Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 35)
Шаг. Ещё. Медленно, не отрывая пристального взгляда от неясных силуэтов впереди. Против ветра, который сносит звук её лап и запах волка.
Шаг. Остановка. Два шага. Замереть. Шея вытянута, голова находится на одном уровне со спиной, всё тело натянуто, как струна.
Умка знала, что гораздо легче поймать добычу с первого раза, пока её обед ни о чём не подозревает, чем потом догонять и ловить испуганных животных. Поэтому, как бы ни поджимали время и голод, волчица не суетилась, не спешила, тщательно выверяя каждый шаг.
Между выбранной жертвой и охотником постоянно вставала кормящая мать с бестолково мотающимся вокруг неё телёнком. Приходилось опять ждать.
Наконец, когда до выбранной жертвы осталось примерно двадцать метров, волчица атаковала.
Короткая погоня, прыжок, укус за заднюю ногу, перерезающий сухожилия. Не успевший опомниться олень покатился на землю. Волчица мгновенно перехватила его, один сильный рывок за горло – всё было кончено.
Подумать только, она в одиночку добыла оленя! Сначала грамотно скрадывала добычу, потом атаковала – и всё получилось!
Отдышавшись, Умка по-хозяйски обнюхала тушу, не сдержала рвущихся эмоций, подняла голову вверх и запела.
Вечная, как сама жизнь охотничья песня. Радость от предвкушения обеда, благодарность добыче, неосторожность которой позволила хищнику выйти победителем в игре под названием «жизнь». Адреналин, бурлящий в крови после погони и борьбы и всевидящее око Луны, показавшееся в небе.
А ещё обида на Максима, который сначала ласкал её так, что сердце замирало, а тело плавилось от удовольствия, а потом позволил бросить одну в тундре.
Излив душу, успокоившись, Умка приступила к трапезе, сначала умело сняв часть шкуры, чтобы добраться до самых лакомых кусков. Был бы здесь лес, можно было бы развести костёр и пожарить свежатину. Но сырое мясо Ольге не слишком нравилось, поэтому она позволила зверю отвести душу.
Внезапно посторонний звук привлёк внимание волчицы. Она перестала рвать и глотать, навострив уши. Олени убежали достаточно далеко, да и звуки они издавали иные. Явно шаги человека, но люди здесь поодиночке не ходят. Неужели, это за ней? Максим опомнился?
Нет, не Максим.
От узнавания шерсть сама собой по всей спине встала ирокезом, зверь выпрямился и присел, слегка морща губы, готовясь отстаивать добычу. Или жизнь?
- О, сырьём жрёшь? Совсем одичала, сестрёнка? Но спасибо, что поорала, так бы я тебя не услышала, - Алина, как всегда, деликатностью не отличалась. – Чего пялишься? Перекидывайся уже, что мне, так с твоей шавкой и разговаривать?
Умка зарычала низко, сделала шаг, высоко вскинув голову.
- Да заткнись ты, - отмахнулась Алина. – За нападение зверя на человеческую ипостась тебе запретят оборачиваться, хоть ты у нас теперь пара альфы. Но закон для всех одинаков. Перекинься, поговорим. Раз мы обе в одинаковом положении, то надо вместе выбираться.
От сестры несло Ильёй, выбивая связные мысли и способность сопротивляться. Умка, повинуясь Ольге, уступила ей место.
- И тебе здравствуй, сестра, - ответила Оля. – Я наелась, можешь забрать себе всё остальное.
- Да, вижу, самые лучшие куски выжрала, - Алина зажгла невесть откуда взявшийся фонарик и недовольно рассматривала тушу. – Терпеть не могу объедки!
- Извини, даже предположить не могла, что ты тоже где-то здесь, - пожала плечами Ольга. – Потом, олени ушли примерно на километр в ту сторону, ты вполне можешь догнать и добыть себе никем не тронутое мясо.
- Это ты у нас, как дикарка, всё лето в тайге проводила, а я девушка приличная, привыкла, что мне мясо на блюде подают. В готовом виде. Ловить его – вот ещё! Тут полно всего, только на чём-то приготовить бы! Сходи, собери мха, сейчас пожарим!
- У тебя что – спички есть? – поразилась сестра. – Кроме фонарика.
- Естественно! Я не дура, когда Илюша предупредил про испытание, хорошо подготовилась. Правда, пришлось голову поломать, как спрятать, чтобы эти суки, пока в тундру тащат, не обнаружили, но, как видишь, я справилась! – Алина продемонстрировала небольшой ножик и коробок спичек. – На голое тело всё клейкой лентой примотала, сверху штаны и рубашку, клуши не заметили. Хватит болтать, иди за мхом, жрать хочу, аж кишки сводит.
- Илья тебя предупредил про испытание?
- Конечно, он же моя пара, заботится о своей самке! А твой, что, ничего не сказал? Так ценит свою Луну? – едко заметила волчица.
