Натали Натали – АПЕЛЬСИН | Психологический триллер (страница 15)

Вечером уже основательно пьяная молодёжь дурачилась в бассейне, обливалась шампанским, вопя во всё горло под канонаду фейерверка. Взрослые тактично не появлялись; защиту отдыхающих от зевак и досужих папарацци обеспечивала охрана, которая не только дежурила на воротах, но и обходила территорию по периметру.

Алиса зря брала купальник: в бассейн они с Юрой не пошли, сбежав в его комнату сразу после торта. Наконец-то они остались одни, наконец-то Алиса могла ощутить губы Юры на своих губах. Ей хотелось самой целовать его – всего, с ног до головы. Хотелось на практике применить всё, чему успела научиться, хотелось удивить его, доставить ему радость.

Она подвела Юру к кровати, забралась туда с ногами и встала на колени.

– Детка, что ты делаешь? – с удивлением спросил он, когда Алиса уверенно расстегнула ему штаны и засунула туда руку. – Ты что, пила?

– Нет, я не пила. Просто хочу сделать тебе приятно.

Она улыбнулась и наклонилась. Стараясь не торопиться, двигаться без рывков и не сжимать слишком сильно, Алиса делала всё так, как учил её Александр. Расстегнув рубашку Юры, она переключилась на его живот, целовала грудь, поднялась выше и потянулась к губам. Юра отвернул голову, избегая поцелуя.

– Иди сюда, Алиса, я помогу тебе снять платье.

Он лёг на неё. Помог ей раздеться, разделся сам, натянул презерватив и лёг. Алиса не понимала, где ошиблась, что сделала не так, почему Юре не понравилось. Сдерживая разочарование, силилась не расплакаться, успокоить себя надеждой. Всё это неважно, главное – они снова вместе и Юра любит её, здесь и сейчас. Любит так, как умеет только он один – осторожно и ласково.

Стремясь соответствовать своему новому образу опытной любовницы, Алиса провела рукой по груди Юры, но не смогла подавить огорчённый вздох: её ладонь сама собой сложилась горстью, ожидая принять в себя каменную выпуклость мышц, но, нигде не задержавшись, легко скользнула по гладкой коже. Изо всех сил Алиса пыталась вызвать в себе знакомую щемящую нежность, сжимала плечи Юры, гладила пальцами по рёбрам и впалому животу. И снова вздыхала. Прошло каких-то три недели, а её уже не восхищало это стройное изящное тело, ей уже было мало ласковых поцелуев и осторожных прикосновений. То, что совсем недавно казалось утончённым и деликатным, вдруг стало пресным и недостаточным. Алисе хотелось варварского нагромождения мускулов Александра, его нахальных умелых рук, бесцеремонно шарящих по всему телу, насилия его языка и издевательского гортанного смеха, когда он дразнил её, а она, сходя с ума от желания, шептала бесстыдно: «Не останавливайся, пожалуйста».

– Ты кончила? – Юра прерывисто сопел ей куда-то в шею.

– А? Что? Да, конечно…

Он чуть приподнялся на локтях и ласково поцеловал её в нос:

– Брёвнышко ты моё.

Сначала она привычно сжалась, улыбнулась виновато, но потом отстранилась, встала с кровати и начала одеваться.

– Куда ты, Алиса?

– Я не брёвнышко.

– Не обижайся. И не переживай, с опытом всё придёт.

– Так научил бы меня, – сказала она с горечью, обернулась и посмотрела в глаза парня, которым бредила уже целый год. – Вместо того, чтобы обзываться, рассказал бы и показал, что и как я должна делать. Ведь ты у меня был первым. Откуда я могу знать, как правильно? Где и с кем я наберусь опыта, про который ты говоришь?

Юра растерянно молчал, а Алису душили слёзы. Это он должен был учить её, он должен был объяснить, как делать минет, показать миллион способов доставить ему удовольствие. Он, а не какой-то надменный самовлюблённый старпёр с улицы.

– Знаешь… я думаю, это не я бревно… – Лихорадочно натягивая платье, это чёртово платье от Valentino, которым она так хотела порадовать Юру, шептала, словно в бреду: – Это не я бревно… это ты… ты… никудышный лесоруб. Ты просто сам ещё плохо знаешь, как пользоваться своим топором.

Алису трясло – от обиды, от ошарашенного вида Юры, от собственной дерзости.

– И ещё. Я не буду танцевать полуголая на твоём дне рождения. Помнишь наш спор? Что я влюблю в себя взрослого мужчину? Так вот, я на финишной прямой. У меня есть мужчина, он уже очень немолодой, он не знает, кто я, чья я дочь. И не сегодня, так завтра он признается мне в любви. – Это было ложью, но она уже не могла остановиться.

– Ты сошла с ума, Алиса! Я же пошутил тогда! Просто хотел тебя позлить. Ты такая смешная, когда сердишься…

– Ты этого не сказал. Не сказал, что пошутил. – Карина предполагала такой вариант, но Алиса ей не поверила. Слёзы уже лились ручьём.

– Погоди… – Юра сел на кровати, его голос завибрировал от негодования: – Ты хочешь сказать, что спишь с каким-то стариканом?

