Натали Карамель – Я растопчу ваш светский рай (страница 38)

Из-за деревьев, словно из-под земли, выросли фигуры. Семеро. Одетые в потрёпанную, но практичную одежду землистых оттенков. Лица скрывали маски из грубой ткани с прорезями для глаз. Действовали они не как шайка разбойников, а как отряд: трое пошли наперерез карете, двое с флангов, двое остались в стрелковом прикрытии.

«Засада. Профессиональная. Цель — не ограбление, а уничтожение или пленение», — молнией пронеслось в голове Илании. Не было времени на панику. Только действие.

— Латия, внутрь! — крикнула она, выскакивая из кареты.

Алесий уже соскочил с козел, в его руках оказался короткий, тяжелый боевой топор, обычно прятавшийся под сиденьем. Они встали спинами друг к другу, образуя живой щит перед дверцей кареты.

Первый нападающий, размахивая секирой, бросился на Алесия. Тот принял удар на топорище, провернулся и ответил коротким, сокрушительным ударом в корпус. Человек с хрипом сложился.

Илания встретила двоих. Один с мечом, другой с дубиной. В её мире у неё был бы нейронно-импульсный пистолет или клинок с силовым полем. Здесь было только её тело, её воля и странная, живая магия этого мира.

Она не стала читать заклинаний. Она захотела. Сконцентрировала волю в ладони и толкнула воздух в сторону человека с дубиной.

Невидимая сила, словно рука великана, шлёпнула его на землю и придавила, не давая подняться. Он захрипел, беспомощно барахтаясь.

Второй, с мечом, замер на мгновение в шоке, но потом ринулся вперёд. Илания отшатнулась, чувствуя свист клинка у лица. Её сердце колотилось, но разум был холоден. Она представила сгусток энергии, маленький, плотный, раскалённый, и метнула его от себя.

Огненный шар, размером с теннисный мяч, со свистом пронёсся по воздуху и ударил нападавшему в грудь. Не прожёг доспех, но удар был таким, что тот отлетел на пару шагов, закашлявшись от боли и шока.

Со стороны Алесия раздался крик. Он бился с двумя, отбивая удары, но третий, с фланга, занёс нож, целясь ему под лопатку.

Илания, не раздумывая, снова применила «невидимую руку». Она не давила, а подбросила нападающего. Он с удивлённым воплем взмыл на метра два в воздух и грузно шлёпнулся на землю, потеряв на время дыхалку.

Но они были в меньшинстве. Один из стрелков, видя, что дела плохи, прицелился из лука прямо в Иланию. Она его заметила, но была занята другим противником. Мысленно она попыталась сбить стрелу потоком воздуха, но не успевала, концентрация была распылена…

В этот момент из чащи леса, справа и выше по склону, раздался сухой, короткий, безошибочный щелчок тугой тетивы арбалета.

Стрела не полетела в Иланию. Тяжёлый болт с широким наконечником с глухим звуком вонзился в плечо лучника. Тот вскрикнул, выпустил стрелу впустую и упал, корчась от боли.

Все замерли на секунду. Из-за ствола вековой ели на тропу шагнул он.

Альдор.

Он не был в доспехах. Только дорожный плащ поверх тёмной одежды, за спиной — арбалет, у пояса — длинный меч в простых ножнах. Он двигался легко, бесшумно, как большой хищник. Его красивое лицо было спокойно, но глаза, те самые холодные, зимние глаза, горели сфокусированной яростью. Он не смотрел на Иланию. Его взгляд скользил по оставшимся нападавшим, оценивая, рассчитывая.

Оставшиеся в живых бандиты, увидев нового, явно профессионального противника, потерявшего одного стрелка с одного выстрела, дрогнули. Их слаженность рухнула.

— Отходим! — хрипло скомандовал один из них, и тени начали отползать, таща раненых, растворяться в лесной чаще так же быстро, как и появились.

Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием Алесия, всхлипами Латии из кареты и отдалённым стоном раненого лучника.

Альдор не стал преследовать. Он медленно опустил арбалет, взвёл механизм для следующего болта и только потом повернул голову к Илании.

Его взгляд скользнул по ней, по Алесию, по одному из оглушённых её «невидимой рукой» бандитов, который начинал шевелиться. Без всякой суеты Альдор подошёл, наклонился и точным ударом рукоятки арбалета отправил того обратно в беспамятство. Действие было быстрым, эффективным и беззлобным — просто констатация факта: угрозы быть не должно.

Только затем он снова посмотрел на Иланию. Взгляд его был всё тем же — оценивающим, проницательным. Но теперь в нём читалось не просто любопытство, а… профессиональная оценка, граничащая с уважением.

— Неплохо, — произнёс он наконец. Его голос был низким, немного хрипловатым, и звучал он так, будто констатировал погоду. — Для того, кто не воин по ремеслу. Но оставлять лучника в строю — роскошь, которую на перевале не позволяют.

