Натали Лансон – Моя нежная фиалка (страница 28)
— Что? — я растерялась, слушая деловитое перечисление растений разного достоинства.
— Запах, — Ольвия приятно улыбнулась, указывая на ряд литровых бутылей, выстроенных в ряд. — Я принесла для вас самые дорогие масла для ванной. Какой запах предпочитаете?
— Масла? Эм… точно, — быстро спохватилась я, напуская на себя задумчивый вид. — Давай крыжовник и сирень… — озвучила свой выбор и улыбнулась. Вспомнила героиню из нашумевшей саги о ведьмаке, написанную Анджеем Сапковским.
«Сейчас я узнаю, как пахла загадочная и неотвратимая Йеннифер из Венгерберга! — уловив своё отражение, довольно прищурилась, вспоминая о заклятой подруге Эммиэн. — Ох, Лиана… вот бы ты молчала весь ужин. Будет тебе «грустно», если во мне проснётся ведьма!»
Горничная откупорила бутыли с ароматной жидкостью и вылила в ванную ровно половину из одной и другой.
Терпкий, вяжущий с горьковатой ноткой аромат амлы смешался со сладким безумием сирени, и я сразу поняла, что так зацепило знаменитого ведьмака в ведьме с фиолетовыми глазами.
«Хм… а ведь у меня теперь тоже фиолетовые глаза. Не синие, как раньше. И магией я владею. От Йен меня отличает только умение превращаться в дракона. Так что в некотором плане я даже круче!»
Довольная собой, скинула платье, нижнее бельё и забралась в исходящую паром ванну, после чего попросила Ольвию оставить меня. Девушка, если и растерялась, то ничего говорить не стала. Лишь шампунь оставила на краю бортика, прежде чем прикрыть дверь с обратной стороны комнаты.
Я управилась минут за тридцать. И косточки пропарить успела, и впитать в себя все запахи масел.
Когда вышла, камеристка высушила мне волосы с помощью артефакта гребня. Отличная вещь, я вам скажу! Никакому «Дайсону» и не снилось! Ты расчёсываешься, а волосы сохнут в два приёма. Там же, на гребне, режим крупных локонов. Не спиральных, а горизонтальных. Как по мне вещь — просто огонь! Если не прихвачу с собой, то обязательно приобрету подобный этому артефакт, когда буду покидать это гнездо разврата и ядовитой обиды.
Ровно к восьми вечера на меня из напольного зеркала смотрела нежная, милая брюнетка с пухлыми слегка подкрашенными губами, в лёгком светло- глициниевом платье, подчёркивающим эту её нежность на все двести процентов.
Я смотрела на себя во все глаза, чтобы запомнить, какой я могу быть… какой я стала.
— Госпожа, позвольте вам предложить этот гарнитур из розового циркона. Может, он и кажется простым в сравнении с бриллиантами из Негрэша…
Я перебила девушку, бросив взгляд на гарнитур:
— Согласна. Только давай ограничимся серёжками и двумя заколками. Ожерелье оставь.
— Но…
— Оставь. Хочу выглядеть скромной сейшей. Богатством драконов не удивить, верно?
— Хм… — девушка крепко задумалась, ловко закалывая волосы по обе стороны от лица. — Вы правы. Действительно, трогательность вашего образа только ещё больше подчеркнуло отсутствие тяжёлого колье. У вас очень красивая шея, леди Эммиэн.
— Спасибо, Ольвия. Ты сегодня потрудилась на славу.
— Я… я думала, вы другая, — наконец, набравшись храбрости, призналась девушка. — Тётя чуть Богу душу не отдала, узнав, что меня приставили к вам. А сейчас… проработав у вас фактически целый день, я могу с точностью сказать — вы лучше многих гостий лорда Кевина.
— Многих? — зацепилась я, почувствовав неприятный укол. Понимаю — глупо ревновать совершенно незнакомого мужчину, но его схожесть с моим Колей как будто бы наделяет меня правом злиться. И это плохо! Это совершенно мне ни к чему! И определённо с этим что-то надо делать. — И много их было?
— Ну… я сама тут неделю работаю, но тётка рассказывала, что по долгу службы губернатор часто принимает гостей. Больше всех тёте Марте нравятся жёны двух побратимов нашего лорда — леди Лалеана Тим о Хина и леди Таис.
В душе всколыхнул огонёк любопытства. Лалеана была той иной, о которой мне рассказывала Талана. Первая боевая бытовичка на Уграсе, пересмотревшая структуру образовательной системы вместе со своим загадочным фамильяром-артефактором. А Таис — это реформаторша, благодаря которой за полукровок стали брать ответственность крылатые родители. Обе девушки были пришлыми. Одна иная, а вторая вообще полноценная иномирянка, первая за несколько тысячелетий!
— … а ещё мисси Агата. Ой! Уже не мисси. Леди Агате уже больше двадцати пяти, ведь печать источника уже снята с идалии… леди Агата — внучка идалии Таис. Вы что? Забыли?
Ольвия весело щебетала, расписывая мнение своей тётушки-повара об иномирянках, а я внимательно поглощала информацию, собирая её по крупинкам для своего зыбкого будущего.
