Натали Карамель – Истинная за Завесой (страница 25)

«Если он... если я найду её...» – он произнес слова с необычной для него медлительностью, будто вытаскивая их из глубины. «Истинную Пару... дракон... он потребует своего.»

Он сказал это не холодно, не высокомерно, как бывало раньше. В его голосе звучала странная, чуть хрипловатая нота. Почти... нежелание. Как будто сама мысль была ему неприятна. Катя подняла на него глаза, пораженная. Луиза едва слышно ахнула.

Далин вздохнул, словно сбрасывая груз. «Но это пока лишь туманное "если",» – добавил он, и его голос снова обрел привычную, хотя и смягченную, твердость. Он посмотрел на их испуганные лица. «Вам нечего бояться. Тот... гость...» – он кивнул в сторону гостевого крыла, – «надежно изолирован. Защита замка будет восстановлена и усилена. Он не выберется, даже если придет в себя. Отдыхайте. Вы обе выглядите... измотанными.» Его взгляд снова скользнул по бледному лицу Кати, по её дрожащим рукам, которые она пыталась спрятать в складках платья.

Он подошел к двери кабинета и открыл её. «Позвольте проводить вас до ваших покоев.»

Молча, как завороженные, девушки последовали за ним по коридорам. Тишина была гулкой после грохота битвы и напряженного разговора. Только их шаги отдавались эхом. Далин шел чуть впереди, его прямая спина казалась неприступной крепостью. Он довел их до дверей покоев Кати.

«Спите спокойно,» – сказал он, останавливаясь. Его золотые глаза в полумраке коридора казались почти теплыми. «Я наложу дополнительные защиты на весь замок. Ничто не побеспокоит вас. А когда... наш гость... придет в себя,» – в его голосе появился легкий стальной оттенок, – «я проведу допрос. И узнаю, что привело его в мои владения.»

Он слегка склонил голову в прощальном жесте и растворился в тени коридора, направляясь, вероятно, к главному входу, чтобы усилить магические барьеры.

Катя и Луиза молча вошли в роскошные, но вдруг показавшиеся огромными и пустынными покои. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком. Они стояли посреди комнаты, не в силах двинуться, пока гул шагов Далина окончательно не затих вдали.

«Нам надо отдохнуть» – прошептала Луиза, её голос дрожал.

Катя кивнула, не в силах говорить. Вся адреналиновая подпитка, державшая её на ногах после огня и страха, ушла, оставив ледяную пустоту и дрожь в коленях. Они еле добрели до огромной кровати, скинули туфли и, не раздеваясь, рухнули на шелковые покрывала.

Усталость была всепоглощающей, тяжелой как свинец. Страхи, вопросы о чужаке, о словах Далина, о её собственной силе – все смешалось в темный, неразличимый ком. Едва их головы коснулись подушек, как тяжелые веки сомкнулись. Дыхание выровнялось, тела обмякли. Измученные пережитым днем и ночью, они провалились в глубокий, беспробудный сон, где не было ни огненных шаров, ни ревущих драконов, ни золотых глаз, полных неразрешимых вопросов. Только тишина и забытье.

Глава 25. Кот во Мгле и Тени Под Глазами

Сон навалился на Катю, как свинцовое одеяло. Глубокая, бездонная яма, куда не проникали ни звуки драконьей битвы, ни тревожные слова Далина, ни даже шелест шелковых простыней. Только тишина и абсолютное истощение.

Но внутри её океана покой был обманчив.

Она очутилась в знакомом пространстве – бескрайнем, переливающемся внутренними течениями. Но сегодня оно было иным. Три каната – Вода (голубовато-серебристый), Лед (искрящийся бело-голубой) и Огонь (багрово-золотой, всё еще слегка тлеющий после вечерней бури) – были видны отчетливо, пульсируя успокоенной силой. Рядом, чуть дальше, трепетала и искрила Молния – яростный, непокорный змей чистого электричества, к которому она еще не смела подступиться. Но не он притягивал её взгляд.

В самом центре, там, где обычно царила мягкая подсветка её собственной сущности, клубилось Оно.

Темное. Не просто черное, а поглощающее свет. Как капля самой густой ночи, как дыра в реальности. Оно было маленьким. Совсем крошечным. Меньше её кулака. Но от него исходила такая плотная, леденящая волна первобытного страха, что Катя почувствовала, как душа её сжимается в комок. Это был тот самый ужас, о котором шептала Луиза, тот самый гнетущий камень, тянувший ко дну её внутренний мир.

Катя попыталась отступить, но сонное сознание удерживало её на месте. Она наблюдала, как темный сгусток слегка пульсировал, как живое сердце. И вдруг... он посмотрел на неё. Не глазами – их не было – а самой своей сутью. Взгляд был бесконечно древним, бесконечно печальным и... бесконечно одиноким. Как брошенный ребенок во вселенной.

«Страшно?» – прозвучал в её сознании тихий, едва различимый голосок. Нежный. Детский. Но с отголоском бездны. « Мне тоже страшно. Всё боятся меня. Всё хотят спрятать. Забыть.»

