Натаэль Зика – Право налево (страница 41)

На его памяти за последние пять лет она отпрашивалась всего второй раз. Первый раз – из-за свадьбы сына  брала неделю. И вот теперь.

  Разобравшись с работой, Люба взялась за Лену.

Градусник показал 38,8.

Как предчувствовала, она накануне купила клюквы, растёрла её с сахаром – вышла целая трёхлитровая банка! – кисленького захотелось. Вообще, сама Люба больше любила  бруснику и смородину, но клюква не менее полезна, а в чём-то – и более.  В зиму – самая правильная ягода, всегда пригодится!

Женщина  сделала морс и принялась поить им болящую. Лена  послушно глотала целебную жидкость, но глаза так и не открыла. И температура, несмотря на жаропонижающие, снизилась  только до 38-ми.

Вот и что делать?

Кроме имени находка больше ничего о себе рассказать не успела, но и так понятно, что  с ней случилось что-то неприятное. Судя по  нарядному платью и тем словам – «вино, за ужином» – она была в ресторане или на корпоративе.  Как вариант - на чьём-то дне рождения или юбилее. И там произошёл конфликт, в результате которого Лена, по своей  или чужой инициативе, оказалась на улице. В чём была на этом самом мероприятии.

Взгляд Любы наткнулся на валяющуюся рядом с диваном туфельку. Она подняла её, повертела в руках…

Нет, это был не ресторан! Несостоявшаяся Снегурочка попала на улицу из дома – своего или чужого.  В ресторан в домашней обуви не ходят!  Далее – женщина сильно замёрзла, но не успела получить обморожения, значит, провела на улице не так уж много времени. Примерно, полчаса. Полчаса  пешком, это километра два, а бегом – вдвое меньше. Выходит, дом, где осталась верхняя одежда Лены, находится в радиусе двух километров от дома Любы.

Конечно, полиция быстро установит, откуда ушла женщина, как и её имя. Но если Лена не сама покинула тёплый дом, то возвращаться туда ей может быть небезопасно! Впрочем, если сама – тоже. Мало ли, по какой причине это произошло? На женщину могли напасть, или она жертва домашнего тирана… Нет, нет, полицию пока привлекать не стоит!

Платье очень красивое, дорогое, колечко на пальце тоже не дешёвое, хоть Люба и не очень разбирается в драгоценностях. А ещё браслет на руке Лены  – явно не бижутерия.

Надо привести находку в чувство, поправить ей здоровье и расспросить.

И медсестра взялась за дело, благо что-что, а аптечка в доме была на зависть!

Прослушав стетоскопом –  она медсестра с тридцатилетним стажем или где? – лёгкие, Любовь Александровна решила пока повременить с антибиотиками, и побороться с болезнью менее радикальными средствами – малина, клюква, мёд, обильное питьё.

Температура никак не хотела падать ниже 37,5, но зато находка более-менее пришла в себя и послушно пила всё, что Люба ей предлагала.

Весь день она прокрутилась возле болезной, и спохватилась, что пора выгулять Мотю, когда пес сам принёс поводок и встал напротив хозяйки живым укором.

- Мотя, - всплеснула она руками. – Прости, закрутилась! Сейчас пойдём!

Убедившись напоследок, что Лена спит, Люба оделась и на буксире за миттелем вышла на улицу. Пёс протащил хозяйку по всем важным точкам, сосредоточенно изучая запахи и задирая ногу на каждое встречное дерево. А потом повёл в сторону обычного места выгула, где собирались местные собаководы.

- О, Любовь Александровна! Добрый вечер! – приветствовали её появление. – Мотя, привет!

Люба отстегнула поводок, и миттель влился в разношёрстную компанию приятелей, а сама она подошла к кучкующимся владельцам.

- Добрый вечер! Подмораживает, однако!

- Новый год на носу, как-то пора бы уже и снежок погуще, и мороз покрепче, - отозвался один из собаководов, у которого овчарка Джим.

- Надоела снежная каша, - поддержал второй, хозяин палевого лабрадора. – Моя же как воду увидит или почует – сразу туда лезет, хоть в оттепель из дома не выходи!

- Каша, да, неприятно. Но зато гулять можно подольше, а когда мороз мне Руми одевать приходится и всё равно минут двадцать, и она начинает ноги поджимать! – возразила хозяйка боксёра.

- А кто-то и в мороз раздетым гуляет, - подключился третий. – Вон, слышали? По всему району ищут какую-то дуру?

- Какую дуру? – насторожилась Люба. – Весь день дома просидела, ничего не слышала.

- Сам толком не знаю, - охотно продолжил владелец джек-рассела Лаймы. – Утром гуляли, подошёл мужик. Фото показал, спросил, не видел ли её вчера ночью. Говорит, в одном платье была. Ушла из дома примерно в три часа, до сих пор не нашли.

- Больная, наверное, - предположила хозяйка йорочки Минни.

- Не, там что-то другое, - вступил владелец дворянина Геши. – Мы с Гешкой днём после прогулки в Пятёрочку зашли, так там  две продавщицы с кассиршей обсуждали, я слышал. Ищут её активно, но, что интересно – ни одного полиционера! Говорят, она жена непростого человека.

