Натали Крамм – Танго со Зверем (страница 5)

Первая в жизни охота началась и закончилась быстро. Дима взял из дома бельевую веревку и вышел с наступлением сумерек. Он шел не сам, его вел демон, который принюхивался и искал хорошую жертву. Ею стала тоненькая танцовщица из местного клуба, маленькая и хрупкая девушка, идущая на работу легким пружинистым шагом. Она безбоязненно шла через парк, а там за деревом таился Дима… нет, не Дима уже. Демон в его обличии вышел на тропу и накинул удавку на шею первой жертвы.

Девица отбивалась неожиданно мощно, отчаянно напрягая натренированное тело. С виду такая хрупкая, она оказала достойное сопротивление, но демон был сильнее, придушил жертву и в полубессознательном состоянии положил на траву под кустом. Она стонала, понемногу приходя в себя, через полу раздавленную гортань со свистом заходил воздух, снова насыщая кровь кислородом. Демон вытащил из кармана шило и начал её ослеплять. От дикой боли девица пришла в сознание и заорала из последних сил. Демон испугался, оглянулся в панике. Где-то вдали откликнулись люди. Поэтому он быстрым движением проткнул острым шилом мозг через глазницу, прервав предательский вопль, и быстро ушел кустами. В тот первый раз полакомиться глазами ему не удалось. Поэтому через сутки демон снова вышел на охоту.

Полиция всполошилась после первого же зверского убийства, по городу ходили усиленные патрули, в парке устроили засаду. Демон не любил рисковать и увел Диму подальше от города. Поздно ночью парень дошел до пригородных домов. В одном из них беспечно не закрыв по привычке дверь, спала юная белокурая красавица, совсем недавно окончившая школу. Демон принюхался, в доме царила тишина и пустота.

Они спокойно проникли в дом и прошли в её комнату. От жары окно оставили открытым, мирно под дуновением ветерка развевалась легкая ткань шторы. Девушка безмятежно спала, откинувшись на подушке.

Демон учел предыдущую ошибку, поэтому сначала сонной девушки заткнул рот, потом придушил. Поедая теплые глаза и наслаждаясь свежей кровью, демон сидел на полу и блаженно улыбался. Дима метался внутри собственного тела, запертый в глубине мозга, и истошно орал от ужаса…

Анна Николаевна не узнала всю жестокость правды про сына. Был поздний вечер, фонари горели в невыразительном режиме. Она шла по мало освещённым улицам и решила сократить путь, перейдя дорогу навстречу смерти под колесами автомобиля. Внезапная гибель, слепой случай, рок.

Дима заревел в голос на кладбище, услышав, как забивают гвозди. Этот страшный звук лезет в мозг. Неотвратимый стук, когда ты понимаешь, что человек ушел навсегда. Бесполезно ждать вечерами, что щелкнет замок и отворится дверь, впуская обратно того, кто всего лишь ненадолго потерялся. Нет. Смерть надежно запирает засовы, забивая гвозди в крышку гроба.

Ночью он бродил по опустевшей маленькой квартире, покрытой пылью. Одиночество и страх сопровождали тенями молодого парня. Он не выдержал и снял с зеркала в прихожей простыню, посмотрел на себя. В темной глади отразилась лохматая шевелюра, запавшие глаза, скорбный рот и сутулые плечи. Дима протянул руку и прикоснулся пальцами к холоду зеркала. Ничего. Пустота и тишина. Молчит сытый демон. Даже дух сегодня не хочет с ним говорить, храня унылое молчание.

Дима отвернулся от зеркала и ушел в маленькую комнатку, где свернулся, будто кот, на пушистом ковре и уснул. Ему ничего не снилось, только мрак, пустота и пыль. Проснулся он рано поутру от звонка в дверь, на пороге стоял отец с предложением продажи квартиры и переезда в Новосибирск. Диме было все равно, он на автомате согласился и подписал все необходимые бумаги, особо не вчитываясь.

Жизнь в большом городе резко отличалась от того захолустного существования, к которому он привык. Магазины, яркие вывески, толпа, где можно легко затеряться. Равнодушные и незнакомые соседи по дому, с ними не обязательно здороваться и помнить, как их зовут. Широкие проспекты, дорогие машины, толпы красивых девушек, доступных и манящих. Демон внутри радовался новым просторам для охоты, а Дима с тоской оглядывался, понимая, что обречен на одинокое скитание по жизни, пока его не вычислят и не арестуют полицейские. Никто не поможет, лишь демон будет нагло скалить зубы, с удовольствием надевая его тело, будто пальто для прогулок по ночным закоулкам города.

Когда Дима зашел в новую четырехкомнатную квартиру, набитую всевозможной новомодной техникой, отремонтированную по дизайнерскому проекту, то глубоко в душе искренне оскорбился, окончательно узнав, насколько жалка его роль второго плана! Внутренне он был готов к бою за место под солнцем в новой семье, осознавая, как его в свою очередь ненавидят мачеха и сестра.