Ольга покачала головой – Алина не меняется. Но да, она права – если Илья предупредил жену, почему то же самое не сделал Максим? Надеется, что она сгинет в тундре? А что, это решило бы все проблемы. Ну уж нет, она так просто не сдастся! И больше не позволит себе рассиропиться на показную заботу Максима…
- Тебе надо – сама и иди. Потом, я уже сыта, надо укладываться спать, а для этого выбрать место. День был долгий, очень хочется отдохнуть, - ответила она сестре.
- Я не ем сырое! – взвизгнула Алина.
- Прости, но это не моя проблема. Выпуски Саяну, она-то сырое ест? Вот, обе насытитесь.
С последними словами, Оля прошла назад по своему следу, в ста метрах от туши подобрала свёрток, обошла сестру по большому кругу, выбирая место. Потом убрала самые большие камни и расстелила шкуры одну поверх другой.
- Ты что, на самом деле собираешься спать? – возмутилась жена Ильи. – Не успела стать женой альфы, как зазналась, так и бросишь меня одну? Я не умею разжигать костёр и жарить мясо! Мне что, ложиться голодной?
- Учиться никогда не поздно, - ответила Оля и перекинулась. Не было сил спорить с Алиной, как и желания что-то ещё собирать и жарить.
Она устала. Физически и морально.
Неизвестно, что вымотало больше – марш-бросок по тундре или осознание, что Илья пометил Алину пусть и временной, но настоящей меткой, а его отец не посчитал нужным предупредить жену о готовящемся испытании и дать возможность подготовиться.
Умка тихо рыкнула на кипящую от возмущения Алину, потом несколько раз повернулась вокруг своей оси, потоптавшись на шкурах, и легла, свернувшись клубком. Снизу холод от земли отсекал мех, сверху грела собственная шубка.
День и вправду был долгий и трудный, ощущение сытости и усталость делали своё дело – Умка угрелась и задремала, а глубоко внутри горючими слезами обиды и отчаянья заливалась её вторая ипостась.
***
Во все времена оборотням приходилось скрывать свою сущность. И, несмотря на бОльшую, чем у людей продолжительность жизни, количество двуипостасных относительно количества людей значительно уступало последним. Жёсткое условие, что дети появлялись только от отмеченной в животной ипостаси самки или, в редких случаях, от человечки, если та очень сильно хотела родить от волка, а зверь не был против – поставило оборотней на грань вымирания.
Чтобы вести более-менее свободный образ жизни, когда можно оборачиваться, не опасаясь встречи с людьми, волкам приходилось селиться в отдалённых посёлках, вдали от человеческих городов и сёл. И если в центральной части той же России проблемой было найти для волчьего поселения достаточно удалённое и спокойное место, то на Севере и Дальнем Востоке свободной земли было сколько угодно. Там была другая проблема – ограниченность возможностей по поиску пары. Большие расстояния, когда можно бежать по тундре или тайге неделю и не встретить ни человека, ни оборотня. Суровый климат и образ жизни, приближенный к натуральному, когда на счету каждый волк, а волчицы – главная ценность клана. Про щенков и говорить нечего – ради ребёнка любой взрослый волк, не задумываясь, отдал бы свою жизнь. И почти полное отсутствие выбора при поиске пары.
К счастью, мудрая Луна позаботилась об оборотнях, подарив для каждого не только несколько потенциальных пар, но и вероятность перерождения потенциальной в истинную. Конечно, не сразу, не вдруг, не всегда и не у всех, но эта возможность спасла отдалённые кланы от поголовного вымирания.
Если свободные волки из густонаселённых частей земного шара не спешат создавать семью, встретив потенциального партнёра, и легко расстаются, не получив стопроцентного отклика, то северные волки подарками Луны не разбрасывались. Каждый оборотень знал - встретил потенциальную пару – завлекай, обаяй, хватай и тащи в логово, ведь второй может не найтись. Пять лет давалось новой семье, чтобы проверить совместимость и чувства. Пять лет совместной жизни, чтобы потенциальность переросла в истинность, чтобы обе ипостаси волка и волчицы прониклись друг к другу не просто симпатией, а проросли один в другого, смешав дыхание и жизни. Не всегда получалось, тогда пара просто расставалась. За последние лет двести в Северо-восточном клане все дети были рождены именно в таких парах – изначально потенциальных, но под давлением времени и симпатии ставших истинными. К сожалению, в таких семьях рождалось обычно по одному волчонку, очень редко – двое, но и это было хорошо, удерживая популяцию от сокращения до необратимого состояния.
***
Алина понимала, что переборщила, но ничего не могла с собой поделать – эмоции пересиливали.
Конечно, она была неправа. Конечно, нельзя было так наседать на Илью, загнанный в угол волк начинает защищаться, что неизбежно приведет к ухудшению отношений.
Терять пару она не хотела.
Если сначала Илья ей просто очень понравился, то по мере продолжения знакомства, она буквально прикипала к нему. Волк заполнял собой её мир, её мысли, её желания. Алина понимала, что с ней происходит – постепенно потенциальность перерастала в истинность.