Natali Mats – Другие. Новая жизнь (страница 7)
– Ты хоть намекни, в какую сторону искать.
– В юридическую, – назидательно провозгласил Шаронов. – Помни, ты уже не боевик, ты – дипломат. И, да, сразу предупреждаю: запугивать потерпевшего затея плохая.
Все время, пока мы вели напряженный диалог с Владимиром, Леша старательно соображал. На его лице очень забавно всегда отражается работа ума – бровки домиком и взгляд в одну точку.
– Прецедентное право? – предположил он.
– Молодец! – похвалил Шаронов. – Давайте, спасение утопающих…
Начальник характерно помахал руками, дескать, выметайтесь. И мы пошли искать подходящие случаи в судоприменительной практике Других.
Нашли. Далеко не один.
К вечеру составили для Карателей официальный ответ с отсылкой на аналогичные ситуации, который Шаронов одобрил. И я повезла документ в Совет. Они такое любят: чтобы лично пришли, поклонились.
Обвинения с нас с Лешей сняли. Вынесли предупреждение, поскольку защиту женщины признали чрезмерной. Ее мужик, которого она перед полицией теперь оправдывала, лежал в больнице с сотрясением мозга.
Озадачило меня другое. А вернее, Другой. Высокий, крупный (как говорится косая сажень в плечах), источающий доброту и уверенность главный Каратель Святогор пригласил к себе в кабинет на беседу. Угостил чаем с халвой, поинтересовался здоровьем и настроением.
И, вроде бы, ни о чем конкретном мы не говорили, так, легкое непринужденное общение, но какое-то чувство недоразумения он в моей душе посеял.
Особенно когда намекнул, что такую встречу хотел бы повторить, разумеется, при более благоприятных обстоятельствах.
Дома у отца я вспомнила момент, который царапнул где-то на уровне подсознания:
– Мне показалось, – тихо говорил Святогор, – вас несколько тяготит та роль, что отведена вам в силу рождения. Поправьте меня, если я не прав, но факты – вещь упрямая. Вы, дорогая Аксинья, помогли Морозову, ряду других белых. Взять даже последний случай: по-своему, как это видите вы, кинулись вершить справедливость. Все это говорит о том, что Тьма внутри вас борется со Светом и далеко не всегда побеждает…
Великий произнес этот монолог уверенно, без пауз. Я порывалась пару раз остановить его, выдав разубеждающий возглас или реплику, но он не дал мне такой возможности. Точно намеренно хотел поднять скользкую личную тему наших взаимоотношений с Платоном. Точно перепроверял, правильное ли у него сложилось мнение на мой счет.
Глава 6 «Каратель»
Рандеву было назначено на полдень неподалеку от здания Совета. Любят черные встречаться в дорогих ресторанах. Но что поделаешь, если финальное собеседование с белым кандидатом должен проводить бывший Ночной колдун, а с черным – наоборот, прежний Дневной?
Игорь приехал на Новый Арбат немного загодя. Занял столик. Вежливо отослал официанта. Есть и без того, не сильно хотелось, а от указанных в меню цен аппетит пропал полностью.
Морозов ограничился двойным эспрессо, который надо было растянуть до прихода Карателя, – работники пафосного заведения уже косо поглядывали на напряженного посетителя. Если он будет сидеть с пустой чашкой достаточно долго, ненавязчиво могут предложить заказать что-то еще или рассчитаться. Выгнать не выгонят, но неприятно ведь, когда к тебе приковано чрезмерное внимание.
Отвести глаза, заставить забыть про себя Игорь, естественно, умел и вполне неплохо, однако понимал: ему, как претенденту в серые, не пристало совершать лишнее воздействие там, где можно обойтись человеческими методами.
Как назло, визави не соизволил прийти вовремя. Ожидание затягивалось. Наконец в четверть первого он появился.
– Прошу прощения за задержку, – легко и беззаботно повинился Константин. – Заказали себе что-нибудь?
Чашку кофе он всерьез не воспринял.
– Я не голоден, – ответил Морозов, давя поднимающееся раздражение. В появившемся собеседнике его подбешивало многое, если не все: и опоздание, за которое он извинился как будто одолжение сделал, что вообще пришел; и броский своим эпатажем внешний вид – Каратель надел поверх темного костюма с узким бордовым галстуком черный кожаный плащ. А особенно заставляла негодовать жизнерадостность старого Другого – ею он напомнил Игорю коллегу Ивана. Коллегу, который скоро должен стать для него бывшим.
– Да? А я слона бы съел! С самого рассвета на ногах. – Константин пристально посмотрел в затылок официанту, заставив того обернуться, и по-хозяйски махнул рукой.
В качестве ланча Каратель выбрал теплый салат с говядиной, филе миньон на углях и бокал красного аргентинского вина. Его название Морозову абсолютно ничего не сказало. Он попросил принести ему стакан воды – после крепкого кофе в горле пересохло.
– Итак, – улыбаясь заговорил серый, когда они остались тет-а-тет, – чем же вас прельщает наша служба?
