Натали Лансон – Призванная для дракона (страница 30)

Моб четы Тим о Хин оказался выше всяких похвал. Белоснежный стальной транспорт походил на наши гоночные машины. Большего сказать не могу — я довольно поверхностно разбираюсь в моделях авто.

Двигатель работал почти бесшумно, благодаря артефактам Грини, и это понравилось мне больше всего, потому что экологичность всегда должна быть превыше любых человеческих удобств!

Получив от меня тонну комплиментов, Лиля, довольная как слон, потянула Агату играть в снежки. К девочкам присоединились Дарий с Райланом.

— Ну, и холодрыга, — вздрогнул Гриша.

Я без дальнейших намёков взяла белого котика на руки, крепко обняв.

Эван стоял молча рядом со мной, скрестив руки за спиной.

Сначала он смотрел за игрой, а потом, когда Лиля решила вывести своего главного противника из строя и бросилась в объятия мужа, заливисто смеясь, Эван опустил взгляд на свои ботинки.

Я успела рассмотреть в глазах ледяного дракона печаль и зависть.

Подумав, решила наступить на эту мозоль… чтобы избавить парня от плохих мыслей. Всё потому, что не заметить того, что Эван влюблён в Лилию, было просто невозможно!

— Красиво смеётся.

— Да, — скупо согласился блондин. — Они выглядят счастливыми.

— Именно, — подчеркнула с ухмылкой, поворачиваясь к сейш Сагай. — Знаешь, почему?

— Потому что любят?

— Не просто «любят»! Лиля тебя с Дарием тоже любит, но улыбаться так, как она делает это с Райланом, никогда не станет.

— Зачем ты мне это говоришь? — поджав губы, спросил Эван.

— Чтобы ты понял… и внимательно осмотрелся. Вдруг кто-то тебе уже так улыбается, а ты из-за своей идеи фикс этого просто не замечаешь?

Ледяной дракон усмехнулся.

— Хорошенький совет от той, которая сама много чего не замечает!

Я посмотрела в сторону Дария и Агаты, закидывающих бедного Райлана левитирующими снежками.

Сейш Одо смеялся от души, широкой спиной прикрывая мою внучку, когда Рай отвечал аналогичной снежной атакой.

Наши взгляды встретились, и дракон помахал мне рукой.

Я кивнула, отвечая Эвану:

— Всё я замечаю. И даже в некоторой степени польщена. Никак не привыкну, что мой внешний вид почти приблизился к отметке «двадцать лет». Однако сейчас у меня на первом плане Агата… Любовь пока подождёт. А у тебя она ждать больше не может, Эван. Посмотри, куда желание любить тебя привело!? — Кот на моих руках тихо фыркнул. Тем не менее влезать не стал, делая вид, что нас не слышит. Я осторожно улыбнулась. — Нет, сейчас, обретя молодость и давно потерянного родственника, наше попадание больше не кажется мне трагедией. Человек ко всему привыкает. И мы с Агатой привыкнем. Возможно, даже полюбим этот мир — уж больно все стараются нам помочь освоиться на Уграсе! Однако… «спасибо» от меня ты точно никогда не услышишь. И не потому, что я всегда буду скучать по своей прошлой жизни! Скорей всего я вообще скучать по ней не буду. Всё дело в твоих мотивах. Тебе было плевать: понравится иномирянке рядом с тобой или нет. Ты бездумно привык получать всё, что хочешь… а любовь — это «не получать»! Любовь — это «отдавать». И «отдавать» так, что восторг любимого человека ты чувствуешь внутри себя в десятикратном размере. Понимаешь?

Эван кивнул, не поднимая глаз.

— Кажется, понимаю.

— Хорошо, — улыбнулась я, поднимая руку. — Агата… идём в дом. Завтра предстоит тяжёлый день.

— Точно, — опомнился Гриша, спрыгивая с моих рук. — Эван, идём… поможешь мне с артефактом. Там осталось-то написать на серталиях глифы и разложить их по начертательному кругу… А у меня лапки, — притворно несчастно вздохнул пушистый охламон. — Нужны исполнители. Эй, вы! Детский сад! — окликнул и Дария, и Райлана этот ужасный котяра. — Тоже закругляйтесь. Хватит уши морозить. А то провозитесь до трёх ночи, как вчера. Айда все в подвал!

В холле мы разошлись, на прощание пожелав друг другу «доброй ночи».

Глава 25. Длинная ночь

Конечно же, заснуть после слов Григория, побуждающих к свершениям, оказалось невозможно. С трудом-то Агату получилось уложить, о себе вообще молчу!

Быстро освежившись, я переоделась в простое домашнее серое платье, в котором, впрочем, не зазорно было выйти в люди… то есть в драконы, и только после этого оставила Агату на попечении Снежка и Брианы. Горничной я самолично постелила на небольшой софе, стоящей рядом с огромной кроватью, на которой тихо сопела Агата.

