Натали Карамель – Я растопчу ваш светский рай (страница 37)
— Альдор. Бывший капитан караула. Ушёл со службы, говорят, из-за принципов. Теперь вольный эскорт. Берёт дорого, но честен. Странный. Не любит говорить.
Альдор. Илания запомнила имя.
Поднимаясь наверх, Алесий предложил, как обычно:
— Я заночую в конюшне. Буду рядом.
Латия, как всегда, собралась устроиться на полу в её комнате.
Илания остановилась на узкой лестнице и обернулась. Свет масляной лампы выхватывал их усталые, но преданные лица.
— Нет, — сказала она твёрдо. — Мы оплатили две комнаты. Одна — для меня. Другая — для вас двоих.
Алесий нахмурился.
— Хозяйка, это лишняя трата. Мы…
— Мы — семья, — перебила его Илания. Её голос звучал не как приказ, а как констатация факта. — А моя семья не будет спать в конюшне или на полу. Вы заслужили кровать под крышей и дверь, которую можно закрыть. Всё.
Она увидела, как Латия покраснела, опустив глаза. Как Алесий замер, глядя на неё с немым вопросом. Она знала, что они догадываются о её догадке. О том, что их молчаливая забота друг о друге не осталась незамеченной.
— Решение принято, — добавила она, уже спокойнее. — И это не обсуждается.
Они не спорили. Алесий кивнул, и в его глазах, помимо привычной преданности, мелькнула новая, глубокая благодарность. Не слуги к госпоже. А человека — к человеку, который его уважает.
Комната была маленькой, но чистой. Илания смотрела в потолок, прислушиваясь к ночным звукам города: отдалённому гулу таверны, лаю собак, крику ночной птицы.
Но в её ушах звучало не это. Звучал внутренний диалог.
«Идентификация: Альдор. Бывший командир. Причина ухода — «принципы». Высокий процент вероятности, что конфликт связан с нечестным приказом или коррупцией. Тип личности: принципиальный, вероятно, честный до фанатизма. Уровень опасности как противника: крайне высокий. Уровень потенциальной надёжности как союзника: также высокий, при условии совпадения целей».
Это был голос капитана Ирины. Чёткий, аналитический, бесстрастный.
Но тут же звучал другой, тихий, почти стыдливый голос. Голос Илании, которая месяц путешествовала в теле молодой, здоровой, красивой женщины и впервые за долгое время не чувствовала себя вещью или боевой единицей.
«Он красивый. Сильный. Его взгляд… он видел меня. Не аристократку, не жертву, не странную девушку с магией. Он видел… кого-то, кто стоит того, чтобы быть увиденным».
Она перевернулась на бок, чувствуя, как тепло разливается по телу при воспоминании о том взгляде. Это было смущающе, нерационально. У неё была миссия: знания, магия, поиск истоков. Не было места для… этого.
Но тело помнило. Тело, которое долгие месяцы знало только боль и страх, теперь вспоминало другие ощущения. Ощущение притяжения. Желания быть увиденной не как тактический актив, а как женщина.
«Кто он?» — думала она, засыпая. И мысль эта была не сканированием угрозы, а тихим, личным вопросом, полным странного предвкушения.
За стеной, в соседней комнате, Латия и Алесий впервые за многие годы спали не на полу у хозяйской двери и не в конюшне, а в одной комнате. Две узкие кровати стояли рядом. Между ними — лишь узкая полоска деревянного пола. Они не говорили ни слова. Просто смотрели в один потолок, и их руки под одеялом медленно двигались навстречу друг другу, пока пальцы не сплелись в темноте. Тихо, крепко, навсегда.
А внизу, в общем зале таверны, в своём тёмном углу, Альдор допивал последнюю кружку пива. Он мысленно возвращался к её взгляду. К этой невероятной, взрывоопасной смеси: невинность формы и тяжесть содержания. Она была словно изящный клинок в потрёпанных, но крепких ножнах — красивая, но не для украшения.
Его мысли тоже были о новой гостье. О девушке с глазами, видевшими больше, чем следовало в её годы, и руками, которые, он поклялся бы, сжимали не только вышивальную иглу. О группе из трёх человек, где служанка смотрела на госпожу как на дочь, а молчаливый богатырь-телохранитель — как на командира, за которым пойдёт в ад.
«Интересная группа. Опасная. И притягательная до боли. Такая, ради разгадки которой можно отложить срочный контракт».
Он откинулся на спинку стула, и его красивое, суровое лицо озарила лёгкая, почти невидимая улыбка.
«Слишком молода? — поспорил он сам с собой. — Нет. Возраст души не измеряется годами. А у этой… у души, глядящей из её глаз, точно есть счёт на отдельном банковском счету. Интересно, какая история на нём записана».
Дорога полна сюрпризов. И этот, похоже, был одним из самых неотразимых за последнее время.
За окном скрежетала шумела ночная жизнь. Пыль чужих дорог начинала складываться в новый, неожиданный и волнующий узор.
