Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 16)
Илья про себя усмехнулся: правильно, кто бы сомневался? Естественно, отец не оставит их без присмотра…
- Выброси, - зло выплюнула жена.
- Что, прости?
- Отъедем подальше, сумку выброси.
- Там же еда!
- Купим в любом магазине или на заправке. Из рук этой ничего принимать не хочу.
- Этой? – Илья сконцентрировался, но пары бензина отшибали нюх, поэтому он не смог уловить запах волчицы, когда та передавала сумку. Да и в машину она не заглядывала, подала в окно. Отметил только, что она заплаканная, и все…
- С-сучка! - Алина только что не шипела – не волчица, а рассерженная кошка. – Еду она передала. Кто знает, что она туда насовала? Может, отвар какой-нибудь или порошок.
- Да зачем ей это? – не понимал причины волк.
- Вся их семейка подлая! Дочь у меня статус отняла, отец из-за нее мне выволочку устроил. А мать наверняка какой-нибудь гадости подложила. Чтобы у нас с тобой щенков не было! У-у-у! Ненавижу!
Мать Ольги! Ну конечно! Он уже видел ее, но сегодня всё его внимание занимали бушующая волчица и горечь от расставания с Ольгой, он не рассматривал лицо. Луна, как же неудобно, он даже не поблагодарил мать своей истинной! Что за ерунду несет Алина, как она может о таком думать? Ни один оборотень не навредит щенкам. Совсем свихнулась от обиды.
- Очнись, - повысил он голос, - прекрати накручивать себя на ровном месте! Сестра ничего плохого тебе не сделала и никакой статус у тебя не отнимала! Если ты забыла, я напомню – его тебе еще никто не присуждал! Она, - он с трудом протолкнул следующие слова, - пара моего отца и твоего нового вожака, имей уважение. И учти, продолжишь в том же духе, я буду вынужден тебя наказать. И не факт, что смогу быть столь же аккуратен, как твой отец!
- Ты с ума сошел? Выброси, говорю! Там может быть отрава!
- Тулун, притормози, - негромко приказал волк. – И выйди пос… погулять. Второй машине объясни, что нам с женой невтерпеж, пусть тоже подышат воздухом отсюда подальше. С полчаса.
Тулун, ни слова не говоря, припарковал машину и вышел, осторожно захлопнув дверь.
Когда они остались одни, Илья приблизился кжене.
- Не суди других по себе. Это раз. Не смей говорить с пренебрежением о Луне клана. Это два. Никогда не пытайся мне приказывать! Это три. Я понятно говорю? – его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости.
- Понятно, но Илья, я же о нас беспокоюсь! Ты не знаешь, на что способна эта су… ай!
Долго сдерживаемое терпение лопнуло, мужчина схватил жену за предплечья и встряхнул так, что у нее клацнули зубы, и мотнулась голова.
- Только то, что ты – самка, удерживает меня от применения силы, - сквозь стиснутые зубы выплюнул Илья. – Я не потерплю ни от кого неуважения, ни к себе, ни к своему альфе и его паре, Луне клана! Если ты привыкла, что твой отец тебе во всем потакает, то знай, лавочка прикрыта. Я – не твой отец.
- Ты – моя пара и обязан меня от всех защищать и беречь! – заревела волчица.
- А ты обязана меня слушаться и не создавать мне дополнительных проблем, - парировал волк.
Раздражение бурлило, проносясь огненными всполохами. Перед глазами стояла картина, как его отец обнимает Ольгу, запах возбуждения, охватившего Алину, пробивался сквозь запах автомобиля.
Алина совсем уж дурой не была и прекрасно знала, как успокоить самца. На отца подействовал ее беспомощно-обреченный вид и полное раскаянье. Пусть на словах, но она сыграла более чем убедительно. Справиться с Ильей будет проще. Да, она перегнула палку, поторопилась, видимо, волк еще не совсем голову от неё потерял. Она временно покорится, отступит, признает вину. И переведет ярость самца в безопасное русло.
Волчица потупилась, прикусила нижнюю губу и стрельнула глазами на мужчину, а потом медленно облизалась.
- Илю-у-ша, не сердись! У меня крышу рвет, ты так давно меня не ласкал! – и повела плечами, спуская лямки платья, обнажая грудь. – Иди ко мне! Я сделаю всё, как ты велишь, забуду про эту… сестру, больше ни слова о ней не скажу. Всё будет, как ты хочешь!
Илья еще крепче сжал кулаки и стиснул зубы – его тело хотело эту женщину. А Север рычал, протестуя.
Видя, что волк никак не отойдет, Алина соскользнула на пол и потянулась к его джинсам. Пара привычных движений, и голова волчицы склонилась над пахом Ильи.
Да, волки сильны и свирепы. В природе у них нет конкурентов, нет никого, кто превосходил бы оборотня в силе и уме, в способности быстро принимать решения и побеждать в любой ипостаси. Волки непобедимы и не спасуют перед любой опасностью, они уважают силу и ум, склоняют голову перед мудрым и справедливым альфой, готовы противостоять целому миру, если потребуется. И оказываются беспомощными перед гораздо более слабой самкой своего вида. Тонкие руки, нежный рот, гибкое тело берут в плен, связывают и лишают воли, дарят наслаждение и отнимают разум.
