Натали Палей – Судьба дракона, или навязанная истинная (страница 3)
— Вам не нравится, сэр? — «поникла» я.
— Нет. Совершенно.
— Отчего же? Леди в крепости так общаются с вашими братьями, сэр. И с моими тоже. И, по-моему, и тем, и другим очень нравится такое поведение. Поэтому я решила — поскольку я леди, ещё и родственница Ее Величества, то буду вести себя соответственно, то есть как другие леди.
Я широко улыбнулась, распахнула глаза и захлопала ресницами.
Брен тогда сощурился, а через некоторое время его хмурое лицо стало вдруг невозмутимым.
В тот день я, наверное, впервые за все время нашего знакомства, спокойно и нормально рассмотрела его лицо. Пока хлопала ресницами, не отрывая взгляд от Брена. В свою очередь, он тоже смотрел прямо в мои глаза.
Этот дурной и вредный дракон вдруг показался мне очень красивым. И меня впервые в жизни охватило настоящее смущение.
— Сорок три, — проговорил Брен, когда закончилась музыка.
Мы остановились.
— Что «сорок три»?
— Столько раз ты моргнула, как идиотка.
Смущение мгновенно испарилось. Вместо него меня накрыла горячая волна гнева, который с трудом сдержала. Я сжала челюсти, опустила взгляд...
«Я – леди. Идеальная, воспитанная и сдержанная. Как мама», — сказала сама себе, и эти слова неожиданно успокоили меня. Я смогла равнодушно ответить:
— Вы грубиян, сэр.
— А ты, — понизил голос дракон, чьи темно-карие глаза вдруг вспыхнули настоящей злостью, — клоунесса!
— По-вашему мнению, тогда все леди крепости клоунессы?
— Я про тебя говорю.
От такой нескрываемой наглости я все же не сдержалась и со всей силы наступила Брену на ногу. Каблуком своей изящной танцевальной туфельки. Хотя мы не танцевали, а просто стояли напротив друг друга.
— Ах, это случайно! — «мило» улыбнулась я. — Я такая неловкая.
Брен Илис сначала чуть не задохнулся от возмущения, потом поджал губы.
— Война? — сквозь зубы процедил он.
Но я обманула его ожидания.
— Ни в коем случае, сэр. Я обещала папе вас больше не бить, ведь вы такой нежный дракончик, стонете от простого щипка. Я буду танцевать с вами, буду вежливой и милой.
— Ты только что наступила мне на ногу. Это вежливо, по-твоему? Или забыла уже?! — вдруг взорвался Илис.
— Ах, но это же была случайность. Меня притянуло к вам... — я нахмурила лоб, вспоминая нужное словосочетание, — будто магнитом!
Эту фразу я тоже подслушала. Она была такая приторная. И, на мой взгляд, очень удачная. Брена Илиса от нее ужасно перекосило.
— Возможно вам лучше танцевать с учителем, сэр? Я вас только раздражаю, — «робко» проговорила я.
— Вы прекрасно вальсировали сегодня, сэр, мисс! — вдруг некстати подошел к нам сэр Гросс. — Жду вас обоих завтра в этом же зале, в это же время.
— Слышала, Келли? Приходи завтра. Только веди себя нормально.
Я пришла на следующий день. И приходила ещё долго. Испытывая железное терпение младшего Илиса. Поведение свое я не меняла. Наоборот, с каждым разом у меня все лучше получалось стрелять глазками, хлопать ресничками, заикаться от волнения и случайно оттаптывать ноги Брена.
Пока однажды он не сдался:
— Келлия, на самом деле мне нужна нормальная партнерша, а не жеманная кривляка. Ещё я надеялся, что мы подружимся. Чего ты хочешь?
Глава 2.
Я искоса поглядывал, как Кел с аппетитом уплетает хлеб с мясом, накручивает на палец прядь каштановых волос, выбившуюся из толстой и лохматой косы, и размышляет о чем-то своем.
Аппетит у моей человеческой подруги всегда был отменный, голод же превращал её в злую фурию.
Когда Келлия о чем-то задумывалась, её лицо становилось удивительно одухотворенным, а радужка глаз меняла цвет с медово-коричневого, напоминающего гладкий отшлифованный янтарь, на красновато-медный.
Я любил наблюдать за Кел в такие моменты. Правда, однажды она поймала меня на этом занятии и с радостным выражением лица ядовитым голосом поинтересовалась, совершенно случайно не влюбился ли я в нее.