Глава 37. Тени на перевале
Утро в «Белом гусе» встретило их звоном посуды, запахом жареного бекона и деловитой суетой. Алесий уже возился с конями, проверяя подковы и плотность затяжки всех ремней. Его движения были методичны, как ритуал. Латия заканчивала упаковывать в карету припасы, купленные накануне: муку, крупу, копчёности.
Илания стояла у кареты, делая вид, что изучает состояние колёс. На самом деле её взгляд, будто невидимая сеть, прочёсывал внутренний двор таверны, конюшни, лица появляющихся и исчезающих путников.
«Системный скан: поиск аномалии, идентифицированной как «Альдор». Цель не обнаружена в радиусе видимости, — сухо констатировал внутренний аналитик. — Вероятность пересечения маршрутов: низкая. Рекомендация: сосредоточиться на текущей миссии».
Но её взгляд, вопреки всем рекомендациям, снова и снова скользил к темному углу у пустого камина, к двери, к воротам. Она искала высокую, широкоплечую фигуру, тёмные волосы в хвосте, взгляд цвета зимнего неба.
«Какое у него… приятное имя. Альдор. Звучит твёрдо. Как удар».
Мысль заставила её внутренне содрогнуться от раздражения.
«Тьфу, о чём я думаю? Он мне в сыновья годится. Ну, почти. В той жизни. В этой…» — она украдкой взглянула на своё отражение в полированном боку кареты: юное лицо, полные губы, большие глаза. — «В этой тело моложе. Но я-то нет!»
Она никогда таким не страдала. Капитан Ирина оценивала бойцов по боевым характеристикам, по надёжности, по умению прикрыть спину. Эстетика была на десятом месте. А это… это было иначе. Тело откликалось помимо её воли. В памяти всплывал его взгляд — оценивающий, прямой, видящий. И от этого воспоминания по коже пробегали мурашки, а в груди что-то глупо и предательски ёкало.
«Неприемлемо. Неконтролируемая эмоциональная реакция. Источник — гормональный дисбаланс молодого тела и недостаток дисциплины, — пыталась она себя одёрнуть. — Требуется подавление».
Но подавить не получалось. Только злило.
Группа выехала со двора «Белого гуся», когда солнце только начало припекать. Илания сидела у окна, без особого интереса глядя на улочки. Чувствовалась какая-то глупая опустошённость. Как будто вышла на важные переговоры, а противная сторона не явилась.
Латия, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на неё.
— Что-то загрустила, дитя моё? — спросила она мягко. — Тоска по дому накрыла? Это нормально. Новые места, чужие края…
— М? Да, нет, что ты… — Илания отозвалась рассеянно, даже не вникнув в слова. Её мысли были далеко.
«А куда он, интересно, подался? У него же тоже дела. Контракт какой-нибудь. Эскорт… Значит, сопровождает кого-то. Какую-нибудь богатую купчиху или важного гонца. Должно быть, он профессионал… Наверное, у него жёсткие, сильные руки. Чтобы уверенно держать оружие…»
— …всё будет хорошо, — доносился голос Латии сквозь шум колёс. — Мы вместе. Это главное.
— Главное, да, — автоматически согласилась Илания, продолжая внутренний диалог.
«Что со мной происходит? Я как глупая девица на выданье! Никогда такой не была! В четырнадцать лет у меня уже был разряд по тактическому моделированию, а не вздохи по красавцам! Это тело, чёрт возьми, оно меня травит изнутри!»
Она сжала кулаки, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Гнев на саму себя был хоть каким-то якорем в этом море иррациональных ощущений.
К полудню они подъехали к развилке. Прямая, укатанная дорога шла длинной петлёй, огибая гряду холмов. Второй путь — узкая, почти заросшая тропа, уходящая вверх, в лес, напрямик через перевал.
Алесий остановил коней и спрыгнул с козел, чтобы осмотреть вторую дорогу.
— По всем расчётам, напрямик мы выиграем день, а то и полтора, — сказала Илания, изучая карту. — Но тропа рискованней.
— Следы недавние. Колёсные, конские. Не одни мы такие умные, — прокомментировал Алесий, разглядывая грунт. — Риск есть. Но и выгода.
Решение нужно было принимать ей. Капитан Ирина взвесила факторы: скорость, усталость коней, потенциальные угрозы.
— Идём через перевал, — отдала она приказ. — Повышенная готовность. Алесий, ты ведёшь. Латия, будь готова укрыться в карете по первому сигналу.
Войдя в лес, они погрузились в полумрак. Солнце пробивалось сквозь густую хвою редкими золотыми лучами. Воздух стал влажным, прохладным, пахнущим хвоей и прелой листвой. Тропа вилась между могучих стволов, то поднимаясь, то опускаясь. Карета скрипела, кони напряжённо фыркали, взбираясь на уклоны.
Тишина леса была не мирной, а зловещей. Даже птицы замолкли.
Атака была не диким рёвом, а чётким, беззвучным действием.
Сперва со свистом разрезали воздух две стрелы. Одна вонзилась в косяк кареты рядом с головой Алесия, вторая — в землю у копыт ведущего коня. Животное взвилось на дыбы, но Алесий, уже ожидавший подвоха, резко натянул вожжи, успокаивая его.