готовы?

— Готова, — Соня вздёрнула подбородок. — Это фрейлина. Мадемуазель де Бомон. Она из нашего времени. Кто-то стёр ей память, чтобы скрыть преступление, но допустил ошибку. В её речи есть маркер двадцать первого века. Язык не лжёт.

Артур молчал. Десять секунд. Двадцать. Потом он поставил стаканчик на стол, убрал пистолет в ящик и приблизился к Соне. Остановился в шаге. Она почувствовала запах кофе, озона и ещё чего-то неуловимого. Вроде старых книг. Или пороха.

— Покажите, — сказал он тихо.

Она раскрыла папку. Показала подчёркнутые фразы. Изложила логику. Он слушал молча, не перебивая. Когда она закончила, Артур взял папку, подошёл к своему столу и сел.

— Мидори! — позвал он, не повышая голоса.

Дверь приоткрылась. На пороге стояла заспанная Мидори в пижаме с единорогами и с чашкой чая. Как будто шагнула из портала своей квартиры, не успев переодеться.

— Пробить Элизу Вайс по всем базам, — приказал Артур. — Срочно.

— Уже пробила, — зевнула Мидори. — Соня попросила ещё ночью. Я скинула тебе на почту.

Пауза. Артур перевёл взгляд на Соню. На его лице впервые за всё время мелькнуло что-то, отдалённо напоминающее уважение, смешанное с лёгкой досадой. Будто он проиграл партию в шахматы, но ещё не понял, как именно.

— Вы действовали за моей спиной, — констатировал он.

— Вы дали мне ночь. Я использовала её с умом.

— Я дал вам ночь на анализ. Не на полевую работу.

— Я не виновата, что анализ привёл к полю, — пожала плечами Соня. — Вам следовало дать мне другую папку.

Мидори тихо фыркнула.

Артур резко повернулся к ней.

— Свободна.

— Уже бегу, — и Мидори исчезла, прихватив чашку.

В кабинете снова стало тихо. Артур встал и прошёлся вдоль окна. За стеклом медленно просыпался город.

— Вы понимаете, что вы сделали? — спросил он, не оборачиваясь.

— Раскрыла «глухаря»?

— Вы раскопали путь, который ведёт к «Синдикату Вечности». Организация, которая убивает за меньшее.

Соня сглотнула,но не отступила.

— Значит, дело больше не «глухарь». И вы обязаны его расследовать. А я обязана вам помочь.

Артур обернулся. Его глаза сверкнули.

— С чего вы взяли, что я нуждаюсь в вашей помощи?

— С того, — Соня скрестила руки на груди, — что вы не заметили речевую ошибку. А я заметила. Идеальный Артур ошибся. Значит, вам нужен кто-то неидеальный. Вроде меня.

Она ожидала гнева. Но он неожиданно усмехнулся. Коротко. Скупо. Так, будто сам себе разрешил эту роскошь.