Натали Доусон – Лавандовая спальня (страница 34)

– О, мисс Хаддон, чудесный день сегодня, не правда ли? Должно быть, вам скучно здесь одной, когда ваши подруги прогуливаются по Мэйн-стрит и строят глазки джентльменам! – Теннерсон неспешно направился к Кэти, и девушка почувствовала, как растет ее тревога.

– Я привыкла, сэр, ведь это моя обязанность – быть здесь и присматривать за всем, – немного неловко ответила она.

– И вы сидите за этой конторкой с самого утра и до позднего вечера? Поистине, жестоко со стороны вашего дядюшки не выпускать вас на волю! – Джентльмен добродушно улыбался, но глаза его глядели холодно.

За полгода Кэтрин повидала немало таких глаз. Это миссис Дримлейн научила ее обращать внимание не на слова или улыбку, а на то, как человек смотрит на собеседника. «Как будущий художник, ты должна подмечать мелочи, видеть человеческую натуру по взгляду, излому брови или наклону головы, – поучала старая дама. – В твои годы не стоит уже быть чрезмерно доверчивой. Среди ваших постояльцев встречаются разные люди, и кто-то из них может быть опасен для юной девушки…»

Кэтрин тогда грустно улыбнулась – похоже, ее мечта стать художницей так и останется мечтой, но старалась больше приглядываться к тем незаметным знакам, что неизбежно подает скрытая часть натуры любого человека, пусть и против его воли. И сейчас она чувствовала, что мистер Теннерсон только притворяется добродушным дядюшкой, остановившимся поболтать с юной леди о всяких пустяках. «Он мне не дядюшка, а я не леди. И интересовать его может только одно», – подумала девушка, перед тем как ответить как можно спокойнее.

– Иногда меня подменяет тетя или миссис Харт. Конечно же, я выхожу прогуляться, в лавку и навестить друзей. Моя жизнь вовсе не похожа на заточение в темнице, сэр. – Она постаралась улыбнуться искренне и беззаботно, как и подобает молодой, не особенно сообразительной девушке.

– Вот как! А я уж было подумал, что вы проводите здесь долгие одинокие часы! – Мистер Теннерсон продолжал улыбаться в ответ на ее улыбку. – Впрочем, я ведь не видел вас здесь сегодня утром. Ходили прогуляться?

– Я заночевала в гостях у подруги, а утром мы вместе с ней сразу пошли послушать преподобного Фриддела. – Кэтрин мечтала поскорее закончить этот разговор. – Дядя поручил Эндрю, нашему лакею, дежурить в холле, чтобы не пускать сюда журналистов. Они докучают нашим гостям…

– Мистер Лофтли очень заботится об удобстве своих постояльцев, но, пожалуй, к журналистам надо относиться с большим почтением, – заметил джентльмен, рассеянно постукивая пальцами по краю конторки. – Они могут написать о вашей гостинице что-нибудь нелестное, и у вас возникнут затруднения с новыми гостями.

– После того как в «Лавандовой спальне» убили миссис Синглтон, нам и без того трудно заполучить новых постояльцев, – на сей раз совершенно искренне вздохнула Кэти. – А эти газетчики ведут себя безобразно, так и норовят пробраться в холл, а кто-то даже пытался проникнуть на второй этаж…

– Вот как! – снова повторил ее собеседник, на этот раз куда более живо. – Вы видели кого-то сегодня утром?

– Нет, сэр, это было пару дней назад. – Кэти была довольна собой. – Сегодня я вернулась из церкви вместе с дядей и тетей и с тех пор видела только наших гостей и слуг.

– Слуги тоже ходят по воскресеньям в церковь? – настойчивые расспросы продолжались.

– Конечно, если у нас немного постояльцев и горничным не нужно готовить номера для новых гостей.

– А этот ваш лакей, он мог отлучиться куда-нибудь?

– Возможно, на две-три минуты… – Кэти всерьез испугалась, что мистер Теннерсон начнет расспрашивать Эндрю и тот забудет об обещании молчать, данном Бетси. Хорошо, что Эндрю куда-то ушел!

– Понимаю, – мистер Теннерсон задумчиво посмотрел на лестницу.

Кэти решила, что пора ей проявить некоторую сообразительность.

– Что-то случилось, сэр? Вас кто-то побеспокоил? – встревоженно спросила она.

– Ах, нет, нет, что вы, моя дорогая! Я всего лишь хотел убедиться, что покой ваших гостей надежно охраняют. Невеста моего племянника очень расстроена исчезновением маленькой Оливии, я бы не хотел, чтоб ее тревожили журналисты или любопытствующие дамы из попечительского комитета. Довольно и того, что на нее все глазели в церкви!

– Мы все очень обеспокоены судьбой мисс Оливии, – опять же искренне ответила девушка. – Хоть бы она поскорей нашлась!

– Мы все на это надеемся, мисс Хаддон! – Кажется, джентльмен утратил интерес к беседе. – Пойду прогуляюсь, пожалуй, до обеда еще довольно времени. Надеюсь, позже вы последуете моему примеру – погода сегодня просто чудесная!

