Натали Дженнер – Общество Джейн Остен (страница 33)

– Она думает… считает, что я…

Он снова замолчал.

– Она уважает вас, доктор Грей, очень. Вы спасли меня.

– Нет. Из-за меня вы лишились ребенка. Я разрушил всю вашу жизнь.

– Боже мой, нет. Нет, вовсе нет!

Приблизившись к нему, она увидела, как дрожат его плечи.

– Господи, и вы все это время думали, что это правда? Что я виню во всем вас?

Чуть помедлив, она дотронулась до его плеча, но он не поднял на нее глаз и все дрожал.

– Доктор Грей, вам, и никому другому, я обязана своей жизнью. Доктор Уэстлейк подтвердил это. Он сказал мне, что если бы вы не вызвали «Скорую» в ту ночь, я бы умерла от кровопотери.

– Но за день до этого у вас уже шла кровь и болела спина. Я должен был догадаться, должен был понять, что это значит, и тогда ваш ребенок остался бы жив.

Он выпрямился, отошел от стола.

– Не знаю, кому и во что верить.

– Зато я знаю. Разве это не важно?

Глубоко вздохнув, он взялся за поднос.

– Быть может, вы верите только тому, во что хотите верить.

– И с чего бы мне это делать?

– Но ведь я ваш врач… и не только ваш, но и всей округи… вполне естественно, что…

– Разве вы забыли о том, что я уже не ваша пациентка?

– О таком не забывают. Впервые кто-то отказывается от моих услуг.

– Вот и заговорило ваше эго…

– Послушайте, – строго сказал он, – в любом случае, я много лет наблюдал вас, и у вас должен быть какой-то кредит доверия ко мне.

Ей снова стало не по себе, и вновь подкатило чувство тошноты.

– Для вас у меня нет никаких кредитов. Я верю в то, во что верю, не потому, что вы были моим доктором, а вопреки этому.

Настал его черед смутиться, и он хотел было ей ответить, но в дверях появилась Либерти Паскаль.

– Доктор Грей, все собрались. Даже мисс Найт соизволила явиться, представляете?

– Благодарю вас, Либерти. Можете быть свободны – все-таки сегодня суббота.

Однако Либерти не двинулась с места. Прислонившись бедром к дверному косяку, она наблюдала за доктором и Аделиной, за их зардевшимися лицами. Она знала, что между ними что-то есть. Ей нравился доктор Грей – привлекательный, видный, одинокий вдовец, к тому же он был старше ее. Она вспомнила, как в колледже Аделина Льюис была без ума от одного профессора, несмотря на грядущую помолвку с молоденьким мальчиком здесь, дома, и никто не сомневался в том, что дело не ограничилось одной лишь влюбленностью. Аделину всегда окружал ореол самоуверенности: мужчины робели перед ней и в то же время тянулись к ней. Либерти пыталась стать похожей на нее, хоть никогда бы не призналась в этом.

Аделина и без того была достаточно уверена в себе.

Мими Харрисон и Ярдли Синклер вместе сели на поезд до Олтона, отправлявшийся с вокзала Виктория. По пути она рассказывала ему о Франсес Найт, об Эви Стоун, удивительной девушке-служанке, и о завещании, разрушившем все их планы. Об остальных членах общества Мими почти ничего не знала – три деревенских романтика да молодая вдова.

– Интересно, почему у любителей Остен всегда есть наклонность к романтике. Могу поклясться, что когда она писала свои романы, вместо чернил у нее был яд.

Ярдли сделал глоток из бумажного стаканчика с кофе, купленным в вокзальном кафе.

– Это не ваши слова – я уже слышала их в «Лоре» Премингера^[4], – рассмеялась Мими.

– Нашему брату-аукционисту приходится воровать, разве вы не знаете?

– Вам приходится. А потом мы все оказываемся заложниками ваших грабительских цен. Да, ваша система работает как надо.

– Кстати, насчет заложников… как обстоят дела с вашей помолвкой?