– Нет, я не сплю с ним! – глянула она на него с вызовом. И когда Юра облегчённо выдохнул, расхохоталась: – Разве с ним уснёшь?

– Прекрати, у тебя истерика! Ты говоришь пошлости!

– Я их не только говорю. Я их делаю, и у меня уже неплохо получается. И ты даже не представляешь, что тот старикан делает со мной. И что будет делать ещё, когда я вернусь…

Она выскочила из комнаты и с силой захлопнула за собой дверь.

***

Впервые рыбалка не доставляла ей удовольствия. Алиса была рассеянна и молчалива, только куталась в лёгкую куртку, наблюдая, как Кирилл и Винченцо грузят вещи, перебрасываются шуточками, настраивают свои спиннинги. Винченцо пытался балагурить и с ней, Алиса слабо отбивалась.

– У тебя всё в порядке? – спросил Кирилл по-русски, когда они уже добрались до места ловли.

– Да. Мы расстались с Юрой, теперь уже окончательно. И я не хочу это обсуждать.

– Понял, не дурак.

– Спасибо. И извини. Я в порядке.

Они не первый раз рыбачили на Комо, здесь водилось много разной рыбы – щука, окунь, форель, голавль и даже осётр и угорь. Алиса таскала окушков одного за другим, выпускала их обратно в озеро, и через час у неё немного улучшилось настроение. Солнце уже хорошо поднялось над водой, когда Винченцо поймал двух крупных голавлей, а потом и Кирилл одного. Голавлей было решено забрать с собой и отдать на кухню.

Когда они вернулись на виллу, Карина ждала их на причале. Она рассказала, что часть гостей уехала в Милан на шопинг, но большинство отправились на яхте кататься по озеру. Юра с другом взяли снаряжение для кайтинга, а остальные поехали просто посмотреть, позагорать и искупаться. У Маринки ничего не вышло с Эдом – парни его так напоили, что как мужчина он в эту ночь не состоялся, и её девственность осталась при ней.

– Твой итальянский стал намного лучше с прошлой рыбалки, – сказал Алисе на прощание Винченцо. Она улыбнулась ему. Жизнь шла своим чередом.

Рыбаков накормили, и потом подруги гуляли по набережной Белладжио, поднимались по улицам-лестницам, заглядывая в сувенирные магазинчики и продуктовые лавки. Карина прикупила шёлковый платок ручной росписи, которыми славится Белладжио, а Алиса – симпатичный деревянный брелок для рюкзака. Напоследок они остановились в уличном кафе, чтобы взять себе джелато. И когда почти доели, Карина с сочувствием посмотрела на подругу:

– Не сердись, но Кирилл рассказал… про Юрку. Я знаю, ты мечтала, что вы поженитесь здесь, в Белладжио. Мне жаль, дорогая… мне так жаль.

Алиса помотала головой:

– А мне нет. Это не он, Кара. Юрка, он… он не хороший. А мне та бабулька обещала хорошего! Я уверена, что это не он…

Вечером они вылетели обратно в Санкт-Петербург. Ирина и Мара остались погостить, а Илья ещё после обеда вернулся домой с кем-то из москвичей. В дьюти-фри аэропорта Алиса купила Александру купальные шорты в бархатных черепашках – почему-то ей очень захотелось.

За весь тот день они с Юрой так и не говорили, старательно избегая друг друга и отводя взгляды, когда встречались за общим столом или в парке. Алиса понимала, что это конец. Не будет у них прогулок под луной по белому песчаному берегу Карибского моря. Не будет свадьбы, пышного платья, вереницы лимузинов. Не будет дома в Швейцарских Альпах и пентхауса в Лондоне. И общих детей никогда не будет. Может быть, всё это случится у неё с кем-то другим, но не с Юрой. Алиса прекрасно понимала это. И ей было плевать. Она предательница.

Рабочая неделя тянулась бесконечно. Алиса ездила в офис, ходила на тренировки, занималась с репетитором. И думала об Александре. Она ела, смотрела кино, мылась в душе, чатилась с подругами, смеялась с Кариной и болтала с родными по телефону. И думала об Александре. Сжимая в руке ключ от ворот и подъезда, который он вручил ей после их первой встречи, несколько раз порывалась пойти к нему, не дожидаясь субботы, но страх, что там может оказаться другая женщина, останавливал Алису – ведь Александр её не ждал. Но думала она о нём постоянно. Она не хотела прогулок под луной, не хотела белого платья, домика в горах и детей тоже не хотела. Она хотела, чтобы Александр сжимал ладонями её грудь, чтобы его язык нахально исследовал её тело, хотела, чтобы он взял её, как в первый вечер – сзади, словно кобель суку, без разговоров, поцелуев и сантиментов. Она шлюха.

Наверное, так ломает наркоманов. Алису лихорадило, грудь налилась, соски стали чувствительными, а низ живота болезненно тянуло. В какой-то момент она даже испугалась, что застудилась, когда решила освежиться в озере после рыбалки. В одну из ночей руки сами потянулись вниз, и Алиса ласкала себя, думая об Александре. После этого боль немного утихла. Она не застудилась. Она маньячка.