Катя замерла. Этот голос... он шел от темного сгустка. Он не угрожал. Он... жаловался. Он был напуган ею .

«Кто ты? » – мысленно спросила Катя, не решаясь приблизиться.

«Я – То, Что Осталось, » – прошелестел голосок. « То, Что Не Выбросишь. Тень от Света. Тишина после Крика. Я – Тяжесть». Пульсация сгустка усилилась. « Они... они большие. Шумные. Я маленький. Но я... нужен. Чтобы держать».

«Держать? Что держать?»

«Их». – Мысль сгустка мягко коснулась трех блистающих канатов – "Воды, Льда, Огня. Катя вдруг ощутила невидимые нити, тянущиеся от темного сгустка к каждому из них. Тонкие, как паутина, но невероятно крепкие. « Без меня... они разорвут тебя. Слишком сильные. Даже для Океана. Я... я якорь».

Катя смотрела на крошечную темную каплю, излучающую такой ужас, но говорящую таким потерянным голоском. Страх начал медленно отступать, сменяясь потрясением и... жалостью. Этот "ужас Луизы", это "темное нечто" – оно было её стражем? Её стабилизатором?

«Ты... помогаешь мне? » – осторожно спросила она.

Сгусток дрогнул. « Хочу помогать. Не хочу, чтобы тебе было больно. Как вчера... с Жаром. Больно было. Я держал крепче... но всё равно больно».

Образ огненного шара, вырвавшегося из неё на опушке, вспыхнул в памяти. Да, было невыносимо больно. И да, в самый последний момент, перед тем как она поняла про "направление", было ощущение... как будто кто-то из последних сил удерживает рвущийся наружу хаос.

«Спасибо», – прошептала Катя мысленно. Искренне.

Темный сгусток замер. Пульсация стала ровнее, мягче. Страшная аура тяжести и поглощения начала меняться. Она не исчезла, но... сконцентрировалась. Сжалась. И вдруг темная капля моргнула . Не глазами, а всей своей формой. И Катя... увидела .

Не угрожающую тень. Не дыру. А... маленького котенка. Совершенно черного, как смоль. С огромными, круглыми глазами, светящимися изнутри мягким изумрудным светом. Он сидел на воображаемой поверхности её внутреннего океана, поджав крошечный хвостик, и смотрел на неё с робкой надеждой.

«Меня всё боятся, но я нужен» . – мысленно прозвучало всё еще с той же детской ноткой.

Катя не смогла сдержать улыбку в своем сне. Котенок! Этот вселяющий ужас сгусток энергии... обрел форму. Её форму. Форму чего-то беззащитного, нуждающегося в заботе, но несущего в себе тайную силу.

«Привет, Котик», – мысленно сказала она, протягивая воображаемую руку, но не касаясь. « Спасибо, что держишь».

Котенок мурлыкнул. Тихо-тихо, как вибрация самой вселенной. Изумрудные глаза светились теплом. « Спи. Утро будет... тяжелым».

Образ начал расплываться. Темный котенок, три сияющих каната и трепещущая Молния – всё погружалось в мягкую дымку. Последнее, что почувствовала Катя – это легкое, едва уловимое давление, словно крошечная лапка легла ей на грудь изнутри, успокаивая бешеный ритм сердца.

Катя проснулась от ощущения, будто её переехал драконий обоз. Каждая мышца ныла, кости скрипели, а голова была тяжелой и ватной. Она лежала на спине, и первое, что она осознала – это легкое, почти невесомое давление в центре грудины. Теплое и успокаивающее. « Котик... » – мелькнула мысль, еще сонная, но отчетливая.

«Солнышко, наконец-то!» – голос Луизы прозвучал прямо над ухом, старательно бодрый, но Катя уловила в нем глубокую тревогу. «Уже второй час пополудни! Прямо как заправская драконица после победы!»

Катя медленно, со стоном, повернула голову. Луиза сидела на краю огромной кровати, держа в руках влажную губку и кувшин с водой. Её лицо было бледным, с синяками под глазами, но она пыталась улыбаться.

«Лу...» – Катя попыталась сесть, но мир поплыл. Руки подкосились. «Ой...»

«Лежи!» – Луиза мягко, но настойчиво прижала её плечи к подушкам. «Никаких геройств. Сегодня ты – хрустальная ваза.» Она смочила губку и начала осторожно протирать Кате лицо. Прохладная вода была блаженством. «Держишься? Как внутри? Огонь... не буянит?»

Катя сосредоточилась. Океан был спокоен. Канаты Воды и Льда дремали. Огонь... тлел, но покорно, как прирученный зверь. А в самом центре... теплая точка спокойствия. «Тихо,» – прошептала она. «Всё... на месте.»

Луиза вздохнула с явным облегчением. «Слава духам. А то я всю ночь прислушивалась, не закипишь ли ты случайно.» Она продолжала умывать Катю, её движения были бережными. Потом взяла тонкую ночную рубашку. «Давай переоденемся».

Помогая Кате сесть (теперь уже осторожно, поддерживая за спину), Луиза вдруг замерла. Её пальцы, поправляя ткань на Катиных плечах, стали осторожнее. Глаза Луизы сузились, изучая лицо подруги.