Натали Доусон – Тень в комнате с портретом (страница 33)

– А мой брат? Джонатан Хаддон приедет? – Кэтрин не знала, радоваться ей или огорчаться при мысли о встрече с братом. С одной стороны, ему придется рассказать полицейским о подарке старой миссис Макнил, и пусть уж лучше он расскажет все самому Грейтону, чем кому-то в Бате. С другой стороны, Эммелина будет еще сильнее расстроена и смущена, между супругами неминуема ссора, и кто знает, чем она закончится…

– Насколько я понял, приедут только Пропсон и Уиллинг и кто-то из родни мисс Лэмбон, о преподобном Хаддоне в телеграмме речи не было. Хотя он может приехать отдельно. Не уверен, что в его присутствии есть такая уж необходимость, ведь ваша невестка здесь в окружении родственников и подруги, которые смогут поддержать ее, да и мисс Лэмбон не была ей так близка, будучи подругой миссис Пропсон.

– Судя по тому, что сейчас поведает вам мисс Хаддон, ее брат нужнее здесь, чем прочие джентльмены, – возразила миссис Дримлейн. – Ну же, Кэтрин, расскажи уже все, что тебе известно о кольце Макнилов!

Кэти уже научилась говорить без особого смущения в присутствии судьи и сейчас довольно быстро поведала семейную легенду Макнилов и недавнюю историю утраты ими своей драгоценности благодаря чрезмерной доброте покойной тетушки миссис Роуленд.

В отличие от Грейтона, судья слушал с доброжелательным вниманием, не позволяя себе насмешек и как будто не замечая саморазоблачений Кэтрин, когда ей приходилось говорить об источнике своих сведений.

– Это и в самом деле необыкновенная история! – заявил Хоуксли, как только Кэтрин замолчала, а миссис Дримлейн перестала кивать в такт ее рассказу. – Что ж, тогда, полагаю, вашего брата придется пригласить в Кромберри, даже если он не пожелал приехать сам. И главному констеблю найдется, о чем поговорить с Роулендом и его родственниками. Спасибо, мисс Хаддон, вы во второй раз за последние два дня даете полиции точку опоры, с которой они могут начать переворачивать окружающий мир. По сравнению с повестью о необыкновенном кольце остатки писем мисс Лэмбон кажутся сущим пустяком!

Судья явно испытывал легкую досаду из-за того, что не он стал вестником поразительных новостей, и теперь стремился хотя бы отчасти утешить свое самолюбие, удивив дам сведениями, которые им ни за что не рассказал бы Грейтон.

Миссис Дримлейн вполне понимала старого друга и выразила положенное изумление, а Кэтрин смотрела на судью с таким простодушным любопытством, что он вполне мог счесть себя удовлетворенным и поделиться своей новостью.

– Судя по тем обрывкам, что нашлись в камине, мисс Лэмбон пыталась шантажировать кого-то, требуя денег за молчание об увиденном и услышанном. Увы, сохранилось лишь несколько слов, но ее намерения выглядят вполне прозрачно. «… семья узнает…», «тысячи фунтов» и еще что-то в том же духе – вот все, что смог прочесть Грейтон на этих обгоревших клочках. К сожалению, в отличие от нас с Грейтоном, мисс Лэмбон не знала, сколько шантажистов погибает от руки тех, кого они осмеливаются запугивать. Хотя я не исключаю, что она и прежде прибегала к подобному способу получить деньги на более комфортную жизнь, ведь она небогата.

– Она пишет о нескольких тысячах фунтов? – ахнула миссис Дримлейн. – Выходит, тот, у кого она хотела потребовать денег, достаточно богат, чтобы заплатить такую сумму. Но она не отправила письмо, ведь нам известно, что она не ходила на почту и не просила служащих гостиницы отправить его.

– В этом не было нужды, – возразил судья. – Мы с Грейтоном уверены, что мисс Лэмбон передала послание прямо в руки своего убийцы, а он каким-то образом заманил ее в комнату миссис Пропсон. И она хорошо знала убийцу и его финансовые возможности!

– То есть, – неуверенно произнесла Кэтрин. – У мистера Грейтона и у вас не осталось сомнений в том, что миссис Роуленд и мисс Лэмбон убил кто-то из тех, кто был вчера в гостинице?

– Боюсь, что так. – В голосе Хоуксли была печаль. – После вашего рассказа о необыкновенном кольце Грейтону нужно приложить все усилия, чтобы выяснить, как оно попало к Макнилам, не было ли там какой-то старой вражды, зависти или угроз. И постараться найти всех, кому известна его история.

– Вы думаете, дело все же в кольце и его чудодейственной силе? – Светлые глаза миссис Дримлейн скептически сощурились.

– Я склонен согласиться с мисс Хаддон в том, что кольцо может представлять ценность из-за высокой стоимости камня, без всяких тайн и чудес. И логично предположить, что лучше всего знать о его свойствах в Кромберри могут только Райдинги. С другой стороны, если предположить, что кольцо и в самом деле совершает чудеса наравне с божественным промыслом, я бы подумал и о докторе Голдблюме.

