Натали Кора – Те, кто видят. Книга 1 (страница 4)
Лин отшатнулась. Губы её дрогнули. И, почти беззвучно, она прошептала:
– У него… нет глаз.
Глава 4: Незваные гости
– Как это нет? – Ханна подскочила и шагнула вперёд. – И правда, глаз-то нет! Одни шрамы. Он что, слепой?
Незнакомец отвернулся и снова опустил веки, будто он просто устал, или не хотел смотреть на них.
– Ой… прости! – Лин снова опустилась рядом. Голос стал мягче, как бывает, когда ты знаешь: сейчас важно не испугаться самой. – Я не хотела тебя расстраивать. Просто не ожидала. Пить будешь?
Он кивнул. Лин приподняла ему голову, поднесла кружку. Он пил медленно, глотая с усилием, а его губы немного дрожали.
– Ложись, – сказала Лин, когда он отстранился. – Отдыхай. Это хорошо, что в ты сознании – значит, потихоньку придёшь в норму.
Аяне фыркнула:
– Угу. “Придёшь в норму”. Слепой парень с мечом и дюжиной порезов. Прямо сказка на ночь.
– Что? – Ханна обернулась. – Ты ревнуешь, что у него целых два меча, а у тебя только зубочистка?
– Мой кинжал не зубочистка! И вообще, иди ты, – буркнула Аяне и отвернулась к окну.
Ночь прошла тихо, но утро взорвалось истошным криком:
– А-А-ААААААА!!!
Ханна взвизгнула так, будто увидела призрака или обнаружила, что в супе плавает таракан. Аяне мгновенно вскочила, схватив нож и испуганно озираясь по сторонам.
– Что такое?! – рявкнула она. – Кто тут?!
– Никого нет… – Лин уже встала и заслонила Ханну собой.
В комнате были только они. Незнакомец сидел у стены, спина прямая, руки лежали на коленях. Глаза закрыты. Но…
– Он смотрит, – прошептала Ханна, тыча пальцем. – Честно! Прямо на меня. Я проснулась, а он уже так сидит. Я и заорала!
– Ты орёшь по любому поводу, – проворчала Аяне, убирая нож, но не расслабляясь. – Помнишь, как ты завизжала, когда вчера лягушка в ботинок залезла?
– Та лягушка улыбалась! Это же явно неспроста!
– Зачем встал?! – Лин подошла ближе, ее голос стал твёрже. – Тебе ещё рано! Вот, повязки снова мокрые. Сиди. Сейчас перевяжу.
Он не спорил. Просто сел ровнее и ждал. Спокойно и без эмоций. Но когда Лин коснулась раны на плече, он резко вдохнул и сжал зубы. На миг – будто молния мелькнула под кожей. Потом снова ничего.
– Странно… – Лин нахмурилась, меняя повязку. – Раны выглядят гораздо лучше. Это что, всего за ночь? Я, конечно, сварила самый крепкий отвар, но даже он не работает так быстро. Ты что, из волшебного леса вылез?
Он молчал. Но вдруг коснулся рукой повязки на груди, а потом закрытых век.
– Эй… – Ханна наклонилась. – Он что-то хочет?
– Кажется, хочет, чтобы глаза перевязали. А у меня только окровавленные тряпки.
– Ой! – Ханна метнулась к своей котомке, роясь в ней, как ворона в мусоре. – Есть!
С торжествующим видом она вытащила чёрную шёлковую ленту – гладкую, с лёгким блеском.
– Где взяла?! – Аяне уже смотрела на неё с подозрением. – Опять нашлось?
– Да, нашлось! На дороге лежала! – Ханна обиделась. – Хотела сестрёнке подарить. Но… Ему явно нужнее.
Лин взяла ленту. Прохладная. Лёгкая. Она аккуратно повязала ему глаза – туго, но без давления.
– Вот. Так лучше.
Он провёл пальцами по ленте – медленно, почти осторожно. Потом кивнул. И, может Лин показалось, уголки его губ чуть дрогнули. Всего на миг.
– Ладно, хватит молчать, – Ханна уселась перед ним на корточки. – Я – Ханна. Её зовут Лин – она тебя спасла и сейчас нервно грызёт губу. А это Аяне – она вечно ругается, потому что ее все бесит.