Это произошло совсем недавно, за две недели до сегодняшнего дня.
Помню, как тогда растерялся. И даже... на миг задумался. Возможно ли подобное? И с напряжением вгляделся в лицо подруги.
Кел вскинула бровь, скривила губы, прищурилась. Нежные, ещё словно размытые черты лица вдруг стали острыми — казалось, проведи по ним пальцем и порежешься. Подруга закинула голову и захохотала.
— Брен, ты так рассматриваешь меня, словно ищешь, есть ли хоть что-то, что может тебя привлечь. Не нашел?
Келлия фыркнула, я в ответ усмехнулся. Совершенно невыносимая и язвительная девчонка! Как, вообще, эта нелепая мысль могла прийти ей в голову?
— Зачем мне искать? — пожал я плечами. — Ты человек, я дракон.
Этим было все сказано. Келлия согласилась со мной, пусть и молча, но выразительно закатила глаза и презрительно скривила губы.
Драконы не влюбляются в людей, не женятся на человечках. Мы ищем истинную пару только среди своей расы.
Правда, иногда меня смущали мысли о нашем императоре Миральде Мэлвисе. Он встретил истинную среди человеческих девушек Ритании. Как и его двоюродный брат Рафаэль Мэлвис.
Истинными парами драконов из клана Белых стали сестры-близнецы из рода Оринис. Лорд Оринис, служащий в крепости, и его дети являлись их дальними родственниками. Особо поражало то, что обе истинные смогли стать драконицами после тайного древнего ритуала.
В нашей семье не только я думал об этом. Мама тоже как-то заговорила о подобной возможности для нас, но отец и Родерик мгновенно рассвирепели.
— Ты спятила, Сида? Как подобный бред мог прийти в твою голову? — ледяным тоном процедил отец.
— Я хочу счастья сыновьям. Хочу, чтобы Магия мира посчитала их достойными, как Миральда и Рафаэля Мэлвисов, вернула им драконов. И магию.
— Наши сыновья найдут пару среди дракониц и вернут драконов, — резко ответил отец.
— Даже среди дракониц наши дети все реже находят истинных, — с грустью отозвалась мама. — Мы с тобой пример этому...
Келлия нахмурила тонкие темные брови, между них появилась маленькая складочка. Что-то озадачило её в размышлениях. Я же подумал, что, если бы не эта человеческая девушка, мое существование в Северо-Восточной крепости стало совсем иным — серым и унылым, состоящим лишь из занятий и тренировок. Именно таким оно и было в первые месяцы, пока я не встретил Кел в лесу...
Когда отец сообщил, что по указу императора Миральда Первого, поддержанного Большим Советом, нашу семью из столицы ссылают на дальние северо-восточные земли Ритании, мы испытали облегчение.
Каждый день, с момента восхождения императора на трон, мы ждали, что за отцом и Родериком, моим старшим братом, придут стражи императора. За участие в заговоре вместе с главой клана Черных драконов герцогом Валисом отца и брата должны были казнить.
Но их помиловали. Только обязали всех Илисов принести кровную клятву верности императору и императрице Ритании.
После принесения клятвы отца назначили комендантом Северо-Восточной крепости на границе с Астанией. Он хоть и ворчал, но я чувствовал, что он рад назначению и помилованию.
— Мы легко отделались, — заметил тогда мой старший брат Родерик. Ему было двадцать. Гальду — восемнадцать, а мне – двенадцать. — Могли лишить титула, имущества и казнить.
— Могли, — хмуро согласился отец и с задумчивым видом добавил: — Я бы не был так мягок. Казнил всех. Начиная с Брена.
Отец произнес эту фразу без улыбки, жестко. Мама поджала губы, но промолчала. В нашей семье я один знал, сколько слез она выплакала, пока мы ждали решения императора.
Родерик кивнул, соглашаясь с отцом.
Черные драконы из всей нашей расы всегда были самыми жестокими и быстрыми на расправу. Поэтому слова отца не удивили меня.
Именно черные драконы двести лет назад завоевали Ританию – государство людей. Тогда мы были самой сильной расой этого мира с сильнейшей магией. Драконы совершили захват людей почти играючи, ведь два века назад у каждого из нас была вторая ипостась и особая драконья магия.
После завоевания на долгие годы люди стали нашими рабами. При этом драконы обнаружили, что рабы поддаются ментальному внушению, и стали вовсю этим пользоваться.