Натали Палей – Гостья из другого мира. Наследница (страница 17)

Непослушными пальцами Оля вытащила из сумки помятое письмо, написанное якобы ее отцом, и протянула деду. Герцог щелкнул пальцами и сделал вид, что внимательно читает.

– Я поставил полог тишины, – процедил мастер Дарвиг, не отрывая взгляд от письма. – Можем смело разговаривать – мой полог никому не удается обойти.

Оля настороженно посмотрела на деда и на окружающее пространство. Полог тишины – это что? Преграда от подслушивания, что ли? Но, кроме любопытных взглядов стоящих вокруг парней, она ничего не увидела. Но и не услышала. Голоса вокруг будто пропали.

– Это замечательно, – кивнул Ник, расслабляясь. – Тогда встречайте того, кого хотели видеть.

Но, вместо радостного взгляда и приветливой улыбки для внука, гости замка Дарвигов услышали раздраженное брюзжание:

– Николас, – герцог вскинул на мага жизни пронизывающий взгляд, – твой сюрприз не удался. Пересели его душу в другое тело, более достойное Дарвигов. Мне все равно, как ты это сделаешь, но в таком теле он мне не нужен.

«Ничего себе заявочка», – Землянка с недоверием выслушивала претензии родственника. Все-таки, тогда ей не показалось, что он был неприятно удивлен, когда увидел ее.

– Это невозможно, милорд, – холодно ответил маг жизни; улыбка сползла с его лица.

– Для тебя? – взгляд герцога стал скептическим. – На сегодняшний день ты самый сильный маг жизни Эллии. Поэтому придумай что-нибудь!

Взгляды мужчин сцепились. Хмурый и настойчивый мастера столкнулся с суровыми глазами мага жизни. Оля заметила, как на лице последнего заиграли желваки, и замерла в напряженном ожидании. Неужели ее друг расскажет, что душа находится в родном теле? И признается, что он проводник между мирами?

– На летучем корабле ваши подданные были представлены милорду Николасу. Если мы переселим его душу в другое тело, возникнут ненужные вопросы и проблемы. Неужели вы думаете, что если бы я мог, то не нашел бы другое тело? В этот раз вариантов не было, а у меня нет товарной лавки, где я могу выбрать любое понравившееся тело.

Оля вновь почувствовала сканирующий, подозрительный взгляд деда, который через некоторое время обреченно вздохнул:

– Это, конечно, все меняет, но что за дохляка ты выбрал?! Все Дарвиги похожи друг на друга, а это что? Уму непостижимо, что это недоразумение я теперь должен выдавать за наследника!

– Я тоже рад видеть вас, дорогой дедушка, – дрожащим от возмущения и волнения голосом произнесла Оля, подчеркивая родственную связь между ними.

Ей не верилось, что еще полчаса назад она хотела броситься на шею этому грубияну. Хотела ухаживать за больным старичком. Почему она решила, что дед хилый и больной? Только потому, что он был болен и, по словам Ника, неминуемо должен умереть?

– Я тебе не дедушка, – брезгливо поморщился мастер Дарвиг. – Для тебя я «милорд», «лорд Дарвиг», «Его Светлость», «уважаемый тум». Запомнил, недоразумение из другого мира?

Оскорбительное обращение герцог процедил сквозь зубы, в голубых глазах застыла неприкрытая насмешка.

– Твое родное тело отличается от этого?

– Не сильно отличается, – холодно ответила землянка, мысленно усмехнувшись: «Грудью второго размера оно отличается и еще кое-чем, что вам точно не понравится».

– Хотелось бы уточнить, что я не «недоразумение», – стараясь оставаться спокойной, с достоинством добавила Оля, выпрямляя ссутулившиеся плечи. – И прошу вспомнить, как положено обращаться к внукам в вашем мире, которых настойчиво зазывают за тридевять земель. Я, со своей стороны, постараюсь выказать вам взаимное уважение.

Возмущенная поведением и словами деда, девушка уловила мгновение, когда на высокомерном, холодном лице иномирного аристократа, который по стечению невероятных обстоятельств оказался ее ближайшим родственником, мелькнуло удивление, а затем лорд Дарвиг более внимательно присмотрелся к ней.

– Все сказал? Ты, значит, наглый, – спокойно констатировал он, как будто сказал: «Погода сегодня хорошая». – Уясни, что я буду обращаться к тебе так, как посчитаю нужным: недоразумение, сопляк, щенок одума. Еще есть много вариантов. Запомни это и больше не учи меня.

– А вы не унижайте меня и не называйте недоразумением. Вы меня не знаете, а уже все для себя решили и сделали выводы. Вы оцениваете людей по комплекции и ширине плеч? Я вот, наоборот, не увидел в вас человека, к которому могу относиться с уважением, хотя габариты у вас дай бог каждому, на зависть врагу.

Оля старалась изо всех сил быть смелой и не отводить взгляда от ледяных глаз на высокомерном лице лорда, который, похоже, уже хотел скрутить ее в бараний рог. Дедом называть этого субъекта расхотелось.

