Натали Барелли – И тогда я ее убила (страница 35)

Детектив Массуд кивает.

— Значит, вы совершенно точно не навещали миссис Джонсон-Грин в день ее смерти?

Знать бы еще, описал ли меня сосед снизу. И вообще сказал ли полиции, на кого грешит, на мужчину или на женщину. А может, это вообще был не сосед, а соседка?

— Беатрис должна была на несколько дней уехать, и я думала, что ее нет дома. Так что не смогла бы навестить ее, даже если бы захотела.

— Вот только она не уехала.

Я вздыхаю.

— Я тогда этого не знала.

Не оставила ли я чего-нибудь у нее в квартире? Нет, точно нет, а даже если бы оставила, ну и что, я же проводила там много времени. Если криминалисты сняли отпечатки пальцев, то мои нашлись повсюду. В кабинете Беатрис, в ванной, в кухне — да елки-палки, я даже ночевала у нее в спальне.

— Так, говорите, может, это и не несчастный случай? — спрашиваю я.

— Мэм, мы не утверждаем ничего подобного. Просто пытаемся свести концы с концами, вот и все.

— Но ведь ее уже похоронили! Не поздно ли проводить расследование?

Выражение ее глаз меняется, в них будто что-то щелкает, и она смотрит на меня в упор.

— Откуда такая мысль?

Боже мой, эти люди запрограммированы видеть в собеседнике самое плохое!

— Вы же не будете эксгумировать… Беатрис? — Мне приходится выговорить ее имя. Я собиралась сказать «тело», но прозвучало бы слишком бессердечно. — Это было бы так чудовищно, что слов нет. Просто кошмар для Джорджа и всех ее друзей.

— Вы имеете в виду аутопсию? Она уже состоялась, мэм. И мы не собираемся без веских причин проводить повторную.

Ну хоть что-то. А веских причин лезть так глубоко у них нет, прошу прощения за каламбур.

— Почему вы сегодня решили прийти к мистеру Грину? Разве он не должен быть на работе?

— Я увидела по телевизору тот ужасный репортаж и сразу же поехала с ним повидаться, узнать, все ли в порядке, не могу ли я чем-то помочь.

— О чем вы хотели с ним поговорить?

— Я же объясняю! Его допрашивали! Возможно, прессовали! Он мой друг, и я хотела помочь.

Детектив Массуд бросает взгляд на своего коллегу.

— Раз вы знали, что он в полицейском участке на допросе, почему поехали к нему домой?

— Ой, да бога ради! Я же не знала, что его так долго продержат в полиции!

— А вы звонили ему, чтобы выяснить, где он?

— Я не подумала об этом, детектив Массуд. Просто сразу взяла и поехала. Устраивает такой ответ? — Детектив никак не реагирует на мой возмущенный тон. — Джордж все еще в полиции? Вы его арестуете? Я могу с ним повидаться? Он уже дома?

— Пока еще нет, миссис Ферн.

— А когда будет?

— В квартире еще идет обыск. Не могу сказать, сколько времени он займет.

О господи, полицейские найдут ее, эту салфетку, я точно знаю. Если так и случится, у них вряд ли возникнут подозрения, они просто не поймут, что это такое, но вдруг они покажут ее Джорджу?

— Еще один вопрос, миссис Ферн. В тот день вы разговаривали с мистером Грином? Примерно в середине дня.

— Нет, не разговаривала.

Массуд кивает детективу Карру. Он щелкает ручкой и закрывает блокнот. Оба полицейских поднимаются, и тут до меня доходит, что к чему, и я решаюсь на рискованный шаг.

— Но я его видела.

Они разом поворачивают ко мне головы.

— Вы видели его в тот день? Где?

Полицейские снова садятся, и Карр открывает блокнот.

— Я поехала за покупками в город, в тот район, где у Джорджа офис, и увидела его на другой стороне улицы, у него в руках было что-то вроде сумки для ланча, сэндвич и кофе в бумажном стаканчике. Я окликнула его, но он не услышал и зашел к себе в контору.

— Во сколько это было?

— Я бы сказала, где-то в полпервого. — Именно в это время Беатрис умерла.

— Вы абсолютно уверены?

— Да. Я шла к метро, чтобы поехать в парикмахерскую, у меня была запись на час.

— Нам понадобится ваше официальное заявление. Когда вы сможете приехать в отделение полиции?

— А можно прямо сейчас?

Они опять встают.

— Хорошо. — Детектив Массуд вручает мне визитку с адресом. — Присоединяйтесь к нам, как только будете готовы.

Мы уже у двери. Я открываю ее, смотрю, как они уходят и садятся в свою машину. Я закрываю дверь и испускаю глубокий долгий вздох, который сдерживала, кажется, целую вечность.

Проклятье.

Шип страха, который раньше гнездился в районе солнечного сплетения, готовый пронзить сердце, исчез. Концы, которые полицейские собирались связать между собой, доводили меня до безумия, но теперь мне не было никакого дела до копов: если хотят, пусть приходят допрашивать меня хоть каждый день, приковывают к стенке, избивают до бесчувствия толстыми телефонными справочниками, мне плевать. Я ничего не знаю, мне не в чем себя упрекнуть и нечего бояться.

Не знаю, где та самая коктейльная салфетка, но она точно у Беатрис в квартире, и ее нужно найти, пока этого не сделал кто-то другой. А чтобы ее найти, я должна убрать с дороги полицейских. И вернуть домой Джорджа.

На дачу показаний уходит не больше двадцати минут. Я точно знаю, что должна сказать, и произношу нужные слова в квадратной безликой комнате, сидя за дешевым столом, по другую сторону которого устроились оба детектива.

Массуд хочет знать, что было на Джордже.

— Какой-то темный костюм. Цвет точно не помню, так что даже не спрашивайте, — отвечаю я нетерпеливо.

— Вы сказали, он нес, — она просматривает свои заметки, — пакет с ланчем? Как вам удалось разглядеть с другой стороны улицы?

— Я просто предположила, что там был ланч. Такой коричневый бумажный пакет, а еще у него был стаканчик кофе, знаете, бумажный такой, одноразовый.

— А что за бренд был на стаканчике? «Старбакс»? «Макдоналдс»? «Данкин донатс»?

Что там говорила Беатрис? Он всегда берет одно и то же: сэндвич, бейгл вроде бы, и кофе из… из «Старбакса»?

— Откуда мне знать? Я же стояла на другой стороне улицы, — ухмыляюсь я детективу.

Она кладет ручку и смотрит на меня.

— Что-то не так, миссис Ферн?

— Вы имеете в виду, кроме того, что человека тащат в полицейский участок, будто преступника какого-то?

— Я думала, что вы, как никто другой, захотите помочь нам выяснить, что же все-таки случилось с госпожой Джонсон-Грин.

— Мы знаем, что с ней случилось, детектив: она упала и умерла. — Меня трясет, и я почти кричу. — Произошла ужасная трагедия, и мы все пытаемся с ней примириться! Что хорошего в том, чтобы вот так трепать имя ее мужа? Зачем таскать нас по отделениям полиции, точно уголовников? Дело в том, кто мы такие? Потому что Беатрис была богата и знаменита? Потому что ее муж богат? Это гарантирует, что ваше имя, детектив Массуд, попадет в газеты?

Она в упор смотрит на меня. Умей она стрелять глазами в буквальном смысле слова, я бы уже стала похожа на швейцарский сыр. Потом она снова берет ручку и почти смущенно спрашивает:

— Миссис Ферн, у вас есть ключ от квартиры мистера Грина?