Натаэль Зика – Брак по залёту Натаэль Зика (страница 51)
Валерий Вадимович не мог сказать, почему так зацепился за это объявление, почему не прервал разговор, зачем принялся торговаться. Покупать он ничего не собирался. Наверное, сработала интуиция. И когда женщина назвала хозяина жилплощади по имени-отчеству, уверяя, что сейчас ему перезвонит и уточнит насчет суммы, а потом снова свяжется с Валерием, он уже не удивился.
Квартиру продает. Уезжает, значит, в другой город?
Ни полслова отцу! Втихаря купил, втихаря продает. Это его девка настропалила, не иначе! Ах, паршивка!
Валерий Вадимович резко встал из-за стола, не выключив ноутбук, отодвинул стул так, что тот улетел в стенку, собираясь, прошел по квартире, грохнул входной дверью, едва не высадив косяки.
Светлана замерла, прислушиваясь — ушел?
Надо же, разбушевался как! Что он там прочитал?
Всмотрелась в монитор, недоумевая, пока глаз не выхватил яркое объявление о продаже квартиры. Вчитавшись в адрес, женщина похолодела — никак, это Денис продает, поэтому отец так взбеленился? Ой, наделает Валерий сейчас делов!
Торопливо схватила сотовый, набрала сына.
— Денис, — с облегчением, что тот быстро ответил. — Ты сейчас где?
— К городу подъезжаю, в командировке был, — ответил сын. — Что-то случилось?
— Ох, не знаю. Может быть, я зря всполошилась.
— Говори уже, не тяни.
— Отец с кем-то по телефону говорил, потом выскочил из квартиры, будто за ним черти гнались. Я смотрю — у него объявление открыто, и адрес — твой. Денис, не наделал бы папа беды, больно злой он ушел. Это ты квартиру продаешь?
— Я, — похолодев — буквально пять минут назад ему звонил риэлтор, спрашивал насчет скидки.
— Как же это? Денис?
— Потом, мама, все — потом! Куда он поехал?
— Не знаю! Возможно, к тебе. Жена твоя, где сейчас?
— Дома, должна с работы прийти или вот-вот подойдет, — торопливо ответил сын. — Мам, спасибо, что позвонила, я домой.
— Ох, сынок, боюсь я. Ты там осторожнее…
Сбросив звонок, Денис утопил педаль газа, рванул вперед, игнорируя камеры и ограничения скорости. Только бы успеть!
День в яслях прошел, как обычно — вокруг малышни, которая не хотела кашу, просилась на ручки, не желала спать, засыпала на ходу, пачкала штанишки, тащила в рот всё, до чего дотягивалась и так и норовила набить пару новых шишек.
Они с воспитательницей с ног сбивались — сегодня привели всех, полная группа. В обеденный сон, когда последний из детишек, наконец уснул, воспитательница ушла потрындеть с подружкой в соседнюю группу, а Женя села выпить чаю. Нет, после ежедневной чехарды с годовасиками, уход всего за одним ребенком — это отдых! Хорошую она школу прошла, работая в яслях! Столько нового узнала, всему научилась. Пусть здесь не было деток младше восьми месяцев, но всё равно, любой опыт — бесценен. Раньше-то она младенцев только на картинках да на чужих руках видела!
Денис отзвонился в час дня.
— Всё, моя хорошая, подписали! Выезжаю домой. Тебя забрать с работы или сама доберешься?
— Сама доберусь, — решила Женя. — Ты не торопись, не гони.
А потом позвонил Петр Гаврилович и срывающимся голосом рассказал, что мама очнулась, у неё всё хорошо.
— Врачи говорят, что самые сложные — первые трое суток. Пока никаких проблем, всё, как должно. Ждем.
— Петр Гаврилович, поцелуйте маму от меня. И — спасибо, что держите в курсе! Скажите ей… Нет, я сама скажу, когда мы сможем поговорить.
Теперь, когда она знала, что муж уже едет, время тянулось, будто его заморозили. Не в силах ждать, когда разберут всех детей, Женя отпросилась у воспитательницы и ушла не в пять, а на полчаса раньше.
По дороге домой заглянула в магазин, выбрала продукты, решая, чем порадовать супруга. Готовая еда дома была, но хотелось чего-то такого-этакого! Отпраздновать контракт и возвращение.
Интересно — когда День уезжал на неделю в свой круиз, ей было обидно и немного грустно, но основное, что она тогда испытывала — досада. А сейчас они расстались всего на два дня — и она соскучилась, будто не виделись целый месяц. Хочется скорее увидеть, прижаться к нему, хочется, чтобы обнял, услышать его голос и… Да, эк её разлакомило и разбаловало!
Улыбаясь сама себе, Женя хлопотала на кухне, предвкушая встречу.
Звонок в дверь раздался неожиданно.
Бросив взгляд на часы, Женя подумала, что никого не ждет, но, в принципе, это может быть Денис. А не сам дверь открыл, звонит — хочет сюрприз сделать. Точно, не послушал её, гнал, вот и уложился немного раньше.
Улыбнувшись своим мыслям, Евгения накрыла крышкой кастрюлю, уменьшила огонь и поспешила в прихожую, по пути заглянув в зеркало — не растрепалась ли, хороша ли?
По дороге споткнулась о Кузьму, тоже выскочившего встречать хозяина.
