Ната Вади – Разрешаю ненавидеть (страница 30)
После выходных, во вторник, мне в рабочий чат пишет Соня: «Яра, подойди, пожалуйста, когда освободишься. Нужно поговорить».
Вот оно. Сердце падает куда-то в ноги. Я так и знала, что это вопрос времени. Блин, нужно было еще с прошлой зарплаты купить Мире новые коньки, старые стали маловаты. Теперь фиг знает, как. Уже прокручиваю в голове запасные варианты: снова подам заявку на комнату в общаге, вдруг после Нового года что-то освободится… Отчислятся же некоторые… Мало ли. Или вернусь в тот фитнес-клуб, где я раньше работала администратором, может, завалялось местечко на утренней смене – она самая непопулярная, а мне как раз удобно…
С этой мрачной мыслью иду на расстрел. В переговорке Соня сидит, уставившись в ноутбук. Поднимает на меня взгляд и… улыбается.
– Господи, – говорит она, закрывая крышку. – Ты опять смотришь на меня, как будто я – представитель большевиков, а ты – царской семьи, которую вот-вот расстреляют.
В других обстоятельствах я бы посмеялась. Но сейчас как-то не весело. В горле стоит ком. Молча сажусь на стул напротив.
– Ярослава, давай серьёзно, – начинает Соня, складывая руки на столе. – Кажется, ты взвалила на себя слишком многое…
– Понимаю, – срывается у меня шёпотом.
– Ты сама как себя чувствуешь вообще?
– Нормально… – начинаю я автоматом, но Соня качает головой.
– Не ври.
– Я просто… нужно к такому графику привыкнуть, и всё стабилизируется…
– Ярослава, – перебивает она мягко, но уверенно. – Да не стабилизируется. Ты быстрее себя в могилу загонишь в девятнадцать лет. Ты, конечно, молодая и здоровая… пока. Но никакой организм такой гонки не выдержит. Ты не думала о переводе…
– Прости, Сонь, – говорю я, чувствуя, как подступают слёзы от бессилия и усталости. – Я, когда устраивалась, говорила, что на заочку не пойду. Мне нужны знания. Очная программа – она другая.
Соня терпеливо меня осаживает жестом.
– Я не про заочку. А про свободное посещение.
Тут уж я не могу не рассмеяться. Даже слегка истерично, пожалуй.
– Да кто бы мне его дал, Сонь? Я второкурсница. Без каких-либо связей. За свободное посещение нужно веское основание, типа работы по специальности, и куча согласований. Мне не дадут такой формат.
Кажется, Соня понимает, куда ведут мои мысли.
– Брось, Ярослава, это возможно. И не так сложно, как ты думаешь. Я сама так училась когда-то. Ты вообще-то и работаешь по специальности в серьёзной компании – это уже мощный аргумент. Работа тебе все необходимые справки выдаст и посодействует, где нужно.
Смотрю на неё с большой смесью недоверия. Это… слишком хорошо, чтобы стать реальностью.
– Но я… я… – запинаюсь я, не зная, что сказать.
– Короче, Ярослава, давай прямо, – Соня делает решительное движение рукой, будто отсекая все сомнения. – Либо ты пробуешь оформить свободное посещение, и компания тебе гарантирует в этом полную помощь и поддержку. Либо… – она делает паузу, и в её глазах мелькает что-то вроде сожаления, – …ты сама знаешь, что дальше. Я не хочу брать на себя ответственность за истощение или, не дай бог, обморок сотрудника на рабочем месте. Пока ты ценный кадр, мы в тебя верим и вкладываемся. Но вкладываться в тень сотрудника – глупо.
– Боже… – вырывается у меня.
Это не увольнение. Это… спасательный круг.
– Вот именно, – кивает Соня. – Так что, сегодня после работы сходишь в деканат, возьмёшь список документов?
– Схожу… – говорю я, и голос наконец звучит твёрже. Внутри что-то щёлкает, появляется слабая, но настоящая надежда. – Спасибо, Сонь. Правда.
– Не за что. Оформишь свободное посещение – сможешь по часам работать больше и, соответственно, больше зарабатывать. На время сессии компания тебя отпустит полностью, это прописано в политике. Сама знаешь, у нас с этим всё окей.
Мы ещё полчаса обсуждаем детали: какие справки нужны, как составить заявление, как будет строиться мой рабочий график. Соня говорит уверенно, чётко, как будто уже продумала всё до мелочей. И с каждым её словом груз на моих плечах становится легче. Не исчезает совсем, но теперь он кажется не таким тяжелым.
С Мирой, кажется, всё окей – Тамара её не обижает, кормит, одевает, старается быть если не хорошей, то нормальной матерью. С фигурным катанием тоже всё хорошо, Вера Петровна исправно водит. С работой, выходит, не всё потеряно, а с учёбой появился реальный шанс. Выходя из переговорки, я впервые за несколько недель чувствую не почти тахикардию, а лёгкость. Почти эйфорию. Всё может получиться. Потому что Соня говорит, что компания посодействует.
Но одна маленькая, назойливая мыслишка всё-таки не может не прийти в голову, когда я еду одна в лифте: а «компания, которая посодействует» – это точно не Мирослав Горин в одном лице? Эта его странная забота, этот пристальный взгляд… Не он ли стоит за моим внезапным спасением?
И если да… то зачем?