Натали Доусон – Лавандовая спальня (страница 26)

Кэти снова прижалась ухом к стене, на этот раз чуть левее – туда, как ей показалось, переместилась Хелен. Рассерженный женский голос что-то отвечал девушке, и Кэтрин в который раз удивилась дерзости Сьюзен.

– …она нашла портрет, что было бы тогда? – Хелен уже почти визжала, и Кэтрин прежде всего подумала, что теперь девушку слышно и из коридора, а затем уже озадачилась – что за портрет?

– Хватит! Портрет надежно спрятан, а тебе давно пора…

Теперь мужской голос грубо говорил с Хелен, и Кэтрин до боли прижала ухо к стене, силясь услышать больше. Не только горничная, но и дядя ее жениха ведет себя так, как будто имеет право приказывать Хелен! Ладно бы еще это был мистер Синглтон! Опекун мисс Тармонт отбыл вчера утром, даже не простившись с девушками, поглощенный собой и своей потерей. Но благообразный мистер Теннерсон!

Кэтрин не могла не оправдать высокое мнение, сложившееся о ее способностях у главного констебля Грейтона и судьи Хоуксли. После того что она услышала, невозможно было не сделать вывод – мисс Тармонт, ее служанка и Теннерсоны что-то скрывают. Им известно об исчезновении Оливии больше, чем они готовы рассказать полиции, а Хелен, кажется, весьма напугана.

Кэтрин еще некоторое время пыталась разобрать хоть что-нибудь, но страсти, похоже, утихли, невнятные отголоски беседы доносились до нее, однако истерических выкриков больше не было, и разобрать слова не удалось.

«Я должна рассказать о том, что услышала, даже если мне придется сознаться, что я подслушивала». Кэтрин и сама принялась бродить по комнате, пытаясь осмыслить услышанное и сделать правильные выводы. Но ничего не приходило ей в голову, кроме того, что надо поделиться с полицией.

«Ох, ну неужели судья Хоуксли не придет сегодня повидаться с миссис Дримлейн? – Кэтрин остановилась, чувствуя легкую дурноту, и тут же поняла, что из-за утренних волнений так и не позавтракала. – С ним мне легче говорить, чем с мистером Грейтоном, и судья не станет укорять меня за то, что подслушала чужой разговор. Только бы он не уехал куда-нибудь!»

Кэти слышала, что на днях судья собирался отбыть в Нордчестер, чтобы провести там заседание, и обеспокоенно бросилась к двери. Нужно немедленно узнать у миссис Дримлейн, когда именно уедет судья Хоуксли, и попытаться поговорить с ним раньше. Кто знает, когда он вернется!

Конечно, ей придется повторить свою историю и мистеру Грейтону, но сперва она бы предпочла отчитаться перед более снисходительным Хоуксли.

Глава 15

Миссис Дримлейн не оказалось в «Зале фей», очевидно, она все еще была внизу и, возможно, именно в эту минуту беседовала с Грейтоном. Старая леди иногда жаловалась на плохой сон и именно сегодня ночью могла услышать или увидеть что-нибудь необычное. Ее окно выходило во двор, как и окна «Спальни баронессы». «Хотя, – подумала вдруг Кэтрин, – если миссис Дримлейн видела, как Оливия Тармонт спускается по связанным простыням во двор, благообразная старушка вполне могла позволить Оливии закончить начатое». Любопытство миссис Дримлейн частенько двигало ею, но при том она считала, что люди могут поступать, как им заблагорассудится, лишь бы только не во вред другим.

Кэти спустилась в холл.

За конторкой восседала Бет Харт. Возле нее остановился брат ее мужа и явно занимался тем, что пересказывал Бетси все, что увидел и услышал этим утром.

– Вот и ты! – укоризненно воскликнула Бет. – Если б Джон не сказал, что видел мистера Грейтона, спешащего в сторону «Охотников и свиньи» так, будто туда прибыла сама ее величество с десятком герцогов и пэров, я бы до сих пор варила варенье из слив и не знала, что у вас тут опять случилось несчастье!

– Мы надеемся, что с маленькой мисс Тармонт все благополучно, – возразил ей Дик.

Бетси мрачно нахмурилась и покачала головой. Похоже, ее мысли тотчас приняли самый печальный для бедняжки Оливии оборот. Про себя Кэтрин до сих пор и мысли не допускала, что хорошенькая, но такая несчастная девочка могла погибнуть, что искать ее уже нет смысла…

– Мистер Грейтон утверждает, что она сама сбежала, спустившись через окно во двор и оттуда выбравшись на улицу, – осторожно ответила Кэти.

– Дик сказал мне, – кивнула Бет, а младший Харт оставил подруг обсуждать случившееся и устремился в сторону ресторана, где промелькнул чепчик Сары. – Признаться, от такой злобной выскочки, как Хелен Тармонт, я и сама бы сбежала. Но вот куда ей бежать? У нее здесь нет ни близких друзей, ни родных… Если только жив еще кто-то из родни ее бабки…

– Наверное, полиция найдет их, если это возможно. Кроме Арчибальда Тармонта в этих краях у обеих мисс Тармонт нет других родственников, а никто из родни Синглтонов ни за что не станет теперь даже упоминать мисс Тармонт.

– Поразительно! И недели не прошло, как погибла миссис Синглтон, а сегодня исчезает девочка, чьей опекуншей она была! Уверена, когда все разъяснится, кто-нибудь из них напишет об этом не статью, а целую книгу! – Бет кивнула в сторону окон.

За ними Кэтрин рассмотрела слоняющихся по улице журналистов. На крыльце вместо швейцара дежурил самый крупный из констеблей Грейтона, явно поставленный сюда с целью не допустить в гостиницу посторонних, будь это любопытные журналисты или не менее любопытные горожане.

– Бетси, прошу тебя, побудь здесь еще немного! Я даже не успела позавтракать! – взмолилась Кэтрин, чувствуя, что у нее вот-вот разболится голова от голода и жажды.

– Я оставила варенье на старую Нэн, боюсь, она превратит его в смолу, – озабоченно ответила Бет, но тут же милостиво кивнула. – Так и быть, я посижу еще час или чуть больше, но потом ты расскажешь мне все, о чем забыл упомянуть Дик!

Кэти благодарно кивнула и поспешила завтракать. В другом настроении она бы улыбнулась хитрости Бет. Миссис Харт ни за что бы не ушла сейчас, когда в «Охотниках и свинье» разыгрывается новая драма, которая, дай-то бог, не перешла бы в трагедию.

В ресторане миссис Дримлейн завтракала за одним столиком с миссис Фишберн. Кэтрин постаралась скрыть свое удивление, поклонилась и хотела было проскользнуть на кухню и там наскоро перекусить, но миссис Дримлейн позвала ее:

– Дорогая, если ты уже поговорила с нашим добрым другом Грейтоном, почему бы тебе не составить мне компанию до лавки миссис Трилл? Мне нужно кое-что купить…

– Разумеется, миссис Дримлейн, я охотно пройдусь с вами! – Кэтрин подумала, что в последние дни почти так же редко выходила из гостиницы, как Оливия Тармонт – из своей комнаты. Прогулка пойдет ей на пользу, а по дороге она сможет обсудить с миссис Дримлейн все, что ее тревожило. Вернее сказать, все те из одолевавших ее тревог, о которых миссис Дримлейн еще не было известно.

– Тогда я жду тебя в холле через четверть часа, а пока мы с миссис Фишберн допьем свой чай. – Миссис Дримлейн приятно улыбнулась своей собеседнице, будто не замечая жуткого сине-зеленого платья из дешевой переливчатой тафты и крупного ожерелья из неизвестных ювелирам камней, не говоря уж об ужасных манерах.

Кэтрин и тут проявила чудеса сообразительности, догадавшись, что миссис Дримлейн неспроста пригласила эту женщину разделить с ней завтрак. Возможно, пронырливая миссис Фишберн что-то слышала или видела, и старая леди с невинным видом пыталась это выведать.

На завтрак почти не оставалось времени, и Кэтрин успела лишь съесть слегка подгоревшую булочку и выпить стакан молока. Кухарка посетовала:

– Вы этак скоро станете худющей, как ваша тетушка! Какой вы сюда приехали, мисс Кэтрин? А какая вы теперь? Сущая тростиночка!

Кэти хотела пошутить, что тростник ниже по течению Крома выглядит весьма упитанным, но не стала отвлекать кухарку – та уже хлопотала, подготавливая обеденные блюда, и сокрушалась, что сегодня в «Охотниках и свинье» почти некому обедать.

– На самом деле мы направляемся с визитом к судье Хоуксли, – заявила миссис Дримлейн, едва они с Кэтрин вышли наружу через заднюю дверь, чтобы избежать встречи с назойливыми журналистами.

– К судье? – Кэтрин даже остановилась.

– К чему переспрашивать, разве я неясно выразилась? – ворчливо ответила старая леди. – В вашей гостинице сейчас невозможно поговорить и пяти минут, чтобы кто-нибудь не прервал беседу. К тому же я не уверена, что кто-нибудь не захочет подслушать наш разговор. Я еще вчера уговорилась с Хоуксли, что мы пожалуем к нему во время, неподходящее для визитов, чтоб не столкнуться с гостями его жены.

Юная леди подумала, что ее прошлогоднее светло-серое платье в мелкий цветочек выглядит довольно скромно для посещения дома судьи Хоуксли, но теперь с этим уже ничего нельзя было поделать. Жаль, миссис Дримлейн не предупредила ее заранее.

Некоторое время обе дамы продолжали путь молча. Несколько знакомых поздоровались с ними, но миссис Дримлейн ясно дала понять, что не собирается вступать в беседу на улице. Она опасалась, что слухи об исчезновении Оливии Тармонт уже разлетелись по городку и им с Кэтрин не избежать долгих расспросов.

Уже у самой ограды, отделяющей от улицы старинный дом Хоуксли, выкрашенный в светло-желтый цвет, старушка многозначительно посмотрела на Кэтрин.

– Я думаю, наш разговор с судьей будет весьма содержательным. Он сообщил мне одну новость, тайком от Грейтона, и попросил помочь ему. Не уверена, что у меня это вполне получилось…