Он говорил не как спаситель, пришедший на выручку беспомощной даме. Он говорил как тактик, разбирающий действия другого тактика после учебных манёвров. И в этом отсутствии пафоса, в этой сухой констатации «неплохо, но могло быть лучше» было больше чести, чем в любом рыцарском поклоне.

Илания, всё ещё на взводе, с адреналином, гудящим в ушах, смогла только кивнуть. Она видела его теперь в ином свете. Не как красивую загадку из таверны, а как функционирующий боевой механизм высшего класса.

Видела, как он стоит — расслабленно, но с идеальным балансом, вес равномерно распределён на обе ноги, плечи свободны для мгновенного удара или блока. Видела уверенность в каждом микро-движении, спокойную, холодную силу, исходящую от него, как излучение от печки. И это видение ударило по ней с двойной силой. Её разум воина ликовал:

«Вот он. Настоящий. Без мишуры. Без саморекламы. Просто… эффективность».

А тело… тело откликнулось на эту эффективность странной, глубокой дрожью, в которой не было места страху.

— Спасибо, — выдохнула она наконец, и её голос не дрогнул, но в нём прозвучало то самое уважение равного к равному.

— Не за что, — он пожал плечами, как будто отогнал назойливую муху. Его взгляд на секунду задержался на её лице, на глазах, в которых ещё не погас боевой огонь, и что-то в его собственном взгляде смягчилось, стало менее ледяным. — Охота была скучной. Пришлось развлечься.

Он указал подбородком на тушку зайца у пояса. Илания вдруг с неожиданной ясностью представила, как он, выслеживая зверька, услышал звуки боя, мгновенно пересчитал риски и без колебаний сменил цель. Принцип «сильный защищает слабого»? Нет. Скорее, принцип «порядок лучше беспорядка». Или… что-то ещё?

Алесий тем временем, тяжело дыша, прислонился к карете, не опуская топора. Его взгляд, полный неподдельной благодарности, был направлен на Альдора, но в глубине седых глаз таилась и привычная осторожность волка, встречающего на своей территории другого хищника. Он видел то же, что и Илания: профессионала. А профессионалы бывают разными.

Альдор, почувствовав этот взгляд, коротко кивнул ему — тот же самый, безликий кивок солдата, видевшего, как другой солдат хорошо держит строй. Между мужчинами прошёл немой диалог:

«Ты крепко стоишь».

«Ты метко стреляешь».

Пока всё.

Потом Альдор посмотрел на небо, где сквозь хвою уже пробивался медный свет приближающихся сумерек.

— Перевал ещё впереди. Идти дальше сегодня — дарить им второй шанс, — сказал он, и в его тоне не было места обсуждению. — Они отползли, но не убежали. Знаю место в получасе ходьбы. Пещера, сухая, с источником. Стену прикрыть можно. Ночёвка будет безопаснее, чем на открытой тропе.

Это было не предложение. Это была консультация эксперта по выживанию в экстремальных условиях. Или приказ того, кто брал на себя ответственность за сектор.

Илания встретила его взгляд. В её груди бушевали противоречия: холодный расчёт благодарил за тактическую целесообразность, а что-то тёплое и глупое радовалось просто тому, что он здесь. Она подавила глупое.

— Ведите, — коротко согласилась она, и в этом слове был весь её командный опыт: принятие компетентного решения, даже если оно исходит не от тебя.

Альдор почти незаметно улыбнулся. Не губами. Уголками глаз. Как будто оценил не только её боевые навыки, но и способность слушать разум, а не гордыню.

— Латия, — обернулась Илания к карете, — всё в порядке?

Из приоткрытой двери показалось бледное, но собранное лицо служанки.

— Всё… всё, дитя. Я… я цела.

— Тогда готовься. Ночуем в пещере.

Пока Алесий помогал Латии выходить и проверял, не повреждена ли карета, Илания позволила себе несколько секунд просто постоять. Она смотрела на Альдора, который уже осматривал тропу вглубь леса, выбирая путь для кареты. Спина у него была прямая, движения экономные. «Эскорт», — вспомнила она слова хозяйки. Телохранитель. Тот, кто обеспечивает безопасность пути.

Ирония ситуации была восхитительна. Они только что наняли — нет, просто приняли помощь — лучшего телохранителя в регионе, даже не договариваясь о цене. И её внутренний капитан уже составлял досье:

«Альдор. Бывший командир. Высокий профессионализм. Хладнокровие. Надёжность (предварительно). Ценность как союзника: крайне высокая».

А внутренняя Илания просто смотрела на его сильные руки, поправляющие арбалет, и думала, как странно, что слово «надёжность» может быть таким… волнующим.

Путь к пещере, как и всё сегодня, обещал быть интересным.

Альдор, 26 лет.

Глава 38. Общий лагерь

Пещера оказалась не сырой расщелиной, а просторным сухим гротом с высоким сводом. В глубине журчал ручей, стекавший по каменной стенке в небольшое природное углубление. Воздух пах мхом, сырым камнем и дымом старого кострища — кто-то бывал здесь до них.