Натали Карамель – Истинная за Завесой (страница 29)

Вскоре Катя стояла посреди комнаты, а Арден и Элис с серьезными лицами, но с искорками в глазах у последней, буквально увешивали её артефактами. Тонкий серебристый браслет на запястье (щит от магии), кулон-капля под платьем (антидот и детектор яда), изящные серьги (щит от физических ударов), пояс с вшитыми камнями (усиление личной защиты), даже в складки платья и прическу были вплетены незаметные нити с обережными свойствами.

«Я чувствую себя новогодней елкой, которую забыли разобрать до лета,» – буркнула Катя, пытаясь повернуться и слыша тихий звон от соприкосновения металлических элементов. «Только игрушек не хватает.»

В дверях Далин, наблюдавший за процессом, фыркнул. «Что такое... елка?»

Катя вздохнула. «Это у нас... такое дерево. Его наряжают зимой к празднованию Нового года, вешают на него блестящие шары, мишуру... Она вся сверкает и звенит. Вот я сейчас – она.»

Далин прикрыл глаза, а потом рассмеялся – низкий, искренний, неожиданно теплый звук. «Да, пожалуй, сравнение точное. Очень... празднично.» Элис захихикала. Даже Луиза не смогла сдержать легкую улыбку, хотя тут же спрятала её.

Далин подошел ближе, его смех сменился привычной серьезностью, но в глазах оставалась мягкость. «Этот,» – он указал на самый крупный, невзрачный камень в оправе, прикрепленный к поясу Кати под складками ткани. «Портал. Одноразовый. В случае прямой, немедленной угрозы жизни – сожми его в руке сильно. Он мгновенно доставит тебя в мой кабинет. Запомнила?»

«Сильно сжать, окажусь в кабинете,» – повторила Катя, чувствуя тяжесть камня и ответственности. «Запомнила.»

Арден вновь проговорил все инструкции: легенда, роль Элис (просто расторопная новая служанка Далина, присматривающая за «неуклюжей» невестой), что наблюдать, чего избегать. Элис кивала, её лицо на мгновение стало совершенно серьезным и профессиональным – это было впечатляюще. Затем веселость вернулась.

«Пора, девочки!» – объявила Элис, хлопая в ладоши. «Чемоданчики в карету! Солнышко высоко, убийцы, возможно, уже заждались! Шутка! Хотя...» – она снова подмигнула Кате.

Они спустились во двор. Карета была подана. Далин и Арден стояли чуть в стороне. Между ними явно пробежала искра напряжения. Далин сжимал кулаки.

«Я все равно считаю, что должен был поехать с ними, Арден. Хотя бы скрытно.»

«И разрушить весь план?» – Арден покачал головой, но без прежней строгости, скорее с пониманием. «Твое присутствие рядом с ней, даже невидимое, может спугнуть цель или быть обнаружено. Ты слишком... заметный. И слишком вовлеченный.»

«Лучше бы я тебя тогда добил,» – проворчал Далин беззлобно, но с досадой.

Арден усмехнулся. «Успокойся, огнедышащий. Шанс еще представится. Особенно когда мы начнем бороться за ту самую Истинную. Я ведь тоже дракон, и тоже почувствовал её запах, не забывай.» Он бросил многозначительный взгляд на карету, где Катя прощалась с Луизой.

Далин фыркнул, Арден ответил ему таким же фырканьем. Уголки их губ дрогнули в почти улыбке. Было видно – эта перепалка была началом чего-то вроде... дружеского соперничества. Или просто мужского взаимопонимания сквозь раздражение.

Далин подошел к Кате, когда Элис уже усаживалась на козлы рядом с кучером, весело что-то ему рассказывая. Луиза ждала у дверцы кареты.

«Катя,» – начал он, его голос звучал необычно тихо и с запинкой. «Мне... очень жаль, что я не могу быть рядом. Что не могу защитить тебя лично в этом змеином гнезде. И...» – он посмотрел куда-то в сторону, избегая её глаз, – «...жаль, что мой дракон... оказался слеп. Не увидел в тебе того, кого ищет.» В этих словах была горечь разочарования и в себе, и в нелепости ситуации.

Катя положила руку ему на предплечье, легкое прикосновение. «Далин, все хорошо. Все складывается... как надо. Я верю в план. И в Элис.» Она посмотрела ему прямо в глаза. «А насчет твоего дракона... может, это и к лучшему? Я бы хотела выйти замуж... по любви. А не потому, что какой-то запах свел кого-то с ума.» Она улыбнулась, чуть грустно, но искренне.

Он замер, глядя на неё. Потом медленно, почти с благоговением, поднял её руку к своим губам. Его поцелуй на тыльной стороне её ладони был теплым, мягким и задержался на мгновение дольше, чем требовал протокол. «Береги себя, Катя,» – прошептал он, отпуская её руку. Его золотистые глаза были полны непрочитанных эмоций.

«Буду,» – кивнула она и, поддерживаемая Луизой, скрылась в глубине кареты. Луиза села рядом, бросив последний сложный взгляд на Далина. Дверца захлопнулась. Кучер щелкнул вожжами. Элис с высоты козел весело помахала рукой.

