Натали Рик – Продам любовь. Дорого (страница 10)
- Не такие настоящие, - слишком легко отзывается, даже не поведя бровью на мои агрессивные нападки.
- Слушай, ну можешь теперь друзьям хвастаться, - приторно улыбаюсь, что более походит на оскал. – Будешь всем рассказывать, что ты у меня первый. Клиент, - ставлю немую точку в этом разговоре и раздраженно кошусь на часы.
Чёрт. До утра ещё долго.
- Поспи со мной? – неожиданная просьба выбивает из кривой колеи. Ещё больше добивает то, что он просто выключает ночник и с комфортом устраивается на подушках, подминая меня под свое горячее твёрдое тело.
И что…? Просто поспи? Я тут, так-то, накалена! Но слишком быстро об этом забывается в крепком кольце рук, из которых первое время, как только почувствовала, что парень спит, я тщетно пыталась выбраться. А позже смирилась и позволила себе немного подремать…
Открыв глаза без пяти семь, ощущаю себя до безобразия мерзко, несмотря на приятную ломоту в теле и мышцах после ночного марафона. Липкое неприятное чувство на душе оттуда же. Вчера пол действием гормонов я себе позволила забыться, а сейчас реалии жизни слишком жестоки.
Скатываюсь с кровати, предусмотрительно осторожно сняв с себя чужую тяжелую руку, втискиваюсь в одежду, нахожу телефон… На этом мой неидеальный план окончет. Неплохо было бы попросить оплату, но… Да, к херам это всё, я так не могу! Стиснув зубы, шлепаю в прихожую и остервенело натягиваю сапоги. Именно в этот момент слышу совсем рядом какое-то шевеление.
- Утро было бы добрее, если бы мне не приходилось ловить убегающую женщину, - с легким недовольством ворчит хозяин квартиры, и я не могу не заглядеться на эту милую заспанную физиономию и ворох кудрях.
- Ты так сладко спал, рука не поднялась тебя будить…
- Необязательно это было делать руками, - засранец. Только глаза открыл, а уже пошлит.
- Время, в ход которого могли идти не только руки, закончилось, - напоминаю и себе и ему жестокую правду и, не глядя больше в его сторону, натягиваю пальто.
- Продиктуй номер для перевода, - сокрушенно цокает и лениво зевает, прикрывая рот кулаком.
Ну, вот и настал этот ключевой момент моего грехопадения. Без заминки диктую цифры и подхватываю сумочку, когда слышу слегка удивленное:
- Александра…?
Да, она самая. Дура – Александра, которая забыла о том, что для своего нового знакомого она Марина. Машинально скольжу взором по экрану и вижу уведомление о переводе. Что-то сильно меня в нём смущает…
- Давид…? – тяну не менее удивленно, чем он, и поднимаю взгляд на парня, который ещё вчера был Славой.
- Ну, приятно познакомиться, получается, - безоружно улыбается и невинно пожимает плечами.
14. Хождение по мукам совести
- Да, ладно? Серьёзно? – глаза Лики практически вываливаются из орбит, а на лице расцветает безумная улыбка. – Сначала заявилась его бывшая, а потом и мамаша?!
- Умгу, - с досадой мычу в ответ, закидывая в рот овсяное печенье и запивая его глотком бодрящего кофе, который от чего-то совсем не бодрит.
Бессонная ночь осела на плечи головной болью. Неприятный липкий осадок от всего содеянного покрывает толстой пленкой и давит на грудь. Отвращение к самой себе, вполне ожидаемо, просачивается в каждую клеточку. На какой-то миг даже жалею, что он оказался именно…им. Возможно, если бы на месте Славы… Простите, Давида, оказался кто-то другой, менее цепляющий что-то глубоко внутри, то мне сейчас было бы чуточку легче. И я бы сокрушалась по поводу отвращения к нему, а не к собственной персоне, и не думала о том, как после всего я выгляжу в его глазах…?
- Ну, блеск! А-ха-ха! – весело заливается подруга, на автопилоте почесывая за ухом Матильду, что смотрит на меня с нескрываемым презрением.
Если быть откровенной, смотрит она так всегда, это её базовые настройки, но именно сейчас этот взор приобретает другую форму и смысл.
- А с именем-то ты как так могла лохануться? – продолжает потешаться, желая выудить из меня всё до последней капли.
- Так же, как и он, - безразлично пожимаю плечами, прокручивая в голове этот неловкий момент.
- Нет, ну ты – понятно, а он то зачем соврал? – задумчиво рассуждает Лика, закусываю щеку, будто это, действительно, имеет какое-то глобальное значение в нашей ситуации.
- Понятия не имею, не было времени выяснять, - фыркаю, насупившись, и стаскиваю с волос влажное полотенце.
В ноздри тут же ударяет запах. Чужой. Терпкий. Этот момент, когда ловишь флешбеки от, пролетевшего мимо, аромата… Сокрушенно цокаю и принимаю решение помыть голову второй раз.
- Что, он выгнал тебя? – скептически хмурится подруга, выгибая бровь.
- Чёрт, Лика, ну нет! – раздраженно всплескиваю руками. – Я же не подружка, которая приехала к нему на ночевку! Мое время закончилось, я оделась и ушла. Мне вообще, по большому счету, должно быть фиолетово, Слава он, Петя, Ярополк, или Давид… В конце – концов, именно за это нам и платят деньги, чтоб делали свою работу и не задавали лишних вопросов.