– Я бы хотел жить в мире с собой. В Детях Дня я не имею такой возможности. Меня предупреждали, что, став Карателем, не сбежать от сложных и двусмысленных ситуаций, но я надеюсь: серая мантия станет неким гарантом торжества Закона над прихотями отдельных личностей.
– Полагаю, вы имеете в виду главу белых?
– Скорее, обоих московских глав, – поправил собеседника Морозов.
Константин укоризненно поцокал языком.
– Первое, чему вы должны будете научиться к концу стажировки, – доброжелательное взаимодействие с каждым из них. И, конечно, придется выработать одинаково ровное отношение к представителям обеих Сил. Как считаете, сможете?
– Пока не попробую – не узнаю, так ведь? Мне почему-то кажется, что да, смогу.
На горизонте показался разносчик, держащий на подносе пять тарелок с блюдами для гостей. Из кармана фартука у него торчала бутылка минералки. Парень ловким движением руки поставил перед Константином салат и вино, напротив Игоря – стакан и воду. И двинулся к другому столику. Приборы уже лежали на белой скатерти, сверкая серебром.
Каратель начал есть. С наслаждением и заразительным аппетитом. Не каждому дано так вкусно поглощать пищу, чтобы окружающие исходили слюной.
– Может, все-таки присоединитесь? – серый заметил на себе пристальный взгляд приглашенного претендента.
Игорь демонстративно подлил в стакан воды и сделал маленький глоток.
– Хозяин-барин… – прокомментировал Константин и вернулся к теме встречи: – Поскольку вы вошли в число волшебников, отобранных для службы Совету лично Святогором, наша беседа – чистая формальность. Можете считать, что зачисление состоялось. Занятия начнутся первого октября. До их завершения вы вправе продолжать работать в Детях Дня. После успешной сдачи экзаменов и присяги перевод будет окончательным и бесповоротным.
– А как же конфликт интересов? – Нахмурился Морозов. – Совмещение обучения в Совете и работы на одну из сторон, разве это допустимо?
Константин хитро прищурил глаза.
– Ни для кого не секрет: довольно часто в Каратели уходят, сжигая мосты. Но так бывает не всегда. И, если у вас остались незавершенные дела в статусе белого волшебника, самое время их закончить.
– А если мне не слишком рады на прежнем месте службы?
Константин саркастично улыбнулся:
– Что, уже успели вдрызг разругаться с Великим Весемиром?! Миритесь. Или уходите. Это вам решать, Морозов.
Апельсиновой долькой висел в черном небе месяц. Город засыпал, постепенно стихали звуки. Лето кончилось, а мои терзания – нет.
Я прощупывала внимательным взглядом ночное небо. Обволакивающая тишина увереннее обнимала за плечи. Свежий ветерок, влетающий в открытое нараспашку окно, играл выбившейся из-под заколки прядью.
«Скажи, город, как мне быть?» – мысленно вопрошала я. Ни тьма, ни подсвеченные окна вдалеке не отвечали. Почему-то казалось, вселенная должна послать знак. Я намеренно не поехала в лофт – хотелось побыть наедине с собой. Закрывшись в номере на сорок девятом этаже башни Меркурий, оценить опасности и перспективы.
Святогор оказался совсем не так прост, как мне думалось. Но обо всем по порядку.
Утро субботы началось привычно: короткая летучка у босса, чай, распитый с ведьмами Бескудниковой, и средняя, не самая объемная, но и не мизерная, кипа бумаг для отправки в Совет. Были там наши запросы на регистрацию анимагов Веры и Володи, отчет об использованных лицензиях оборотнями и кое-что еще по мелочи.
В полдень Леша ушел мне за капучино, а вернулся с выпученными глазами, взъерошенный и ошалевший. Влетел в мой кабинет, задыхаясь и размахивая руками. Чуть кофе не разлил.
– Пекарню сожгли? – пошутила я, не увидев у него в руках привычного пакета с выпечкой.
Сомов отрицательно замотал головой.
– Родителей аресто… задержали!
– Как? За что? – недоуменно начала уточнять я, но тут без стука зашел Шаронов, недобро блестя и карими глазами, и выскобленной лысиной.
Окинул нас беглым взглядом, сделав вслух вывод:
– Уже знаете. Поезжайте вдвоем, выясните все.
Мы стали собираться в его присутствии. Я прихватила из сейфа бабушкино колечко, накинув на шею цепочку, кивнула Леше на готовые к отправке бумаги, мол, отвезем сами. И подхватила со стола стаканчик с кофе – неизвестно когда теперь удастся пообедать.
– Ксения, на созвоне, – подбодрил Владимир, закрывая за нами дверь моего же кабинета.
В машине можно было поговорить без экивоков. Давным-давно Юрий с отцом навесили уйму всевозможных заклинаний на черный Порше, подаренный мне на двадцатидвухлетие. Да, моя красавица, как и моя Другая жизнь, преодолели первую пятерку. Можно бы обновить колесницу, но она дорога еще и как память о тех временах, когда вокруг не было столько условностей, а роскошь оставаться собой казалась естественным проявлением моих взглядов.