Натали Кора – Те, кто видят (страница 7)

Йо сидел неподвижно. Но Аяне вдруг заметила: его пальцы, те самые, что только что показали "двадцать один", теперь разжались и лёгли на землю. Просто… касались почвы. Он не сказал ни слова. Но впервые прислушивался не к возможным угрозам, а к ним. Ко всем троим.

– Аяне, а ты расскажешь о себе? – ткнула её локтем Ханна.

Нехотя, Аяне начала.

– Я прибыла сюда из пустынных земель, тех, что лежат за морем на юге. Со мной был отец и его соратники. Он хотел начать здесь новую жизнь. Мы привезли товары с родины, хотели торговать, но удача отвернулась от нас. Хозяин постоялого двора, где мы остановились, отравил нас и забрал весь груз. Папа и его люди погибли. Я лишь чудом выжила. Потом меня… продали на невольничьем рынке.

Она говорила с горечью и гневом, периодически втыкая нож в землю.

– Четыре года я прослужила одному знатному вельможе. Пока не подвернулся удобный случай, и я сбежала. Бродяжничала… и наткнулась на мрак. Даже не знала, что на свете существуют такие твари. Мне удалось её ранить. Но и я пострадала.

Она коснулась плеча – того самого, где тянулся шрам.

– Если бы Лин не нашла меня тогда… я бы так и сгнила в придорожной канаве. Но она выходила меня. Вот. Теперь я здесь. Я тоже хочу дойти до побережья. Найти портовый город, сесть на корабль и уплыть обратно, в свои края. Может, там остались хоть какие-то родные… Хотя вряд ли.

– А мне всегда хотелось посмотреть на море, – сказала Ханна. – Поэтому я и иду с девчонками. Ну и… вдруг по дороге мне встретится отец. В общем, море – это круто. А ты бывал на море?

Йо покачал головой.

– Ну так пойдём с нами! Будем путешествовать вчетвером! Ты будешь убивать монстров, Аяне – охотиться, Лин – подлатает, если заболеем. За охоту на тварей тебе будут платить хорошие деньги! Так мы гораздо быстрее и с большим комфортом доберёмся до моря. Правда же?

– Ханна, – Аяне закатила глаза. – Опять ты воздушные замки строишь. Это… вообще нереально.

– Ну почему? Если он пойдёт с нами, всё так и будет! Правда?

– Он ещё не согласился…

– Так может, он согласится? Йо, что скажешь? Хочешь с нами путешествовать? – Ханна с надеждой посмотрела на него.

Йо молчал. Девочки тоже замолчали, с тревогой глядя на него. Наконец он медленно, но чётко кивнул.

– Проклятье! – сплюнула Аяне. – Моё мнение здесь вообще никого не интересует!

– А ты что, против, чтобы он с нами шёл? – удивилась Ханна.

– Я… я хочу уметь защищать своих сестёр сама! – выпалила Аяне, и тут же голос её сник, стал тише. – А я… не могу.

А потом она решительно тряхнула головой и добавила:

– Пусть идет с нами, но при одном условии: я хочу, чтобы он обучил меня фехтованию. Хочу владеть мечом, как он или лучше!

В этот миг Йо повернул к ней голову. И улыбнулся. Не оскалился, как тогда солдатам, а именно улыбнулся, уголки губ дрогнули, смягчив жёсткое лицо. Он протянул руку, ладонью вверх для рукопожатия, словно предлагая Аяне скрепить их договор.

Девушка замерла, потом нерешительно положила свою руку в его мозолистую, крепкую ладонь. Он не стал сжимать её, просто на мгновение сомкнул пальцы, тепло и тяжело, и отпустил.

– Ну что ж… – тихо сказала Лин, и в её голосе прозвучало облегчение. – Значит, договорились.

– Йо, а ты умеешь улыбаться! – хихикнула Ханна.

Но он уже снова был серьёзен и беспристрастен, будто и не было ничего.

– Давайте поспим, – предложила Лин. – Я, правда, совсем выбилась из сил. Пока ещё есть время до рассвета, можем немного вздремнуть.

Они проснулись от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь густую листву и игравших золотистыми бликами на их лицах. Поднялись нехотя, отряхивая с одежды приставшие травинки и мох, и двинулись дальше. В животах урчало, ноги ещё ныли после вчерашней беготни, но дневной лес казался уже не угрюмым убежищем, а союзником. Кроны деревьев мягко гасили удушающий летний зной, птичий щебет звенел в ветвях, воздух пах смолой, сырой землёй и был на удивление прохладен. Идти стало легче, почти приятно.

Вскоре тропа вывела их к небольшому лесному озеру. Вода стояла недвижно, словно отполированное тёмное стекло, отражая небо и склонившиеся ветви.

Ханна сразу же подбежала к самой кромке и окунула в воду руку.

– Ммм… – она с наслаждением закрыла глаза. – Тёплая, как парное молочко! Давайте окунёмся!

Не успели девочки ответить, как Йо решительно направился к берегу, на ходу стаскивая с себя потёртую куртку и рубаху.

– Йо! – с досадой крикнула Аяне, торопливо разворачиваясь к нему спиной. – Нельзя же так сразу раздеваться! Не мог подождать, пока мы отвернёмся?

Тут Лин, не говоря ни слова, подхватила обеих под руки и потащила в густые заросли орешника поодаль. Нарвав спелых орехов, они устроились там в тени, предоставив Йо искупаться первому.