К моменту выхода я уже знала, что жёны побратимов Кевина крепко дружат между собой и всячески помогают слабым мира сего, создав фонд «Добрая душа».
«Вот бы мне к ним… за помощью. Или хотя бы подружиться, — грустно подумалось мне, — иномирянка иномирянку в обиду не даст!»
Одна загвоздка: провинция, где жили девушки, находилась на приличном расстоянии от Элерона, не говоря уже об Эволе, где родилась Эммиэн. Эвола была курортным городом у самого океана, и губернатором Эволы был папочка Эммиэн — Немир сейш Глассар.
— Готово, — счастливо улыбнулась девушка, отступая от меня на несколько шагов. — Вы выглядите бесподобно. Ранимо и трогательно. Так и хочется вас защитить от злых языков и несправедливого слова!
— Серьёзно? — мягко засмеялась я, переводя взгляд на старательницу. — Неужто уже заступалась за меня?
— А чего они… — щёки русоволосой красавицы вспыхнули жарким румянцем. Ольвия немного подалась вперёд, чтобы о чём-то таинственном поведать. — Остерегайтесь господина Тамира… и лорда Кайдена с его сестрицей. Тётя советовала мне обходить эту троицу стороной.
— Какая мудрая у тебя тётя, Оли. Передай ей моё почтение… и извинение, если в прошлом у нас с ней случались неприятные моменты.
— Хорошо, госпожа. Скажу. А сейчас позвольте вас сопроводить в банкетный зал. С минуты на минуту начнётся приём в вашу честь.
— Показывай дорогу, — подобрав подол невесомого платья, я сделала первый шаг.
Ещё не до конца спустившись в холл, я услышала тихую спокойную музыку. А уж как спустилась, сразу увидела распахнутые настежь двери в трапезную, один длинный стол и группки разряженных в пух и прах людей-драконов. Высший свет Элерона! Богатеи приветствовали друг друга, а потом общались между собой с улыбками на лице.
В центре всего этого действа стоял Кевин. Справа от него мило улыбался его друг-советник Кайден, а слева за локоть цеплялась Лиана хас Дартон, разряженная круче всех приглашённых дам вместе взятых.
Ольвия не обманула. Лиана выделялась большим красным пятном кружевного великолепия. Помимо броского откровенного наряда на бывшей однокурснице Эммиэн сейш Глассар блестели гранями удивительной красоты алмазы. Наверное, это так называемые бриллианты ледяной провинции Негрэш, о которой я недавно читала.
Как только я дошла до порога трапезной, Ольвия поклонилась и бросила нервный взгляд на дворецкого Тамира.
Судя по всему, Тамирчик сейчас работал кем-то вроде церемониймейстера.
Мужчина выпрямился, как будто шест проглотил, кивнул мне и громко объявил:
— Леди Эммиэн сейш Глассар, наследница рода Глассар, первая драконица рода!
Не сказать, что мой приход в широкий просторный зал получился каким-то уж эпичным, но заметил меня каждый. Впрочем, как заметил, так сразу и отвернулся, продолжая разговор со своим собеседником, как будто я — пустое место.
Понятное дело, что такая дружная реакция была направлена на то, чтобы ударить по самомнению дочери того, кто поставил провинцию водных драконов на колени. Очевидно, выказывать своё «фи» девушке, не имеющей никакого отношения к делам, по сути, местного вора в законе, куда безопаснее, чем открыто бросить свои обвинения Немиру в лицо! Однако таких «моралистов» я ещё на Земле ненавидела всей душой. Уграс ничего не изменил, поэтому я усмехнулась, задрала подбородок и прошла вперёд, читая карточки с именами на столе. А что?! Ужин ведь!
Естественно, что я не села нагло на стул и не принялась есть. Традиции драконов обязывали ждать, пока хозяин дома не пригласит за стол, что вполне логично, однако чувствовала я себя при этом ожидании преотвратнейшим образом.
«А прошло только пять минут!» — бил внутри меня нервный страх.
По правилам Хильсадар должен был представить меня, как свою невесту, но так как Эммиэн здесь уже в третий раз, скорей всего это правило теряет смысл.
Пока я мысленно прощала губернатору его невоспитанность, он вышел вперёд… с повисшей на его руке «мартышкой», и с улыбкой поприветствовал контингент стандартными фразами радушного хозяина.
То, что произошло по завершении приветствия, я как будто бы предвидела, но всё равно нахмурилась.
Во-первых, слово взял Кайден, выйдя вровень со своим лордом.
— С невестой нашего дорогого губернатора вы все уже знакомы… Леди Эммиэн как всегда погостит в нашем славном городе около месяца…
«Прошу любить и жаловать» говнюки зажали. Но дальнейшее меня вообще как будто под дых ударило:
— А вот с нашей второй гостей мало кто знаком. Прошу любить и жаловать, — будто в насмешку повторил Кайден мои мысленные слова, — леди Лиана хас Дартон — моя младшая сестра и… будущая адалита Его Светлости, лорда Кевина.
Мой «встроенный переводчик», который, как гласят книги об иномирянах, даруется портальным Богом-драконом Охтаоном, сообщил, что «адалита» — это официальная наложница.