Карета тронулась, скрипя колесами по каменной мостовой. Арден подошел к Далину.

«Она сильная. Выкрутится.»

Далин не ответил. Он стоял неподвижно, как изваяние, и смотрел вслед удаляющемуся экипажу. Ветер трепал его темные волосы. В его обычно холодных глазах отражалась пустая дорога и что-то еще – тревога, сожаление и странная, глубокая пустота. Загадочная девушка Катя, бывшая невеста Катарина, уезжала в самое логово опасности. А он, могущественный герцог-дракон, оставался здесь, бессильный её сопровождать, уповая только на артефакты, веселую телохранительницу и личную служанку Луизу. Он стоял так долго, пока карета не скрылась из виду, растворившись в утренней дымке у ворот замка. Только тогда он медленно развернулся и пошел обратно в холодные, внезапно показавшиеся слишком большими и пустыми, стены своего дома.

Глава 30. Золотая Пустота

Пыль, поднятая каретой Кати, давно осела на придорожные листья. Но Далин все стоял у окна кабинета, смотрел на пустую дорогу. В замке воцарилась гнетущая тишина, которую не мог рассеять даже привычный шорох пергамента под его пальцами. Бронзово-золотые драконьи глаза, обычно столь холодные и оценивающие, сейчас были тусклыми, устремленными в никуда.

Пустота.

Это слово навязчиво стучало в висках, сливаясь с тяжелым ритмом его сердца. Не физическая пустота замка – он был огромен, здесь всегда были слуги, стража, Арден. Пустота внутри. Та самая, которую он ощутил мгновенно, как только карета скрылась за поворотом. Будто кто-то вырвал часть его существа, оставив холодное, неровное пространство.

Воспоминания налетали, как вихри:

Северные Крепости. Ледяной ветер рвал плащ. Переговоры шли вязко, как болотная тина. И вдруг – яростный рык внутри, заглушивший голоса графов:

«ЧУЮ БЕДУ! ОНА... БЛИЗКО! НАДО ВОЗВРАЩАТЬСЯ!»

Дракон рвался на волю, ослепленный неведомым инстинктом. Далин едва успел бросить помощнику короткие указания, прежде чем мощные крылья взметнули его в свинцовое небо. Обратный путь был кошмаром – дракон ревел в его сознании, яростный, одержимый, чувствуя что-то невыносимо близкое и... недостижимое. И этот запах! Сладкий, дурманящий, сводивший с ума, витавший в воздухе у самых стен его замка... и исчезающий, как мираж.

Потом – буро-коричневая тень, рев, полный той же безумной тоски. Чужак. Их битва была яростной, но предсказуемой. Холодный расчет против слепой ярости. Ломая лапу сопернику в последний момент, Далин увидел в его глазах не страх, а муку, зеркальную его собственной. И вместо финального удара – магический свет паралича. Почему? Возможно, потому, что в этой одержимости он узнал отражение собственного дракона.

Потом – кабинет. Две пары глаз, испуганно следящих из тени. Катя и Луиза. Наивные "котятки", как мысленно усмехнулся его дракон. Он знал, что они там, слышал их сдавленное дыхание. Их страх был почти осязаем. И тогда он спросил... спросил о Ней. О той, чей запах сводил его с ума. Видел, как Катя побледнела, как отрицала... Лгала? Он чувствовал, что она лжет. Но еще не понимал – почему.

Потом – Арден за столом. Его слова били, как молот: «Запах... он был один и тот же, Далин. Я никогда... Никто в Академии никогда не слышал о подобном! Истинная Пара – уникальная связь! Она не может быть... общей!»

Их диалог висел в воздухе тяжелым, неразрешимым вопросом. Как? Почему? Откуда? Ответов не было. Только гнетущая тайна и угроза позора для той, кого он...

Далин резко отвернулся от окна. Его кулак сжался, костяшки побелели. Катя. Не Катарина. Катя. Душа из другого мира, брошенная в этот котел ненависти и интриг.

«Я не Катарина. Я — Катя.»

Эти слова, сказанные в тишине кабинета под защитой звуковых чар, до сих пор отдавались эхом. Сначала – шок, ледяной и всепоглощающий. Потом – щемящее понимание, объясняющее все: ее странную силу, ее смелость, ее непохожесть на ту жалкую, истеричную тень, которую он презирал. А затем – волна вины. Густой, черной, как смоль. Вины за настоящую Катарину. За ее одиночество. За ее смерть, которую он, занятый своими делами, презревший невесту, даже не заметил. Его холодность могла стать последней каплей. Эта мысль жгла сильнее драконьего пламени.

«Тогда я бы не встретил тебя, Катя», – пронеслось в голове. Горькое, неоспоримое признание. Он потерял одну жизнь... и обрел другую. Яркую, сложную, бесконечно ценную. И теперь ее отправили обратно в пасть льва, в дом Вейлстоунов, а он был вынужден остаться. Бессильный. Скованный условностями и необходимостью сохранять видимость.

В груди зашевелился зверь. Дракон, успокоившийся после отъезда Кати, но теперь снова встревоженный пустотой и смятением хозяина.