Его почти пара…
Им так и так придется вместе спать, да и отец не останется в стороне, от них с Ольгой должно пахнуть друг другом, – горечью полоснула мысль, и следом пришло воспоминание, как он учуял от Ольги слабый запах секса и спермы. Запах его отца.
Север заскулил, и Илья отпустил себя, позволил расслабиться и получить удовольствие. Алина провинилась, пусть отрабатывает.
Голова женщины ритмично двигалась. Время от времени Алина поднимала глаза и смотрела на Илью – нравится?
Ему нравилось – откинувшись на спинку сиденья, волк наполовину прикрыл глаза и глубоко дышал, повторяя ритм её движений.
Внезапно мужчина открыл глаза и встретился с заискивающим взглядом самки. Передернувшись – он впервые заметил, как глупо выглядит Алина с его членом во рту – Илья ухватился рукой за волосы волчицы, сжал их и принялся направлять её, толкаясь навстречу. Жестко, глубоко, наверняка делая самке больно, но это его сейчас мало заботило.
Как ни странно, грубость партнера ещё больше распалила женщину, и запах её вожделения не мог заглушить даже шлейф бензина, окутывающий автомобиль. Волчица работала языком и руками, сама постанывая от возбуждения, звучно чмокая и сглатывая слюну. Чувствовалось, что в искусстве минета она далеко не новичок.
Волк сделал несколько особенно сильных толчков и прижал лицо женщины к своему паху, удерживая неподвижно все время, пока кончал, а затем разжал руку и оттолкнул.
- Тебе понравилось? – самка не обиделась, а наоборот, показательно облизнулась и полезла к нему, призывно улыбаясь. – Я же хорошая самочка, да? Я старалась для моеговолчика. Теперь моя очередь! Как ты меня возьмёшь? Сзади? Сбоку? Сверху? Скорее, я вся горю от нетерпения!
- Обойдешься, - Илья пошарил в кармане спинки сиденья, перегнулся вперед, залез в бардачок и вытащил оттуда пачку влажных салфеток. Не спеша, тщательно вытерся, выбросил использованные салфетки в окно и протянул пачку Алине.
- Приведи себя в порядок.
- Илюша, я хочу тебя, - проныла волчица, игнорируя салфетки. Затем повернулась задом и прогнулась, призывно сверкая уже обнаженными ягодицами, - посмотри, я вся мокрая. Пожалуйста, возьми меня, я больше не могу!
- Ты провинилась, - отрезал волк, застегивая молнию. – Вытрись и трусы надень, сейчас Тулуна позову.
- Илья, ты не можешь оставить меня… вот так! Это бесчеловечно, я же изнываю, - простонала самка сквозь стиснутые зубы. – Возьми меня или я с ума сойду.
- А я не человек, - хмыкнул волк, - глупо от оборотня ждать человечности. У нас свои законы и правила.
Тонко скуля, самка подалась назад, почти к самому лицу волка и взвизгнула одновременно со звуком шлепка.
- Ты что делаешь? – ягодица горела от удара. Наверняка останется отпечаток, волк приложил, не сдерживаясь.
- Я сказал – подотрись и надень трусы. Продолжения не будет, не заслужила.
Что-то в глазах Ильи заставило Алину прижать язык и смириться. Тихо хныкая, она опустила вниз руку с салфеткой и принялась теребить клитор, всхлипывая и подрагивая от возбуждения. И тут же снова взвизгнула, получив чувствительный шлепок по рукам.
- Я сказал – вытрись, а не мастурбируй! Ну?
Торопливо повозив салфеткой, волчица выбросила ее в окно и, нашарив под ногами трусики, надела их.
- Садись и не ёрзай, - приказал волк.
В промежности и внизу живота все горело и томилось, требуя ласк. Её тело изнывало, ожидая вторжения, Алина ни о чем не могла думать, кроме как о сексе. Луна, как же Илья к ней несправедлив! Сам-то получил разрядку, а ей отказывает.
- Илья, за что? За что ты меня так жестоко наказываешь? – от его запаха сводило с ума, неудовлетворенный организм, казалось, завязывался узлом.
Женщина крепко сжала ноги и принялась покачиваться, пытаясь хоть как-то унять пожар, но Илья заметил и строго свел брови.
- Я непонятно выразился? Ты не заслужила удовольствия, скажи спасибо, что я ограничился только таким наказанием. Кстати, пока мы едем, и ты испытываешь чувство неудовлетворенности, подумай, какие действия ты больше никогда не станешь повторять, чтобы впредь мне не пришлось прибегнуть к более суровым мерам.
Окинул съежившуюся женщину взглядом и крикнул в окно:
- Тулун, поехали!
Волк появился буквально через несколько секунд, невозмутимо занял свое место, и машина продолжила путь.
Каждая неровность лесной дороги, каждая ямка или бугорок отдавались в измученном теле волчицы новой волной желания. Впервые в жизни она не могла его удовлетворить, и сходила с ума от возбуждения, тихо ненавидя и отца, и Илью.