Мужчина многозначительно помолчал, слушатели терпеливо ждали продолжения.

- И этот непростой человек её побил и из дома выгнал! А потом спохватился, что привлекут, вот и ищет теперь. Сам, в полицию не обращается!

- Боже, бедная!

- Вот урод!

- Да отмажут! Даже если прибил или она где-то свалилась и замёрзла, всё равно его отмажут, раз непростой!

- Это-то ясно. Но жаль деваху. Я фото видел – молодая и красивая.

- А почему побил-то? – Люба вспоминала, видела ли на теле находки синяки? Вроде, не было их…

- А по какой ещё причине женщина убежит из дома ночью, раздетая? Зимой. Ясно, что не от хорошей жизни и доброго обращения!

- А… Ну, так-то, да, - согласилась она и резко засобиралась домой. – Мотя! Моть, идём!

- Что-то вы рано сегодня.

- Так у меня дела… Работа, - врать она не умела, поэтому ляпала невпопад. – Ночная смена! До свиданья всем!

Подёргивая поводок расстроенного короткой прогулкой миттеля, назад к дому Люба почти бежала.

Побил – вот и причина, почему Лена так плакала вчера, а потом, словно оцепенела. И физическая боль нут ни при чём, хоть руки-ноги у неё и выворачивало, но такие рыдания способна вызвать только душевная боль, отчаянье и безысходность, словно Лена потеряла любимого человека.  Или что-то особенно дорогое и невосполнимое. А она её одну оставила! Что если та с горя руки на себя наложит?

Ворвавшись в квартиру, Люба, не раздеваясь, бросилась в гостиную и с облегчением выдохнула – Лена спала. Румянец на щеках, обветренные губы – опять температура поползла вверх… Похоже, без антибиотика всё-таки не обойтись!

Вот, как чувствовала – взяла два отгула – четверг и пятница, а там выходные. Уж за четыре-то дня она с простудой справится! Хотя бы до такой степени, чтобы находка смогла внятно объяснить, что с ней случилось, и кто она такая.

Пока же будет лучше, чтобы о Лене никто из разыскивающих  не узнал.  Если муж или сожитель и вправду жестоко с ней обращается, то возвращать женщину в такие руки нельзя. Недаром он не обратился в правоохранительные органы, значит, ему есть что скрывать!

Приняв решение, Люба вернулась в прихожую, разделась, вымыла лапы обиженному Моте. И  набрала номер  знакомого терапевта.

- Витальевич, доброго вечера! Мне нужна консультация по лечению сильной простуды. Да, знаю, умею, практикую, но лучше перестраховаться. Больница исключена! Итак – молодая женщина, переохлаждение, температура…

Закончив разговор, она проинспектировала аптечку и удовлетворённо выдохнула – всё есть. Справимся!

  Лена плавала в забытье, временами выныривая из него, а потом снова погружаясь в вязкую муть.

Болела голова, горло, ныли  ссадины на ступне – побегай-ка по льду в одном чулке! От температуры она то обливалась потом, то тряслась в ознобе.

Тётя Люба подсовывала ей питьё, давала лекарства, делала уколы, меняла мокрую рубашку на сухую – и всё это с ласковым приговором.  Как мама…

Если бы можно было оказаться в родном доме, но она не доберётся, нет… И Марк, наверняка, её ищет. Родителей муж навестит в первую очередь. Только бы не напугал их!!

Возвращаться к мужу не хотелось, а от мысли снова войти в ту квартиру, в свою спальню, её начинало колотить, и к горлу подступала тошнота.

Она больше никогда не сможет воспринимать тот дом своим, а Марк, по сути, никогда «её» и не был!

Предстоит развод, и Лене заранее было плохо от мысли, что устроит Ирина Аркадьевна. И как отреагирует Марк. Впрочем, с мужем проще – она сообщит, что влюбилась, и по договору они должны развестись. А вот свекровь…

Ирина Аркадьевна всегда была к ней добра и приветлива, только тепла она не ощущала. Какая-то холодная доброта, словно Лена – очередное капиталовложение, на которое смотрят, ожидая, что оно вот-вот начнёт приносить дивиденты.

- Тётя Люба, - прохрипела она, когда температура немного снизилась, и мозг несколько прояснился. – Возьмите моё… кольцо… Оно золотое. Отнесите в ломбард или куда ещё… Деньги… Вы на меня тратите…

- Придумаешь тоже, - возмутилась хозяйка. – На ноги встанешь – разберёмся, а пока выброси из головы. У меня есть заначка, не последнее беру. Вот если есть кто-то, кому доверяешь – назови, попробую связаться. Потому что, ищут тебя, девонька. Очень тщательно ищут, и я не знаю, к добру ли или к худу.

- Кто ищет? – вскинулась Лена, пытаясь сесть. – Марк? Не отдавайте меня ему! Пожалуйста!!!

- Тш-ш, ляг, куда вскочила? Вон, опять температура поползла… Никому я тебя не отдам, пока на ноги не встанешь. Марк, говоришь?