– Я не ругаюсь! – Аяне швырнула в неё смятой тряпкой. Ханна ловко увернулась.
– Так как тебя звать? – Ханна не отставала. – Или ты ещё и немой?
Он молчал. Потом тихо опустился на подстилку. Лицо его было спокойно, руки лежали вдоль тела.
– Ну всё, уснул, – сказала Ханна, разочарованно вздохнув.
– Он не спит, – тихо возразила Лин. – Просто… не хочет разговаривать.
– А мы как его звать будем? – Аяне скрестила руки. – "Эй, ты"? "Парень-со-шрамами"? Надо хоть как-то.
– Подождём, пока скажет своё имя.
– Ага, жди! – Ханна фыркнула. – Пока он тут молчит, назовём его Йо!
– Йо? – Аяне прищурилась. – Серьёзно?
– Ну да! – Ханна расплылась в озорной улыбке. – На древнем языке – это значит
Аяне хихикнула.
– Пусть будет Йо. Лучше, чем "Молчун", который, кстати, всё ещё дышит. И смотрит. И, похоже, планирует что-то.
Лин не улыбнулась. Она выглядела уставшей. Она смотрела на Йо, на то, как его грудь ровно поднимается под повязкой. Потом потёрла виски.
– Девчонки… Я ещё немного посплю. Пожалуйста, тише.
Когда она легла, Йо всего на секунду приподнял голову. Послушал её дыхание. А потом, когда Лин тихо вздохнула во сне, он как будто немного расслабился, словно что-то внутри него, наконец, перестало держать напряжение. Он впервые за долгое время… почувствовал себя в безопасности.
***
Дни шли тихо. Аяне уходила на охоту, возвращалась с зайцем или пустой, колючей и язвительной. Лин сбегала в город, купила Йо простую, но крепкую одежду: штаны из плотной ткани, рубаху и куртку. Потратила все деньги, что добыла Ханна. Но девочке было все равно. Йо казался ей очень интересным, так что Ханна не отходила от него ни на шаг. Задавала вопросы лавиной:
– Ты откуда? Много путешествовал? Драконов видел? Какая твоя любимая еда? Я люблю малину и пироги, а малиновый пирог – вообще объедение! Ты пробовал?
Йо молчал. Отвечал кивком, жестом, иногда лёгким наклоном головы. Но девочки давно поняли: он всё слышит. Просто не может говорить. Или не хочет.
Он не слушался Лин, когда та говорила: "Лежи. Отдыхай. Рано". В первый день попытался встать, но сел, и тут же схватился за плечо, лицо перекосило от боли, пот выступил на висках. На второй – Аяне и Лин поддерживали его по бокам, как пьяного старосту с праздника. Он шёл, сжав зубы, но шёл. На третий – опирался на меч как на костыль. А к концу недели ходил сам. Раны заживали пугающе быстро. Покрывались корочкой, бледнели, а повязки больше не намокали.
– Это же хорошо, – говорила Лин, меняя перевязки, но пальцы её дрожали чуть сильнее обычного.
– Угу, – бурчала Аяне. – Только нормальные люди так не заживают. Нормальные – неделями лежат и стонут. А он уже ходит.
Йо не улыбался. Не хмурился. Не удивлялся, когда Ханна вдруг засовывала ему в руку ягоду или орех. Казалось, он вообще не чувствует ничего.
Но иногда…Он уходил за порог и садился на пень у дома. Смотрел через повязку в сторону леса – туда, откуда, видимо, пришёл. Очень редко, брови его чуть сдвигались, а губы сжимались. Как будто в голове у него шёл разговор. Долгий. Тяжёлый. И без слов. Девочки привыкли к нему, а он, казалось, привык к ним.
Так прошла неделя.
А потом одной ночью Ханна проснулась от странного ощущения: слишком светло.
– Что, уже утро? – сонно пробормотала она, потирая глаза.
Вышла на улицу и замерла. Рядом стояли Лин и Аяне, бледные и застывшие как будто вырезаны изо льда. Их взгляды были прикованы к горизонту. Из-за холма поднималось зарево – горела деревня.
– Пожар, – прошептала Лин.
– Всё сгорит, – добавила Аяне. – До тла.