На этот раз обе дамы едва нашли слова, чтобы выразить удивление. Они заговорили одновременно, и судья Хоуксли с невеселой улыбкой терпеливо выслушал их изумленные восклицания, прежде чем пояснить свое высказывание.

– Подумайте сами, обладая столь замечательной вещью, доктор Голдблюм может прославиться и разбогатеть, не прилагая к этому никаких усилий! Он превратится в известного врачевателя, способного излечить… бесплодие. – Судья споткнулся на этом слове, неуверенный, что его уместно произносить при дамах, но его откровенность в общении со своими собеседницами зашла в последние месяцы так далеко, что, пожалуй, не было темы, которую эти трое не могли бы обсуждать более или менее свободно.

– Об этом мы не подумали, но ваше предположение вполне может оказаться верным, – ответила за обеих дам миссис Дримлейн. – Доктор Голдблюм, конечно же, был в приходском зале, когда убили миссис Роуленд, и вчера он так вовремя оказался возле миссис Пропсон, когда она нашла тело своей подруги… Вот только как он узнал о кольце? И может ли поборник современной науки, как он всегда себя называет, верить в подобные истории настолько, чтобы совершить два убийства?

– Стоит ли задавать этот вопрос? – Хоуксли устало покачал головой. – Мы с вами уже видели столько людей, одержимых той или иной идеей, что, право же, можем поверить во все. И это дает нам преимущество перед большинством наших знакомых, которые отметут с негодованием даже самые убедительные доводы, если им скажут, что убийца – миссис Райдинг или, к примеру, викарий Фридделл. Кстати, он вполне мог совершить оба этих убийства!

– Как странно, – озвучила Кэтрин беспокоившую ее мысль. – Позавчера мы все думали, что убийцей миссис Роуленд мог быть кто угодно, любой из жителей Кромберри или приезжих, а сейчас у нас осталось лишь несколько человек, которые могли совершить преступление. И все же нам ничуть не стало легче выбрать из этих людей кого-то одного…

– Так и есть. – Кивком судья дал Кэтрин понять, что вник в суть ее несколько путаного высказывания. – Порой выбирать из десяти вариантов ничуть не легче, чем из двухсот. К счастью, у нас есть Грейтон и все возможности полиции. Они должны провести огромную работу, но рано или поздно они найдут все оборванные нити и соединят их так, чтоб клубок привел нас к кому-то одному. А до тех пор…

– А до тех пор… Неужели этим дамам и мистеру Макнилу придется проводить время в Кромберри? И должны ли они, а с ними и мы все, бояться убийцы? Не рискуем ли мы с вами, пытаясь узнать его имя? Что, если случайно оброненное кем-либо из нас слово покажется ему наполненным каким-то особым смыслом и он решит устранить препятствие?

Все эти вопросы заботили и Кэтрин, хоть она и не всегда готова была озвучить их даже самой себе. И сейчас она испытывала благодарность к миссис Дримлейн, задавшей их.

– Если б я мог ответить вам… – Лицо судьи Хоуксли выражало теперь еще большую усталость и тревогу. – Если убийцу так напугали слова мисс Лэмбон, что он убил ее среди дня в переполненной людьми гостинице, то он может убить снова, если ему покажется, что кто-то еще угрожает раскрытию его тайны. Я не могу просить мисс Хаддон уехать на время из «Охотников и свиньи», вы нужны вашему дяде, но я бы попросил вас, миссис Дримлейн, несколько дней погостить у сына или, если вам это кажется неудобным, стать моей гостьей. Хоть я и уверен, что вы откажетесь…

– И будете совершенно правы в своей уверенности, – подхватила миссис Дримлейн. – Мы с Кэтрин самым тщательным образом будем делать вид, что не имеем ни малейшего представления о личности убийцы, как и о том, что он находится где-то неподалеку. Не правда ли, малиновка?

В ответ Кэтрин лишь покраснела и помотала головой, от чего ее старшие друзья в тревоге переглянулись.

– Я же рассказала Эммелине… миссис Хаддон о том, что услышала, сидя в кладовой. Если она поделится этими сведениями с кем-то еще, все дамы из Бата узнают, что я подслушивала…

– Ох, я-то совсем позабыл об этом. – Хоуксли вздохнул, он не собирался осуждать юную особу за то, что она выдала тайные сведения посторонним, но его беспокойство возросло. – Вы говорили, что миссис Хаддон хочет пообщаться со мной до того, как в нее когтями вцепится Грейтон. Давайте же, зовите ее сюда. Возможно, она не успела разболтать ваши новости всем дамам из Бата и нам удастся уговорить ее не распространяться о ссоре миссис Роуленд со своим убийцей! Если, конечно, она не тот самый убийца!

В отличие от миссис Дримлейн, не особенно верившей в виновность Эммелины, судья Хоуксли рассматривал всех с одинаковой подозрительностью, несмотря на свои симпатии и антипатии.