Натали Натали – АПЕЛЬСИН | Психологический триллер (страница 16)

• ЧАСТЬ 2. АЛЕКСАНДР

ГЛАВА 2.1. СЫРНИКИ. ПУПОК. РОЗЫ

– Опять страйк… Вот же чёрт!

Очередное четверговое сражение в боулинге братья Бестужевы безнадёжно проигрывали. Костя выбивал страйки один за другим.

– Поехали в субботу на шашлыки, – глотнув из кружки пива и смачно рыгнув, предложил Димка. – Давно не выезжали никуда. Прогноз вроде хороший.

– Мы с Леной не против, – сказал Костя, и Игорь тоже кивнул. Теперь все трое выжидательно смотрели на Александра.

– Я пас. У меня дела.

– В субботу? – спросил Костя с иронией и прищурился: – Новая пассия?

– Можно и так сказать, – ухмыльнулся Александр. Костя работал следователем и, судя по всему, недаром ел свой хлеб.

То, как у них по-разному, но у всех относительно удачно сложилась карьера после окончания одного института, подтверждало теорию Александра о превосходстве технического образования над гуманитарным. Ещё учась в школе, он где-то прочитал шутку, что если собрать вместе сто авиаконструкторов, то за год они смогут начать выпускать вполне приличную газету, с новостями и интересными статьями на разные темы. А вот если взять сто филологов, те и за сто лет не построят и одного самолёта. Эта мысль прочно засела в голове Александра. К окончанию школы он так и не решил, кем же ему хочется стать в этой жизни, поэтому просто поступил в политехнический – самый престижный вуз города. Понятное дело, что Игорь и Димка Морозов, их друг ещё с детского сада, пошли с ним. И уже в институте они скорешились с Костей Соколовым. После окончания Александр открыл своё дело; Игорь первое время помогал ему, потом пустился в свободное плавание; Димка устроился прорабом в строительную фирму; а Костя пошёл тогда ещё в милицию. Ни один из их четвёрки не стал работать по специальности, но каждый достиг определённого успеха в выбранном деле. И никто так не утомлял окружающих своим профессионализмом, как Костик.

– Кто она? – стал допытываться он.

– Никто. Ссыкушка одна.

– Имя-то у неё есть?

– Алиса.

Димка присвистнул.

– Эта не та танцовщица из сквера?

– Она самая.

– Хороша! – одобрительно покачал головой Димка и показал руками, как именно хороша Алиса: – Грудь – во! Глазищи – во!

– Ты всё не угомонишься? – спросил насмешливо Костик, выбив ещё один страйк и отхлебнув пива. – Не надоело скакать от одной к другой? Тут же была какая-то Виктория, до этого Оксана, Мария… Дальше не помню; после Ирки ты их каждый месяц менял.

– Просто он ищет девушку с богатым внутренним миром. И никак не может найти, – встал на защиту брата Игорь.

– Скорее с нераздолбанными воротами в этот мир, – ухмыльнулся Александр. Своего отношения к женщинам он от друзей никогда не скрывал. Те засмеялись. – А ты не завидуй, – сказал Костяну, делая замах. И закончил уже после броска: – Ты мог бы так же, если бы не сглупил и не женился.

– Но она молоденькая совсем, – заметил Димка.

– Так и он ещё не старый. – Игорь глянул на друга исподлобья, прежде чем подойти к дорожке и сделать бросок.

– Богатые мужчины старыми не бывают, – подмигнул брату Александр.

Все рассмеялись, но Костя не отстал:

– То есть ворота там оказались настолько нетронутыми, что ты прокидываешь нас с шашлыками?

Александр задумался. Прокинуть Алису ради шашлыков ему даже не пришло в голову. И дело было не только в «нетронутых воротах» и тех достоинствах, которые объёмно обрисовал Димка. Александр никак не мог понять Алису, каждый раз ошибаясь, когда пытался просчитать её следующий шаг. Она не задавала вопросов, не мучила рассказами о своём детстве, не просила денег. И, постигая тонкости любви, следовала его советам с упорством студента, идущего на красный диплом. Лучше всего Алиса усвоила постулат «делай то, что доставляет удовольствие» – и порой исполняла это с изяществом слона в посудной лавке.

Он скрежетал зубами, когда Алиса первый раз делала ему минет; осаживая её неуёмный пыл, сдерживал неуклюжие движения, деликатно объясняя, что нет нужды пытаться высосать из него все внутренности. И наутро в туалете с грустной иронией разглядывал многострадальный член, головка которого представляла собой сплошную гематому. А в их последнюю встречу Алиса укусила его за губу, да пребольно. После чего читала ему Омара Хайяма; красиво читала, с выражением.

– Расскажи, что тебе нравится, Алиса, – попросил он её после того, как она закрыла книгу.

– Мне нравится смотреть на тебя. – Над ответом она даже не задумалась. Его можно было бы назвать заученным, если бы не взгляд.

– М-м-м… я спрашивал не совсем об этом. Я имел в виду твои хобби. Чем ты увлекаешься кроме танцев? Чем ещё любишь заниматься?

– Я люблю дотрагиваться до тебя.

