Натаэль Зика – Ненаглядная жена его светлости (страница 125)
– Да, девочка. Он подкупил прислугу замка, выяснил, когда, в какую сторону и по какой дороге герцог собирается выезжать, а затем подстроил на его пути обвал, подгадав к нужному времени.
Но немного не рассчитал и, изображая спасение будущего свёкра Сонии, сам сильно пострадал.
Изначально граф собирался попросить за спасение одну просьбу. То есть когда в этом наступит нужда, он будет иметь право о чём-то попросить герцога, и тот не сможет ему отказать. Сонии тогда было четырнадцать лет, ещё три года добрачного возраста. Вот отец невесты и решил подождать с новостями. Кто их знает, герцогов? Вдруг за три года найдут причину отказать? Но смертельная травма не оставила ему выбора. Граф вынудил спасённого герцога заключить с ним магический договор. Конечно, мой муж был против, но долг жизни, как он думал тогда – мы же не знали, что это было, по сути, покушение, а не спасение! – не позволил ему отказать умирающему. Герцог вынужденно обратился к королю, ведь граф умирал, времени почти не оставалось. Станн Третий прибыл сам и привёл стряпчих. Король тоже был потрясён, но воля спасителя, ещё и воля умирающего – пришлось смириться. Считать графа тогда никому и в голову не пришло! Единственное, мой муж сумел отстоять дополнение, но граф потребовал скрыть его от Армана. Мол, если не выйдет у детей жить в согласии или наследники не родятся, тогда и вступит в силу дополнение. А пока пусть жених не знает, что этот договор – не приговор. Авось отнесётся серьёзнее, а там влюбится в Сонию и это дополнение не понадобится.
– Какой ужас! И Сония, выходит, всё знала? Что её отец никого не спасал, а сам подстроил герцогу ловушку?
– Конечно, она знала, ведь я вытащила это из её воспоминаний! Мой супруг так до конца и не оправился от потрясения – его угнетало, что он, по сути, расплатился счастьем сына за свою жизнь.
– Мне так жаль!
– А ещё я увидела, как именно девочка Сония собиралась расправиться с леди Адель и мной, – герцогиню передёрнуло. – Нас с графиней ждала весьма незавидная участь и скорая, но мучительная смерть. У девочки оказалось хорошее воображение, приправленное злобой и уверенностью, что ей и это сойдёт с рук. Всегда сходило – она столько народа извела! Нет, когда переехала в поместье опекунов, то несколько попритихла. Пакостила по мелочам, чтобы не попасться.
– Всевидящий, да зачем ей это?
– Натура такая, – пожала плечами герцогиня. – Некоторые люди упиваются властью над другими. Им нравится вершить судьбы, нравится, когда их боятся. Нравится убивать и ломать чужими руками, но чтобы жертва точно знала, по чьей воле страдает, и не могла ни сопротивляться, ни донести. Кто же поверит, глядя на тоненькую девочку, что внутри – это чудовище?
Каждый день благодарю Всевидящего, что избавил нас от такого счастья. Поэтому, не жалей её. И забудь! Просто живи, не думай о том, что бы было если...
Глава 64
После разговора с невесткой миледи вышла как пьяная. Заново всё переживать оказалось довольно болезненно. Но невестке нужно было узнать, что собой представляла её предшественница, чтобы не казнится, мол, я жива, а девочка погибла...
А над герцогиней висело, давило, не давая забыть и смириться, не только знание о предательском поступке графа и его дочери...
Когда андостанцы напали на Фернана, первым делом они сорвали с него все амулеты, в том числе и дорогой экранирующий артефакт. И она смогла проникнуть глубоко в память баронета. В прошлый раз успела считать только то, что касалось его жён – бывших и будущей, как он думал о леди Адель.
А тут выяснилось такое, что она еле удержалась от опрометчивого поступка. Если бы беке уже не утаскивал связанного Фернана в портал, а её саму в другой не тянул граф, то она непременно попыталась бы поквитаться с баронетом, наплевав на откат и собственную жизнь.
Оказалось, этот мерзавец не только подстроил гибель родителей Адель, он ещё виноват и в смерти её дорогого Анри!!!
Вся боль матери, потерявшей ребёнка, снова накрыла её с головой. Но параллельно с этим мелькнула информация о магии наследника, и Тереза ухватилась за неё как утопающий за соломинку.
Спасти Анри она не сумела, но должна попытаться помочь принцу, выяснить, что за напасть с ним приключилась. Отвлечься от собственного горя!
Мысли миледи снова вернулись к невестке.
Если бы не София, не родился бы Александр! Арман не был бы так счастлив и так отчаянно не боялся бы потерять жену. Он до сих пор чувствует перед ней вину, даже прощения у Софы просил за то, что в брачную ночь не поверил в её невинность. Но она, его мать, ни за что не расскажет ему о перемещении душ!