- Ого, «мы», «работа»… Смотрю, ты втянулась? – коварно ухмыляется, стреляя своим хитрым прищуром.
- Нет, - хлестко отрезаю, уже приняв внутри себя четкое решение. – Это был первый и последний раз, - тяжело вздыхаю и ясно осознаю, что я так больше не смогу. Это выше моих сил. – Денег, что у меня сейчас есть… Уже есть, - нехотя себя поправляю, не желая вспоминать, каким путем они мне достались. – Хватит чтоб погасить аренду за зал… Наберу себе снова индивидуальных занятий. За месяц работы без выходных и проходных должна суметь накопить на аренду квартиры… Это, если поискать от собственника, без риелтора…
- Ага, а жить этот месяц ты где будешь, тоже в зале? – учтиво напоминает, тяжко вздыхая. – Мои через неделю вернутся… Нет, ты можешь оставаться, на сколько угодно, - спешно себя обрывает, качая для убедительности головой. В тесноте, да не в обиде… Но ты ж знаешь, что у мелкого аллергия тяжелая, - болезненно морщится, почесывая разомлевшей Матильде нос.
Та, будто почуяв неладное, приоткрывает свой раскосый желтый глаз и подозрительно щурится в мою сторону.
- Не ссы, не брошу, что-нибудь придумаю…
- Ты уверена, Сань? Вчера же, вроде, всё неплохо прошло… Если не учитывать внеплановое знакомство со всей его семьей, - весело хрюкает, награждаясь от меня уничтожающим взором. – Что? – невинно хлопает глазами и дует губы. – Ты же, вроде, даже кончила…?
- Даже, - закатываю глаза, издавая фыркающий смешок. – Вот это достижение!
- Ну, в твоем случае, да… Что? – вздергивает брови в непонимании. – Судя из твоих рассказов, у тебя такие бонусы с Артемом не каждый раз выпадали… А тут совместила приятное с полезным.
- Ты хоть понимаешь, что вчера я просто выиграла в лотерею, если снизойти до простых формулировок? – гляжу на нее со всей серьезностью, и ей приходится поджать губы и принять поражение. – Шанс был один на миллион. Но выпал он мне ни в казино, а вот так. Больше таких чудес не случится. Больше я через себя переступать не собираюсь, и трястись в ожидании, что за «киндер» попадется мне в этот раз, «бегемот», или крокодил» тоже… Моё ментальное здоровье мне важнее. Точка.
Работа всегда была для меня местом, где удается отвлечься. С взрослыми группами всё серьезнее, более напряженно. Вот, малышня, другое дело…
- Маруся, носочек выше! – стучу указательным пальцем по паркетному полу, расположившись на нем же в позе лотоса, и посматривая одним глазом в телефон на ленту объявлений с квартирами, а вторым на маленьких непосед, что, высунув языки , старательно делают растяжку.
- Настасья! Это не «конь» в физкультурном зале, не надо пытаться его перепрыгнуть! – отвлекаю внимание самой шаловливой от бедного балетного станка.
- Кх – м, кх – м! – тактичное покашливание у дверей отвлекает мое внимание.
Сердце несколько раз неровно ударяется о ребра и застревает где-то в горле. Выгибаю бровь в немом вопросе, всеми силами стараясь не выдавать истинных эмоций.
А он всё так же невозмутим.
Мой бывший Артем стоит, опираясь плечом о косяк, и лениво улыбается, словно просто пришел встретить меня со смены. Словно не было никакой ссоры и этих трех дней. Словно он не скидал мне в сумку одно нижнее белье, отправив меня с таким арсеналом и с кошкой на улицу.
Нехотя приподнимаюсь с пола, не желая привлекать к чужой персоне внимание детей, прячу телефон в задний карман и скрещиваю руки на груди, медленно подходя к мужчине.
- Что-то хотели? – деловито интересуюсь, наблюдая за легким раздражением, промелькнувшим на его лице.
- Саня, прекращай ломать комедию, - фыркает, словно всё происходящее – не более, чем легкое недоразумение. – Возвращайся домой.
- А у вас есть столько денег? – намекаю ему на обидное обзывательство, с коим он меня выставил за дверь, и которое оказалось настолько пророческим. – Мы ж, шалавы, такие. За бесплатно не пойду.
- Саша, прости, - покаянно выдыхает, потупив взор. – Мы оба погорячились…
Вот, только я успела офигеть от того, что кто-то дошел до извинений, как он тут же всё испортил.
- А я, в каком моменте, разрешите спросить? Когда хотела развиваться, работать, и быть кем-то большим, чем просто комнатное растение…? Или когда намекнула, что следить за мной через геолокацию – это ка-а-а-а-пельку перебор, ведь я даже не давала повода?
- Саша, я скучаю, - обхватывает меня за локти, заставляя заглянуть в глаза и словить эту чертову неуместную ностальгию по чему-то хорошему. И я даже на мгновение ведусь и позволяю себе допустить мысль, что… - Вообще-то, твоя мать сказала, что ты тут места себе не находишь, - неожиданно срывается, сдергивая с лица маску невинности.