Его это забавляло. Похоже, девочка решила поиграть во взрослые игры. Только не ей с ним тягаться – слишком разные у них весовые категории.

– Хочешь рассказать о своих ощущениях? – Ему было интересно, как она выкрутится.

– Это экзамен? Попробую, профессор. Э-э-э… Волосы на твоей груди, мне нравится касаться их открытой ладонью. Они щекочут её, и это приятно. И ещё лицом. Когда я провожу близко-близко, волоски касаются щёк, носа, лба, губ. Это возбуждает. Очень трудно удержаться… хочется поцеловать, дотронуться языком, но я сдерживаюсь.

– Зачем ты сдерживаешься?

– Помнишь ту игру в первый вечер? Мне понравилось. Ты хочешь сделать что-то, но не даёшь себе воли, и с каждым касанием желание всё сильнее, оно сводит с ума… И… и внизу живота такая тянущая боль, но это не больно, а… я не знаю, как описать её.

– На тебя так действуют волосы на моей груди?

– Нет, на меня так действуешь ты. Волосы, они просто как катализатор.

Александр терялся. Услышать такое было естественно от Ирки, его бывшей, жадной до секса, искушённой тридцатилетней женщины. Или от соседки Татьяны, с которой они иногда встречались «здоровья для». Но не от этого малолетнего глазастого создания с непомерно аппетитной грудью, которое сидело на его постели полуголым, хлопало ресницами и продолжало говорить, словно на уроке биологии препарировало лягушку:

– Или, например, эти впадинки между тазовой косточкой и… э-э-э… пахом. Я не знаю, как называется это место. У тебя там очень нежная кожа. Такая тонкая… И ещё где ключицы, там тоже есть ямки… туда я тоже люблю целовать тебя. И ещё складка между бровями. Когда ты задумываешься, она там собирается и ты становишься хмурый. Я целую туда, потому что хочу её разгладить. Не хочу, чтобы ты был хмурый. – Её глаза лучились озорством: – Вы поставите мне зачёт, профессор?

Он поставил. Но продолжал теряться – она удивляла его, держала в тонусе, вызывая недоумение своими поступками и словами. И ещё с ней он часто смеялся.

В тот вечер Александр приготовил салат из листьев рукколы с ароматными помидорами черри, приправленный розовой солью, оливковым маслом и бальзамическим соусом, и лазанью – настоящую, с начинкой из обжаренного говяжьего фарша и соусом бешамель.

– Вина? – Он знал, что Алиса не пьёт, но американское пино нуар как нельзя лучше подходило под это итальянское блюдо, и не мог не предложить.

Алиса ожидаемо помотала головой, отсалютовав ему бокалом с гранатовым соком. Потянувшись, Александр заправил ей за ухо выбившуюся прядь, вытер красную каплю в уголке губ. Ему тоже хотелось касаться Алисы – не только во время интимных ласк, но и просто так, без сексуальной подоплёки. Наверное, заразился от неё.

После ужина они лежали на кровати и смотрели фильм. В прокате «Выживший» появился ещё в январе, но в кинотеатры Александр не ходил, всегда терпеливо ожидая, когда новинку можно будет купить через iTunes, и смотрел дома. Домашний кинотеатр устраивал его больше по всем параметрам – и по качеству звучания, и по окружающей комфортом обстановке.

Алиса забавлялась с его ладонью: водила пальцами по папиллярным линиям, игриво царапая ногтем запястье; прикусывала кожу на тыльной стороне и потом посасывала собранный бугорок; целовала фаланги, обводя суставы кончиком языка.

– Что ты делаешь?

– М-м-м? Домашнее задание…

– Что?!

– Вы сами говорили, профессор, что я не должна сдерживать себя. Что когда мне чего-нибудь хочется, я должна это делать. Тебе неприятно?

– Мне приятно.

– Тогда смотри свой фильм. И не отвлекайся. – Алиса повернулась к нему с улыбкой и повторила: – Я же тебе уже говорила, что люблю смотреть на тебя. И трогать тебя. – Она взяла в рот его средний палец, опустилась до основания, сомкнула губы и медленно прошлась вверх по всей длине, легко задевая кожу зубами. – И попутно я ещё учусь, – сказала игриво.

Простыня, прикрывающая бёдра Александра, чуть шевельнулась.

– Нет, – сказала Алиса, взглянув вниз, – твоя очередь ещё не подошла. Так что потерпи. – И она укусила Александра за самый кончик пальца.

– Да, потерпи, – согласился он, тоже посмотрев на вздыбившуюся простыню. – Целее будешь.

– Я же извинилась… Ну ладно, извини ещё раз, – сказала Алиса виновато, чуть съехала вниз и положила голову ему на живот. – Когда-нибудь я обязательно научусь.

Александр запустил пальцы ей в волосы и не стал говорить, как сильно надеется, что это произойдёт раньше, чем от её слишком усердных ласк его член атрофируется.

Когда на следующий день, уже ближе к обеду, Александр пошёл делать завтрак, Алиса, накинув его рубашку, увязалась за ним на кухню. Она налила чай и уселась на стул, подобрав под себя ноги.