Мими состроила гримасу: она знала, что Ярдли нет дела до Джека, но не ревновала его. Ярдли предпочитал мужчин – это стало ясно еще во время их второй встречи в «Рулз»^[5], где он флиртовал с официантом так искусно, словно они были в Лос-Анджелесе.

– Джек способен любить и быть щедрым, хотя в это и нелегко поверить.

– Лишь по отношению к вам.

– Разве это должно заботить меня меньше всего?

– Мими, вы же учили историю в колледже, не так ли? Неужели вы ничего не запомнили?

Она вновь сделала мину, но на этот раз уже не так уверенно.

– Вы же знаете, что он не изменится? – вздохнул Ярдли. – Признайте хотя бы это, или я окончательно утрачу веру в вас.

– Ярдли, вы ведете нечестную игру. Наши разговоры всегда сводятся к моим отношениям, и вы каждый раз выходите сухим из воды.

– Но я‐то не состою в отношениях. Вам это прекрасно известно.

– Увы, вам выбирать не приходится.

Она сидела напротив, откинувшись на высокую, обшитую пурпурным бархатом спинку сиденья первого класса; ее глаза сверкали. Им еще ни разу не доводилось говорить об этом, но он надеялся, что с ней можно быть искренним.

– Да, когда выбор стоит между тюрьмой и свободой.

– В Штатах все точно так же. Знаю нескольких актеров, живущих вместе в одной квартире или просто по соседству. Один усыновил собственного любовника, чтобы после смерти тому достались его страховка и дом.

– Вот вам и порочный круг всех этих законов, не так ли? На что только не идут люди, чтобы из него вырваться…

– Я уже говорила вам, что мой отец был судьей? Он всегда говорил: важнейшие решения принимаются в спальне, а все остальное нужно отдавать на откуп закону.

Ее слова так обрадовали Ярдли, что он необыкновенно долго молчал. Затем спросил:

– А что с завещанием мистера Найта? Как отреагировала Франсес? Вы же с ней виделись.

– Необыкновенная женщина. Ее окружает некая мистическая, потусторонняя аура покоя. Она принимает все так, как есть.

– Она настолько покорна?

– Нет. Раньше я тоже так считала. Думаю, здесь кроется нечто большее. В отличие от нас она руководствуется совершенно иной моралью.

– Не потому ли вы всегда на стороне старой доброй Фанни Прайс?

– Может быть. Не знаю. Знаю лишь, что она верит в то, что у всего есть причина, и она просто качается на волнах, как пробка в океане, не пытаясь найти течение. Просто живет.

– Ого. Совсем как Будда.

– Смотрите, мы приехали!

Мими вскочила, схватив шляпу и сумочку.

– Ярдли, собирайтесь. Вам здесь определенно понравится.

В этот раз Мими надела сапоги для верховой езды, и даже Ярдли, не отличавшийся высоким ростом, идя рядом с ней, видел ее макушку. На своих невероятных каблуках она бы не проделала пеший путь из Олтона в Чотон, как сейчас, шумно радуясь: «Совсем как Джейн Остен!» Кроме того, она не хотела слишком выделяться на своей первой встрече с членами собрания.

Миновав деревенский пустырь на границе с Олтоном, они увидели бескрайние фермерские поля, тянувшиеся вдоль дороги и огороженные падубом и терновником. Вдали, на траве, виднелись овцы, еще дальше шропширские лошади жевали иссохшие прошлогодние фрукты во фруктовом саду. По другую сторону дороги тянулись одинокие строения – коттеджи, крытые соломой, дома, стоявшие на обочине главной дороги, и – в отдалении от нее – старые особняки, усадьбы и старинные фермы с собственными подъездными дорогами.

– Да, вы ничуть не преувеличивали, – заметил Ярдли, шагая рука об руку с Мими. – Некоторые из этих домиков такие маленькие, такие самодовлеющие, что, кажется, вот-вот из какого-нибудь выскочат гномы.

– Притягательно старомодные – вот подходящее слово, – смеялась Мими. – Мне оно нравится.