– Неужели он не понимает, когда можно снимать штаны, а когда нет? – сказала Ханна, старательно раскалывая скорлупу округлым камнем.

– Он слепой, – задумчиво ответила Аяне. – Думаю, он просто не осознаёт, что нагота может кого-то смущать. Одежду носит, чтобы не мёрзнуть и не ободрать кожу… а не из стыда.

– Но он же жил среди людей! Должен понимать, что не стоит раздеваться при девочках, – не унималась Ханна.

– Не уверена, что он жил именно среди людей, – пробормотала Аяне себе под нос.

– Девочки! – не выдержала наконец Лин. – Хватит. Он всё слышит.

Они стали молча есть орехи.

Когда они вернулись к озеру, Йо был уже одет и рыбачил: стоя по пояс в воде, просто хватал рыбу голыми руками, вытаскивал ее из озера и выбрасывал ее на берег, где она трепыхалась. Ханна открыла рот от удивления, Аяне закатила глаза, а Лин подбежала к рыбе и стала быстро складывать ее в котелок.

– Ну, вот, будет супчик. – обрадовалась Лин. – Но сначала мыться. Йо, уступи нам место.

Йо вышел из воды, отряхнулся по собачьи, подошел к Аяне и поманил ее за собой.

– Че те надо? – девочка возмущенно уперла руки в боки.

Йо коснулся меча.

– Тренировка? Уже? Ладно, пошли, потом помоюсь.

Всё оказалось не так, как предполагала Аяне. Во-первых, вся тренировка проходила в полном молчании. Хоть она и жаловалась раньше на вечную болтовню Ханны, но даже ей оказалось невмоготу провести несколько часов в гробовой тишине. Во-вторых, Йо заставлял её бесконечно повторять одно и то же движение. Сначала он дважды показал его, потом вложил в её руку палку, поставил в стойку и велел двигаться так же. И это продолжалось вечность! Йо лишь изредка подходил, поправлял хват или угол наклона тела, а потом снова отступал в тень, становясь немой и неподвижной частью пейзажа.

“Как он вообще понимает, что я всё делаю правильно? Он же ничего не видит”, – металась в её голове мысль, пока тело обливалось потом, плечи горели огнём, а колени дрожали от напряжения. Но она, сжав зубы до хруста, терпела. Это ради сестер, ради памяти об отце. Она должна стать сильнее!

Солнце стояло уже высоко, когда Йо вдруг замер, развернулся и безмолвно пошёл прочь. Аяне, едва волоча ноги, поплелась следом. Они вышли к озеру, где девочки уже развели костёр и варили похлёбку.

– Проголодались, наверное? – улыбнулась Лин, но тут же вздрогнула. – Аяне! Я никогда не видела тебя такой измождённой!

– Пустяки, – промямлила Аяне и рухнула на землю, как подкошенная.

– Йо, – строго сказала Лин, – нельзя так её загонять! Она же не железная, хоть и притворяется, что не устала. Будь с ней помягче.

Йо застыл, на его обычно бесстрастном лице на миг мелькнуло неподдельное удивление. Вдруг он подошёл к Аяне и коснулся тыльной стороной ладони её лба – проверить жар.

– Ты чего меня лапаешь, идиот! – взвизгнула Аяне и отползла в сторону, как ошпаренная.

Йо резко отшатнулся и замер в полной растерянности, словно не понимая, что пошло не так.

– Давайте обедать, еда готова, – поспешила вмешаться Лин, постучав ложкой по краю котелка. – Ой, беда… у нас только три ложки. Йо, поешь моей пока.

Он неуклюже взял протянутую ложку и стал черпать похлёбку, проливая добрую половину на колени и землю. У Лин сжалось сердце. “Бедный… Сколько же ты был один, что даже есть как люди разучился? Неужели не нашлось ни души, чтобы научить тебя простой заботе о себе?”

– Йо, – вдруг тихо сказала она, – позволь мне расчесать твои волосы? Они у тебя длинные и красивые, но очень спутались. Наверное, неудобно. Я заплету их в косу.

Йо замер с ложкой на полпути ко рту и медленно повернул голову в её сторону. Казалось, он никогда раньше не задумывался, что у него вообще есть волосы. А между тем, они были густыми, цвета тёмного мёда, и спадали почти до пояса. Видимо, он их никогда не стриг. Лин осторожно подошла, распустила грубый, растрепанный хвост, в который он их стягивал, и начала медленно, очень аккуратно расчёсывать их деревянной гребёнкой, напевая под нос:

“Нежный солнца луч разрезает тьму,

 Прогоняет страх, принесёт мечту,

 О твоей любви – свете в темноте…

 Дай мне только знак – я спешу к тебе”…

Её голос и прикосновения были такими мягкими, такими чуждыми для него. Он сидел, затаив дыхание, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть это странное, тёплое ощущение. Ему казалось, ещё никто и никогда не касался его так бережно.

Тем временем Аяне доплелась до озера и окунулась с головой в воду. Прохлада немного оживила её, смыла липкий пот и туман усталости. Когда она вернулась, волосы Йо были уже заплетены в аккуратную, тугую косу. Ханна же всё это время старательно плела венки из лесных цветов. Водрузив один себе на голову, второй она надела на Лин, а третий попыталась натянуть на Аяне, но та начала отбиваться так яростно, что Ханна с хитрой улыбкой отступила и торжественно возложила венок на голову Йо.