Нет ничего полезнее для семьи, чем виноватый мужчина! Пусть волнуется, пусть старается, бережёт и ценит!
А что насчёт перевёртышей...
Надо будет как-нибудь завести разговор с его величеством .Как бы между прочим! И намекнуть, что не все перевёртыши опасны и беспринципны. Если проверять их менталистом или показывать Видящей, то есть Алинее, то легко отсеять сознательных убийц от честных людей, лишь по воле случая попавших в чужое тело... Первых уничтожить, а вторые пусть живут!
Зря, что ли, судьба дала им ещё один шанс? Да одна София принесла стране пользы больше, чем весь высокородный Совет! Особенно если взять для сравнения прошлый состав...
Нет-нет, не все перевёртыши одинаково опасны и не все маги одинаково полезны!
***
Неожиданно холод заполз в душу, вырвал из сна, накрыл невыносимым ощущением потери, и мужчину буквально подбросило. Не открывая глаз, Арман пошарил рядом рукой, но под неё попала только смятая простыня.
Герцог резко сел на кровати – где?!
Белым привидением в окно заглядывало Ночное Око, озаряя пространство призрачным светом, меняя очертания предметов, затрагивая в душе какие-то особенно тоскливые струны.
Мужчина прислушался, и напряжение его отпустило – София в соседней комнате, у сына. Видимо, Александр проснулся, заворочался, вот она и поспешила к нему.
Одним движением поднявшись с кровати, герцог завернулся в одеяло и отправился к своей семье, да так и замер на пороге.
Сашенька спал, как умеют спать только младенцы: сладко-сладко! Раскинув ручки, повернув голову набок, малыш сопел, время от времени хмуря бровки и шлёпая губками. Такой трогательный, такой беззащитный! Такой родной.
А рядом с колыбелью в одной тонкой сорочке сидела София и, облокотившись о бортик, наблюдала за ребёнком.
Арман завис, как зависал постоянно, стоило увидеть жену.
Где были его глаза раньше? Почему тогда его воротило от супруги, почему раньше она казалась ему бледной немочью и едва не уродиной?
Беременность прибавила Сонии женственности. Её грудь стала аппетитнее, линии – более округлыми и плавными. Каждый раз при взгляде на новые формы супруги у него перехватывало дыхание.
Густые, насыщенно каштанового цвета волосы слегка завивались в крупные локоны. Рука сама тянулась пропустить пряди сквозь пальцы, ощутить их шелковистую упругость.
А глаза?!
Когда София смотрела на него, замирало сердце, пропускало пару тактов, а потом неизбежно срывалось в пляску.
Как можно было не восхищаться бархатным взглядом тёмных глаз Софии?
Правда, раньше он бархатным не был. Скорее колючим, когда девушка смотрела на слуг. И липко-приторным, когда её взор концентрировался на герцоге.
Арман даже головой тряхнул, отгоняя воспоминания – прочь! Не дай Всевидящий, чтобы вернулась та, прошлая Сония!!! Какое счастье, что на пути графини попались эти Круазье! Да, горя и бед они причинили немало, но оно того стоило – София нынешняя и Сония прежняя, словно два разных человека.
Сонию он продолжал тихо ненавидеть, запрятав это чувство так далеко, что и сам не нашёл бы.
А Софию... В мать своего наследника он влюбился как мальчишка.
Никак от себя не ожидал, даже не подозревал, что способен на такие чувства. Тем более к той, которая причинила ему столько неприятностей! Но почему-то мать Александра не ассоциировалась у него с графиней Сонией. Словно это и вправду две разные девушки...
Герцог отбросил странные мысли: что было, то было.
Надо жить здесь и сейчас.
Как хорошо, что матушка настояла на другом имени!
– Мою невестку зовут София. Софочка. И не иначе!
Вроде бы то же самое, а воспринимается по-другому. И никаких ассоциаций с прежней девушкой. Падение и болезнь определённо пошли урождённой де Вилье на пользу!
А он и не возражал против смены имени, ему и самому София нравилась больше, чем Сония. И супруга тоже согласилась, а это самое главное.
Кстати, вот ещё одна странность – почему-то ему стало важно, чтобы миледи была довольна и счастлива. И началось это задолго до того, как он сам себе признался, что окончательно потерял от жены голову.
Ещё не понимая своих порывов, он оправдывал желание обезопасить Софию заботой о соблюдении договора. Но в глубине души уже знал, что плевать ему на договор, просто эта женщина не смогла оставить его равнодушным. Без всякой ментальной магии и приворотных зелий влезла в мозг, незаметно подобралась к сердцу и освободила от корки льда.
При воспоминании о приворотных зельях мужчина поморщился – как нехорошо вышло с леди Адель! Она нравилась ему, но ни о чём другом он и не мечтал. Но вмешались Круазье со своим внушением...