– И кого ты увидел? – Идеальная бровь приподнялась в фальшивом недоумении, взгляд голубых глаз замораживал. – Просвети.

– Говорящую гору мышц, которая, несмотря на почтенный возраст, до сих пор считает, что уважать человека можно только за силу и массу, а не за ум и душу, – сухо ответила землянка, запоздало подумав: «Что я несу? Кому и что я решила доказать? Высокомерному иномирному аристократу?»

Взгляд деда остался спокойным, но каким-то шестым чувством Оля поняла, что он впал в состояние ужасного раздражения, которое нарастало с каждой секундой.

– Значит, говорящую гору мышц, – задумчиво процедил мастер Дарвиг. – А ты обладатель ума и души?

– Лорд Дарвиг… – Голос Ника прозвучал напряженно и взволнованно.

Краем глаза Оля увидела, как маг жизни напрягся, хотел что-то сказать, но не успел. В следующее мгновение хмурый дед схватил внука за шкирку. С недоверием землянка почувствовала, что болтает ногами в воздухе.

Глава 16

Мортимер Дарвиг поднял внука до уровня глаз и процедил:

– Значит, у тебя мозги есть, щенок? Они помогут тебе в случае чего защитить себя и Эллию?

Гость из другого мира, еще полчаса назад невероятно желанный, ответил растерянным взглядом огромных серых глаз, и герцог досадливо поморщился.

– По глазам вижу, что нет. Значит, ты и есть недоразумение, потому что в шестнадцать лет юноша должен уметь постоять за себя, – лорд говорил медленно и четко, с видимым удовольствием выговаривая каждое слово. – Я уважаю и воспринимаю только тех, кто что-то из себя представляет. Искренне признаюсь, что таких очень мало. Те же, кто только тявкает и кусается, и требуют уважения, не успев его заслужить, удостаиваются от меня лишь презрения, которое потом сложно изменить на другое чувство. Поскольку, по нелепому стечению обстоятельств, ты мой внук и наследник, я буду великодушен и преподнесу урок, который ты должен усвоить, а заодно проверим, чего достоин ты: уважения или презрения.

Закончив говорить, лорд Дарвиг щелкнул пальцами, чтобы убрать полог тишины, и понес брыкающегося, возмущенного внучка на площадку, где только что тренировался с учениками.

– Отпустите меня! Немедленно! – зашипел тот, вскоре перестав вырываться, чтобы не выглядеть еще нелепее.

Мысленно Дарвиг хмыкнул: внучок был словно беспомощный щенок в лапе разъяренного одума.

– Лорд Дарвиг, прошу вас, простите его! – Николас Червинг, шокированный их взаимными любезностями, подскочил и пошел рядом.

Дарвиг досадливо поморщился. Маг жизни был бледен и растерян и раздражал его. Лорд Червинг выполнил свою миссию, а дальше пусть выметается из его владений. На год.

Ученики, что-то оживленно обсуждавшие, замолчали и с интересом наблюдали за разыгрывающимся спектаклем.

– Вы же понимаете, откуда мальчик, – услышал Мортимер взволнованный шепот мага жизни. – Там совершенно другие обычаи и правила, равенство между мужчинами и женщинами, молодыми и умудренными жизнью. Не будьте так строги в первую встречу. Дайте Николасу адаптироваться, он обязательно пересмотрит взгляды и извинится перед вами.

– Да-да! – подхватил присмиревший внучок. – Я забираю слова обратно и извиняюсь.

– Ты еще и трус! – прошипел герцог. – Это недопустимо, если ты… Дарвиг!

Имя рода мужчина буквально заставил выдавить из себя, аж зубы скрипнули. «Разве это недоразумение сможет стать достойным наследником рода? – зло усмехнулся Дарвиг. – За какие грехи мне это?»

– Лорд Николас, я благодарен за все, что вы сделали для меня и моего рода, – сухо произнес Мортимер, широким шагом преодолевая оставшееся расстояние до тренировочной арены, – но мальчику нужно сразу указать место и наказать за грубость и нарушение субординации.

– Какое место?! Я же ваш внук! – пискнул испуганный щенок, но Мортимер лишь раздраженно встряхнул его.

Оля быстро поняла, что все уговоры и мольбы бесполезны, поскольку в родственники ей достался самодур и тиран. Она подумала о младшем брате. Перед мысленным взором встал худой длинный подросток переходного возраста в очках, с добрым, открытым взглядом таких же, как у нее, серых глаз, любящий всех вокруг, – ботаник-геймер Николай Романов. Отец был прав, когда отказался отдавать его во власть своего ненормального отца.

Невозмутимая гора мышц продолжала спокойно нести ее в неизвестность. Девушка оглянулась – они стремительно приближались к троим парням, которые до ее появления собирались тренироваться с мастером.

– Эта сопля – мой внук Николас Дарвиг, сын старшего отпрыска. Он только что заявился и настаивает, что я должен уважать его просто за то, что он соизволил появиться на свет.

– Все переиначили, – пробормотала Оля, но ее грубо встряхнули, чтобы не болтала.