Поклонившись ей, как настоящей леди, Теннерсон ушел. Сквозь окно Кэти со своего места видела, как к нему подскочил какой-то человек, вероятно, один из газетчиков, но мистер Теннерсон небрежным жестом отмахнулся от него и не спеша двинулся вниз по Мэйн-стрит, почти не хромая.

Кэтрин почувствовала, что лоб ее покрылся испариной. Нетрудно было сообразить, в чем состояла цель этих расспросов. Миссис Фишберн обнаружила пропажу медальона, и мистер Теннерсон решил выяснить, была ли у кого-то возможность пробраться на второй этаж, оставшись незамеченным. Из слов мисс Хаддон он мог сделать однозначный вывод – да, возможность была.

«Кого он подозревает? Скорее всего, они решили, что Оливия пряталась где-то неподалеку и улучила минуту, когда в холле никого не было, чтобы забрать свой кулон. Но тогда она должна была точно знать, где он находится! – думала Кэтрин, глядя на медальон, который снова вытащила из глубин конторки. – Знал бы он, что может дотронуться до пропавшей вещицы! Даже не представляю, что и он, и миссис Фишберн сделали бы со мной, если б только узнали, что это я украла медальон! Скорей бы вернулся судья Хоуксли! Скоро я начну дрожать от страха, и рано или поздно это кто-нибудь заметит!»

Она никак не могла расслабиться, ни болтовня горничных, остановившихся в дверях ресторана, ни храп дядюшки Томаса, слышный из его кабинета, не казались ей умиротворяющими, как обычно. Вернулись миссис Мидлхем и Полин, и при виде них Кэтрин едва усидела на месте, так сильно ей захотелось вскочить на ноги и броситься прочь из «Охотников и свиньи». И бежать, бежать, пока она не окажется в безопасности. Только вот где оно, это безопасное место?

Глава 18

Закончился воскресный обед. Кухарка постаралась, как и всегда, будь в «Охотниках и свинье» всего один постоялец или два десятка.

Хелен Тармонт спустилась в ресторан вместе с женихом и его дядюшкой. Розовое платье не смогло освежить ее лицо, оно все равно оставалось бледным и измученным. Кэтрин слышала, как мистер Теннерсон-старший говорил, что прогулялся до полицейского участка, но никаких новостей об Оливии «эти тупоголовые бездельники» ему не сообщили.

Роджер Теннерсон казался рассеянным и едва не прошел в ресторан впереди невесты, его успел одернуть дядя.

Миссис Фишберн заняла место за столом рядом с миссис Мидлхем и Полин. Кэтрин нарочно заскочила ненадолго на кухню, чтобы ненароком взглянуть на гостей. Миссис Мидлхем выглядела такой же бледной, как Оливия, в ее руках появилась неловкость, и Полин пришлось помогать ей подносить к губам бокал с разбавленным водой вином. Миссис Фишберн, против обыкновения, ела молча, лицо ее было мрачным, и Кэти, едва взглянув на нее, поторопилась к себе за конторку. Эндрю вернулся, и в холле ей было спокойнее.

Наконец, когда уже начало темнеть, а гости разошлись по своим комнатам, у дверей остановилась карета судьи Хоуксли. Эндрю проворно выскочил на улицу и подал руку миссис Дримлейн, которая осторожно выбралась на тротуар. Однако экипаж не уехал, и Кэтрин, в нетерпении вскочившая на ноги, с удивлением увидела, как старая дама поманила ее рукой, не торопясь входить в гостиницу.

– Твоей тете придется обойтись без тебя некоторое время, малиновка, – заявила миссис Дримлейн вместо приветствия. – Пойдем скорее, карета ждет нас.

Кэтрин уже сделала шаг вперед, когда вспомнила о своем сокровище, спрятанном за книгами и бумагами в конторке. Вот было бы нелепо, забудь она самое главное, то, из-за чего с таким нетерпением ждала весь день!

Она схватила медальон вместе с остатками платка, но ее сумочка была наверху, в «Комнате с незабудками». Судя по нетерпеливому виду миссис Дримлейн, она не собиралась ждать, пока Кэтрин наденет шляпку и возьмет сумочку, поэтому Кэти поспешно завернула сверток в свой рисунок – ни к чему оставлять его, когда самой ее не будет в гостинице!

– Я должна предупредить тетушку… – пробормотала она неуверенно.

– Этот милый молодой человек передаст миссис Лофтли, что мы с тобой вышли прогуляться перед вечерним чаем, не правда ли? – проницательные глаза миссис Дримлейн задержались на лице Эндрю до тех пор, пока лакей не кивнул понимающе. Очевидно, что лучше не говорить мистеру Лофтли или кому-то еще о том, что мисс Хаддон уезжает в карете судьи Хоуксли. За прошедшие дни Эндрю привык к тому, что в «Охотниках и свинье» все время происходит что-то необычное, и чувствовал гордость от того, что причастен к этим тайнам, пусть даже ничего не понимал в происходящем.

– Скорей же! – скомандовала миссис Дримлейн, едва Кэти приблизилась, и почти сбежала с крыльца. Дверь экипажа тотчас распахнулась, и чья-то рука помогла сперва старой леди, а затем Кэтрин подняться в карету.