Он увидел сестру, её изумрудные глаза, родинку на щеке и светлую улыбку и пропал. Сердце ушло в пятки, потом вернулось, сделало кульбит и навсегда изменило ритм, подстроившись под сестру. Наверное, это высший пик нарциссизма, любить человека так похожего на себя! Невозможно воспринять её как родственницу, даже прикладывая все силы. Дима старательно избегал их встреч, но сложно жить в одной квартире и таиться по углам одновременно. Боясь демона, осуждения и собственных мыслей, он занял пост наблюдателя.

6 Глава. Танго милонгеро

Знакомились они медленно, словно танцоры отсчитывали скупые шаги навстречу.

Однажды Даша протирала пыль на шкафу и упала с табуретки. Грохот, звон разбившейся вазы. Девушка заорала матом на всю квартиру.

Дима испуганно залетел в её комнату:

– Что случилось?!

Табурет на боку, раскиданы книги с верхней обвалившейся полки, на полу лежит Даша, а рядом с ней валяются осколки от вазы.

– Ничего не случилось, просто отдыхаю, – буркнула девушка, пытаясь подняться, но нога подворачивалась. – Жива я, не дождетесь…

Она спрятала взгляд, отвернулась и начала собирать осколки. Одно неосторожное движение, и ладонь разрезана. Кровь покатилась красной струйкой прямо на ковер.

– Да что за день сегодня, – она почти плакала.

– Давай помогу, – Дима подхватил её на руки и понес в ванну. Даша оказалась легче многих жертв, которых ему приходилось перетаскивать. Как хищник, он принюхивался к её духам, таким пряным, что казались мужскими.

– Меня мать за вазу убьет, – расстроенно причитала сестра, пытаясь слизать кровь, текущую с пореза. – Это все полка виновата! Я на неё оперлась, а она раз… и хрустнула… и гвоздь вылетел. Это все косорукие рабочие виноваты! – она продолжала жаловаться, всхлипывая и обвиняя всех подряд.

– Конечно, рабочие виноваты, – автоматически ответил Дима, донеся её до ванны, посадил на край и включил холодную воду, подавляя желание самому слизать кровь, так аппетитно стекающую по белой коже. – Давай руку, сейчас кровь остановим. Я пойду за бинтом… Где аптечка?

– Да тут, под раковиной, не ходи далеко! Доставай йод, вату и бинт. Заодно научу, как перевязки делать, – Даша приходила в себя, голос вновь набрал жесткость.

Зверь тоже принюхивался, настораживая уши и приподнимая шерсть на загривке. Он проголодался. Дима мысленно шикнул на него, сел рядом на ванне и молча наложил повязку. Даша только хмыкала и качала головой.

– Не только ты из медицинской семьи, – в конце сказал Дима и вышел. За ним сразу выскочила Даша и прикоснулась рукой к локтю:

– Я знаю, извини, если что не так сказала. Спасибо за помощь.

Она первый раз открыто смотрела ему в глаза, искренне сожалея, что обидела случайным словом.

В ту ночь Дима не мог уснуть, мерещилось тело на его руках и кровь, стекающая по ванне. Демон метался и выл. В итоге, под утро в городе нашли трех убитых, ослепленных девушек. Злой дух требовал внеочередной жертвы, не дожидаясь традиционной осени.

Весь день потом Дима пролежал больным, закрывшись в своей комнате. Его мутило, глаза ввалились, руки тряслись как у пьяного. Зверь ночью активировал все его силы, иссушая тело и высасывая душу. И если раньше дело ограничивалось одной добычей, то сегодня ночью их было целых три. Парень лежал практически в бреду. Под вечер в дверь поскреблись, сначала робко, потом настойчивее.

– Сейчас открою, – сквозь пелену в голове прокряхтел Дима.

– Я сама могу открыть. Можно мне зайти? – глухо ответила из-за двери Даша.

– Можно, – разрешил Дима, откидываясь на подушку.

Девушка прошуршала в замке ключом и зашла. В одной руке связка ключей, в другой – поднос с чашками.

– Раз ты не выходишь, то я решила сама прийти и покормить тебя. Конечно, я не знаю, что ты любишь, поэтому тут все на мое усмотрение: полезный куриный супчик и чай. В чае я не разбираюсь, заварила, какой нашла в шкафу на кухне.

Она прошла по комнате и поставила поднос на письменный стол, повернулась, оценила его состояние и переставила еду на стул у кровати.

– Спасибо, – из последних сил улыбнулся Дима.

– Это тебе в благодарность за перевязку, – Даша помахала раненой рукой в бинте. – Ты отравился чем-то?

– Да, – судорожно начал придумывать Дима. – Беляш вчера съел…

– Кошмар! – ужаснулась сестра. – Никогда ничего не покупай на улице! Будто в доме еды нет!

– Она невкусная, – шепнул Дима, покраснев.

Даша расхохоталась:

– Да, мама моя не умеет готовить, так что со мной договаривайся. Оцени! Сама варила.

– Хорошо, – ложка–две–три… И нет супа.

Туман отпустил голову, рассеиваясь в дымке предвечерних сумерек. Дима поднял подушку и сел на кровать, похлопав рукой рядом с ним: