Натали Доусон – Лавандовая спальня (страница 28)

– Полно, друг мой, мисс Хаддон себе это прекрасно представляет, – усмехнулась миссис Дримлейн. – Мне не удалось получить у этой женщины хоть какие-нибудь сведения о ее прошлом, она, похоже, слишком хитра, чтобы допустить даже случайную ошибку. А милейшая Кэтрин двумя словами все расставила по местам!

– Возможно, доктор Фицпатрик и в самом деле обознался… – Щеки Кэти заалели, похвала была ей приятна, но она боялась, что ошиблась или что-нибудь не так поняла, и судья Хоуксли разочаруется в ней.

– Тогда это слишком странное совпадение, – возразил Хоуксли. – Настоящую миссис Фишберн отправили в Нордчестер, и приехавший из Нордчестера доктор тотчас опознал самозванку! Нам необходимо срочно побеседовать с доктором!

– Вы отправитесь туда сами, друг мой? – поинтересовалась миссис Дримлейн.

– С тех пор как инспектор Блумфилд вышел в отставку и уехал, Грейтону не на кого положиться в делах, требующих деликатного подхода. Не отправлять же ему своих констеблей побеседовать с медицинским светилом! К тому же сейчас он озабочен бегством или похищением мисс Оливии Тармонт! Так что мне придется поехать в Нордчестер самому. – Судья не скрывал, насколько он доволен возможностью продвинуться в расследовании и поразить главного констебля Грейтона новыми фактами.

– Вы позволите мне поехать с вами? – спросила миссис Дримлейн. – Я слишком много времени провела в «Охотниках и свинье» и не прочь совершить небольшое путешествие.

– Я буду только рад, если вы составите мне компанию, – любезно ответил Хоуксли. – Нам придется заночевать в «Зайце и посохе»: за один день съездить в Нордчестер и вернуться будет для нас утомительно.

Кэтрин почувствовала острую зависть. Как бы ей хотелось самой побывать в Нордчестере, увидеть ужасы психиатрической клиники и понять, насколько слухи о них преувеличены. Да и просто попутешествовать, побывать в другом городе было бы так чудесно! Она смогла бы даже нарисовать что-нибудь по дороге! Увы, совершенно невозможно было просить судью взять с собой и ее. Она и без того слишком часто покидает свое место за конторкой, тетушка Мэриан того и гляди захочет отправить ее домой, в замшелый Стоунфолл!

– Что ж, я заеду за вами в своем экипаже после завтрака.

Судья и миссис Дримлейн уже договаривались о совместной поездке, и Кэти почувствовала себя лишней. Она рассеянно положила себе на тарелку еще одну порцию яблочного пирога. От воодушевления, с которым она направлялась в дом Хоуксли, не осталось и следа.

Ее унылые, полусонные мысли прервало замечание судьи Хоуксли:

– Теперь мы хотя бы знаем, в каком направлении двигаться, чтобы раскрыть тайну мнимой миссис Фишберн. А вот что делать с миссис Мидлхем, я и представить себе не могу. Арестовать умирающую женщину жестоко, представляется мне, а по тому, как она держится, можно догадаться, что она не станет запросто раскрывать свои тайны…

– Но зачем этим женщинам выдавать себя за других? – неожиданно спросила Кэтрин, не заметившая, что снова прерывает речь судьи.

Ее собеседники переглянулись. Кажется, в этот момент она показалась им совершенно бестолковой девушкой.

– Думаю, тут может быть только один ответ, мисс Хаддон, – медленно произнес судья. – Женщина, связанная с Арчибальдом Тармонтом. Дама, передавшая мальчишке записку для вас… Знать бы только, которая из этих женщин содействует убийце и зачем второй скрывать свое настоящее имя…

Подумать только, Кэти совершенно позабыла об этой записке в последние дни. Похороны миссис Синглтон, многочисленные гости, сперва наводнившие гостиницу, словно августовские пчелы, а затем разлетевшиеся по своим ульям… А теперь еще и исчезновение Оливии Тармонт!

По сравнению с этими событиями записка с угрозами в адрес Кэтрин казалась дурной шуткой, и девушка не только не вспоминала о ней, но и не думала о том, что стоит бояться появления Арчибальда Тармонта в гостинице. Это теперь-то, когда в «Охотниках и свинье» постоянно толпится народ – суровые констебли, пытающиеся проникнуть всюду журналисты, любопытные горожане… Незнакомца тотчас кто-нибудь заметил бы!

И совсем другое дело, если прямо рядом с Кэтрин, всего лишь в нескольких ярдах, проживает пособница Арчи Тармонта! Ей ничего не стоит проникнуть в комнату девушки и осуществить угрозу!

Глаза девушки потемнели от страха, вкус пирога показался ей кислым, а льющиеся в окна солнечные лучи – ядовитыми.

Выражение ее лица подсказало старшим друзьям, что ужас вновь овладевает бедняжкой.

– Полно, дитя мое, с вами ничего дурного не случится, – заторопился судья. – Теперь, когда нам известно, кого надо опасаться, мы приставим констеблей незаметно следить за обеими этими женщинами, а вам я бы посоветовал отправиться погостить у миссис Харт. Ваши дядя и тетя некоторое время обойдутся и без вас, я прикажу своему секретарю подежурить в «Охотниках и свинье» несколько дней.

– Мне бы не хотелось уезжать. – Кэтрин вдруг поняла, что не может проявить подобную трусость и покинуть гостиницу сейчас, когда она может увидеть или услышать что-то еще. Что-то важное, что поможет полиции и судье Хоуксли разыскать Оливию Тармонт и найти наконец убийцу миссис Синглтон! А, кстати, она ведь до сих пор не поделилась тем, что услышала из «Комнаты с портретом»!

Она была так взволнована, что даже позабыла о смущении из-за своего неприглядного поступка – подслушивания чужой беседы. Да и судья Хоуксли и миссис Дримлейн слушали ее так внимательно и обеспокоенно, что им и в голову не пришло укорять ее в дурных манерах.

– Так, значит, у Хелен Тармонт тоже есть какая-то тайна! – Хоуксли покачал седовласой головой. – Поистине, в вашей гостинице собрались какие-то заговорщики! За всю свою карьеру ни я, ни Грейтон еще не сталкивались с делом, в котором было бы столько загадочного и непостижимого. И каждый день приносит лишь новые загадки, притом что мы ни на шаг не приблизились к убийце миссис Синглтон!

– Не отчаивайтесь, мой друг, – попыталась урезонить его миссис Дримлейн. – Рано или поздно все тайное станет явным. Завтра мы, по крайней мере, узнаем секреты миссис Фишберн.

– Хорошо, если так, – вздохнул судья. – Что-то подсказывает мне, что наша поездка подбросит нам еще одну тайну!

Глава 16

Почти весь следующий день Кэтрин провела в обществе Бетси Харт, которой рассказала обо всем, что услышала и узнала накануне. Бет серьезно отнеслась к тому, что враг Кэти может находиться внутри гостиницы, а не снаружи, и добровольно назначила себя стражем, охраняющим мисс Хаддон.

Никаких новостей суббота не принесла. Главный констебль Грейтон приходил побеседовать с миссис Мидлхем об исчезновении Оливии, но в отсутствие судьи Хоуксли ни Кэтрин, ни провожавший Грейтона дядюшка Томас не посмели задавать главному констеблю вопросы.

– Надо сказать, у него был весьма озадаченный вид, – только и смог сообщить мистер Лофтли Кэти и Бет, сидящим на диване в холле, вместо того чтобы тесниться вдвоем за конторкой.

– Может быть, ему удалось что-нибудь узнать от нее? – Бетси делала вид, что занята шитьем, но ее нитка не укорачивалась с самого утра, когда она только воткнула иголку в ткань.

– Если б я мог знать, миссис Харт! – Дядюшка Томас сокрушенно махнул рукой и направился к себе в кабинет, где только и мог укрыться от тревоги, окутавшей мутным облаком его злосчастную гостиницу.

– Ты говорила, что портрет, о котором шла речь в разговоре мисс Тармонт и ее горничной, надежно спрятан, – прошептала Бетси, косясь в сторону лакея, дежурившего у входных дверей.

– Так говорила Сьюзен, – возразила Кэти.

– Хотелось бы мне знать, о чьем портрете идет речь, – вздохнула Бетси. – Может быть, на нем изображена мисс Хелен с поклонником, и ее жених не должен знать об этом…

– Не забывай, при разговоре присутствовал старший мистер Теннерсон, – возразила Кэтрин. – Он не позволил бы обманывать своего племянника!

– Ты так наивна, – фыркнула Бет. – Мы много уже говорили о том, что жених Хелен может быть заинтересован в ее приданом больше, чем в ней самой. Но, быть может, его дядюшка заинтересован еще больше и всеми силами стремится устроить этот брак, чтобы поправить свои дела!

– Может быть, это и так, но они говорили о том, что портрет могла найти она… кто она? – не сдавалась Кэтрин. – Ах, если бы мы сами могли отыскать его! Может быть, многое стало бы понятным!

– Ты же не думаешь, что какой-то портрет может быть связан с бегством Оливии? – Бет отбросила рукоделие на другой конец дивана, устав делать вид, что занята лишь им. – Может быть, у Оливии был портрет ее дядюшки и по нему его могли бы узнать? Тогда понятно, что он поспешил похитить ее, пока она не показала портрет мистеру Грейтону!

– Зачем бы ей скрывать такую важную вещь? – возразила Кэти. – Ведь Арчибальд Тармонт убил женщину, которая заботилась о ней и ее сестре целых пять лет! Нет, у нее был только медальон с детскими портретами ее и Хелен, помнишь, судья Хоуксли вернул его Оливии, когда они только поселились здесь?

– О, я совсем позабыла об этом медальоне! – Бетси вскрикнула так громко, что Эндрю обернулся к ней, и она тут же успокаивающе кивнула лакею. – Господи, тут невозможно разговаривать без опасности, что кто-то подслушает! Так вот, Кэтрин, что, если речь и шла о том самом портрете? Может быть, Сьюзен украла его прежде, чем погибла миссис Синглтон, чтобы сохранить его для Хелен? А Оливия едва не нашла его?