— Ах ты глупый! Куда лезешь? — подхватила котенка и посадила его на верхнюю полку вешалки — Кузьке всё будет видно, там на него никто не наступит, а слезть он потом и по одежде сможет.
И распахнула дверь.
Улыбка всё ещё блуждала по её лицу — не успела перестроиться, когда свёкор бесцеремонно отодвинул Женю в сторону и вошёл в квартиру.
— А Дениса нет, — бросилась она вдогонку.
— Как — нет? А где же он? — мужчина остановился, будто налетев на стену. Повернулся к девушке. — Впрочем, мне и тебя хватит.
Женя, увидев выражение лица Валерия Вадимовича, попятилась назад к двери, мужчина наступал, слегка наклонившись, нависая над ней.
— Сучка! — выдохнул он. — Задурила мужику голову и рада? Думаешь, тебе это так с рук и сойдет? Я всю вашу гнилую натуру, бабскую, насквозь вижу!
— Валерий Вадимович, вам лучше уйти! — стараясь, чтобы голос не дрожал, выговорила Евгения. Ссориться с отцом мужа она не хотела, но свёкор был в неадеквате, разговаривать бесполезно. Тем более, она не желала оставаться с ним один на один.
— Да кто ты такая, указывать, что мне делать? — возмутился мужчина. — Шалава! Думала, что всё, Денис у тебя на поводке? Нет, милая, у Дениса еще и отец есть, ему так легко мозги не запудришь! Я выведу тебя на чистую воду!
— Уходите!
— Это не я, а ты вылетишь отсюда в три счета! Как только мой сын узнает, какая ты сучка, ноги твоей ни в этой квартире, ни в городе не будет, — и резко выпрямился, будто только что его посетило озарение. — А, так я понял, почему Денис квартиру продает и куда-то уезжать собрался — это же все ты?! Думаешь, утащишь моего сына подальше, и я ничего не смогу сделать? Ошибаешься! У меня руки длинные, отовсюду достану, и раз сын подкаблучник, я сам с тобой разберусь. Говори, от кого нагуляла?
Женя испуганно отшатнулась от свёкра и судорожно сглотнула, не в силах отвести взгляд от его глаз, горящих ненавистью и злобой.
— Валерий Вадимович, уходите! — голос уже дрожал, спина уперлась в вешалку, отступать Жене было больше некуда. — Вы опомнитесь, вам потом будет стыдно за такие слова. Неужели вы не понимаете, что Денис сделает с вами, когда узнает, что вы мне тут говорили? Если вы продолжите в том же духе, то рискуете окончательно потерять сына и внука никогда не увидеть!
— Какого внука? Щенка, которого ты где-то нагуляла? Неужели ты не понимаешь, что впарить чужого ублюдка у тебя не получится? Мой сын выкинет тебя на улицу, а я ему помогу. Девок у него может быть сколько угодно, а родители — одни, других не будет.
— Вы не можете так со мной говорить, я ни в чем не виновата! Уходите или я вызову полицию, вас посадят за нападение на женщину! На беременную женщину! — в отчаянье воскликнула Женя и ахнула, когда рука Валерия Вадимовича больно ухватила её за предплечье, а вторая рука сделала движение, будто собирается ударить ей в живот.
— Ты кому угрожаешь, шлюшка? Беременная, говоришь? Сейчас исправим, и ты ничего не докажешь!
Едва не теряя сознание от ужаса, Женя рванула, что было сил, уходя в сторону, чтобы удар прошел по касательной, а не прямо в живот. Пальцы, стискивавшие её предплечье, разжались, и Евгения, уже падая на пол, увидела, как что-то свалилось свёкру на голову.
Мужчина взревел, как раненый тигр.
Раньше Жене никогда не приходилось слышать, как ревут раненые тигры или другие звери, поэтому, может быть, Валерий Вадимович ревел, как подстреленный бизон. Или слон. Во всяком случае, именно с грацией последнего свёкор сейчас и метался по небольшой прихожей, снося все препятствия. Молодая женщина еле успела заползти в угол за входной дверью и теперь испуганно следила за траекторией передвижений мужчины.
Изрыгая ругательства вперемешку с возгласами боли, он пытался стянуть с головы какую-то тряпку. Присмотревшись, Женя опознала в ней свою ветровку и удивилась.
Сначала — реакции Валерия Вадимовича — не могла же ветровка его ранить? А потом — себе, что ещё способна удивляться. Хотя ей не представление нужно смотреть, а поскорее убраться от свихнувшегося свёкра подальше. Дверь не давала возможности быстро выбраться в подъезд, где можно позвать людей на помощь, а дорогу в комнаты, где есть телефон, перекрывал ревущий мужчина.
Наконец, ему удалось сдернуть ветровку, и Женя поняла, отчего незваный гость так орет — на голове свёкра, вцепившись всеми четырьмя лапками, вооруженными крепкими рыболовными крючками, растопырился Кузьма. Через одну щеку мужчины тянулись четыре глубокие царапины, сочащиеся кровью, с другой стороны головы когтистая лапка зацепилась за веко, заливая кровью и эту половину. Перепуганный котёнок шипел и прижимался к голове, а Валерий Вадимович не знал, как снять с себя зверька, чтобы не остаться без глаза.