Бри была так удивлена, вернувшись в спальню со стопкой чистых полотенец. Она не сразу поняла, что это для неё. Лишь когда я попросила горничную закрыть за мной дверь на антимагический засов и ложиться спать, девушка громко охнула.

Столько поклонов я ещё не видела!

— Спасибо! Спасибо за доверие, госпожа! Я вас никогда не подведу!

— Бри! Ну, мы же договаривались… — качая головой, я вышла в гостевые комнаты, а через них уже в коридор.

«Бедные дарки! До чего довели их эти двуипостасные!? Ходячие эксперименты четырёх подозрительных иномирян, блин…»

Спустившись в холл, очнулась.

— Так… и где тут вход в подвалы?

Пока я крутилась, со стороны трапезной услышала подозрительные шорохи.

За эти почти две недели я хорошо усвоила, что слуги после десяти вечера уходят во флигель, поэтому нахмурилась.

Всего в особняке работало не больше пятнадцати дарков, и все они прекрасно делили достаточно большую постройку, прилегающую к задней части парка. Территория родового поместья была огорожена крепкими коваными воротами, поэтому в постоянном «бдении» особняк сейш Одо не нуждался. Дарий и так после отравления Агаты усилил посты, увеличив количество стражей. Вот, кому места не хватало! Бедные солдаты были вынуждены спать в конюшнях, откуда постоянно доносилось какое-то чудовищное фырканье. Как будто там не лошадей держат, а что-то огромное… и вечно голодное. Я в сторону конюшен старалась даже не смотреть. Что-то подсказывало, что животные Уграса так же отличаются от земных животных, как дракон от обычного человека.

Как итог, в трапезную вошла на цыпочках.

Моя осмотрительность сегодня оказалась лишней. На кухне, дверь в которую была настежь открыта, Райлан с Лилей стругали бутерброды. Ну, как стругали? Немного увлеклись…

— О! Таисия! Вы не спите? — хихикнула Лиля, отскакивая от мужа, как ошпаренная. А щёки красные, как кожура спелого помидора, за который схватился чёрный дракон с невозмутимым лицом.

«Забавные какие… А говорят, что с возрастом люди перестают краснеть! Брешут, собаки!»

У меня самой лицо вспыхнуло так, что впору тушить.

— Ага, — ответила я, едва сдерживая улыбку. Взгляд отвела. Типа засмотрелась…

«А на что я смотрю? — с удивлением разглядев очистки в ведре с помоями, поморщилась. — Во даю!»

— Сложно спать, когда твоя судьба решается.

— Ну… не ваша, а судьба Агаты, — хмыкнул Райлан, собирая на тарелку то, что они с иной успели нарезать из хлеба, помидоров и ветчины. — Начинайте разделять себя и внучку. Чтобы потом не было больно, когда девочка вырастет и начнёт сама решать, что для неё хорошо, а что плохо.

Я скривилась, как будто мне дали отпить лимонного сока. Нет, я понимала, что Райлан советует правильные вещи, но к ним моя тревожная забота пока морально не готова.

— Говорите так, как будто у вас уже семеро по лавкам сидят.

Моя реплика была встречена неожиданным молчанием.

Райлан вообще выглядел так, как будто я ему под дых зарядила.

Глаза дракона налились чернотой.

Я натурально испугалась!

— Милый, — иная мягко коснулась руки мужа, — отнеси эти бутерброды Злобику, а то он сам скоро сюда заявится. Как заменишь Дара в начертании, пришли его за новой порцией… — поднявшись на носочках, первый на Уграсе офицер в юбке нежно поцеловала мужа в щёку.

Чёрный дракон моргнул, и его глаза снова стали тёмно-синими.

— Извините. Хорошо, дорогая.

Как только Райлан вышел, Лиля повернулась ко мне.

— У нас нет детей.

Мне стало стыдно.

— Простите. Я…

— Ничего страшного. Это было нашим общим решением. Мы не хотим подвергать жизнь нашего ребёнка опасности. Пока Тень где-то рядом и не имеет лица… — Лиля с силой сжала рукоятку кухонного ножа и от души вонзила его острие в центр разделочной доски. — Хочу признаться: когда мы принимали это решение, оно казалось довольно взвешенным. Но вот прошло уже двадцать лет и… — Тимохина прерывисто вздохнула, — и придерживаться своих убеждений становится всё сложнее. Особенно сегодня, — Лиля улыбнулась через грусть. В её голубых блестела влага, и я совсем растерялась. — У вас чудесная внучка. И такая красивая! Все ваши опасения небеспочвенные. Я бы сказала, что они имеют монолитную основу! Я даже представить боюсь, каково вам сейчас, ведь именно такой сюжет привёл меня к… ну, вы поняли, — оборвала себя иная. И тут же улыбнулась. — Что это мы всё «вы», да «вы»?! Может, перейдём уже на «ты»?

— Я только «за»! — поддержала смену темы, становясь возле воткнутого в доску ножа, пока Лиля отошла помыть руки. — С бутербродами всё? В лабораторных подвалах только Грине разрешено хомячить?