Ната Вади – Грецкий орешек (страница 3)
Хотя по факту же ничего не менялось.
Мне кажется, каким-то поворотным стал третий курс и Новый год. Мы, вроде бы, незадолго до праздника начали с моей больной влюбленностью снова общаться чуть-чуть. Она отмечала праздник со своими девчонками из универа (там уже тоже образовалась своя компашка) у Юльки. Мы с парнями встречали Новый год у нашего друга Лёхи. Были и какие-то левые девчонки на хате с нами, плохо уже помню. А когда меня с Новым годом поздравила моя Натали лично, позвонив мне по видео, я уже понял, что им там у Юльки весело. Потому что в здравом уме и трезвой памяти девчонка бы сама со мной не связалась.
Естественно, они позвали нас к себе. Естественно, мы не могли отказать.
Это была и лучшая, и в то же время одна из самых болезненных новогодних ночей эвер.
Лучшая, потому что мы с Натали поразительное количество раз за эту ночь оставались наедине. Ребята вечно куда-то уходили, курили, хлопушки взрывали, фейерверки запускали. И мы в эти моменты не присоединялись к ним. Она тогда пила алкоголь, конечно, как и я, но мы оба нормально соображали. Это стопроцентно. Она сама меня касалась, держала руку у меня на бедре при всех, я же пытался оградить ее от коктейлей, которые нам начал намешивать Сева. Короче, мы много болтали, смеялись, ловили взгляды друг друга.
Я мысленно умирал и воскресал от ее ног в коротком платье, от запаха, от красивого наряда и длинных мягких волос. Постоянно утыкался носом ей в шею, проводил губами по ключицам, как будто пытаясь надышаться. Каждый раз, когда она отстранялась, ощущал физическую потерю. Когда прижималась — внутри всё разогревалось до температуры плавления.
В тот вечер мы целовались. Впервые и много. Я раньше на других вписках обычно с ней держал себя в руках, потому что мне не хотелось вот так, нетрезвому к ней лезть. Желал всё ощутить в реале. А тут... не смог устоять. Она тоже хотела, это было заметно. Сначала я целовал ее осторожно, но ей как будто самой стало мало. Её язык первым скользнул мне в рот. А мне только это и надо было. Мы дрейфовали где-то между безграничной нежностью и всепоглощающей страстью. С разгоном до того, что наши языки вступали в яростный бой друг с другом. И это было так кайфово, влажно, жарко, горячо. Меня прошибало, вело, я с ума сходил, хотел всего и сразу, и это не было от выпитого алкоголя точно. Я помню ее губы, их мягкость, как она выдыхала мне в рот, как ее пальцы то сжимались на моей футболке, то оттягивали со всей силы ворот в моменты особой страсти. Как дрожали ресницы, когда она прикрывала глаза от удовольствия. Не знаю, может быть, если бы ребята вечно не шастали рядом, то случилось бы что-то еще. Потому что, правда, сил держаться уже не было.
В какой-то момент я потащил ее на улицу поболтать. Скорее, заставил даже, чтобы от холода голова чуть прояснилась. В первую очередь ее. У меня были планы серьезно поговорить. Расставить точки над i еще и голосом. Просто поцелуев и касаний без определения наших взаимоотношений мне было мало, потому что я хотел всего и сразу: завтра, послезавтра, через месяц, через год... Это просто общение было уже просто невыносимым, я слишком устал.
В ту ночь просил ее быть вместе в серьезном ключе. Твердил, что нужно хотя бы попробовать, потому что чего нам это стоит, не получится — разбежимся. И в то же время уверял, что всё точно сработает. Обнимал, шептал ей на ушко это всё, уговаривал. Чётко предложил встречаться. Кажется, в сотый раз за эту ночь пытался поцеловать. Спрашивал, что со мной не так, если она не хочет принимать мои чувства. Уточнял, нравлюсь ли я ей. Потому что про моё к ней отношение она знала с самого начала, я никогда не скрывал.
А Натали то жалась ко мне и отвечала на поцелуи, то отстранялась, то кивала, вроде бы, в согласии, то мотала головой отрицательно. В общем, в ту ночь четкого и понятного ответа и решения от нее я не добился. Помню, как стоял на морозе, смотрел в ее лицо, освещенное фонарем, и снова чувствовал себя псом, которого то гладят, то пинают. Пар изо рта смешивался с морозным воздухом, а в груди появлялось дурацкое чувство, что опять всё без толку.
Уже утром мы всей компании разошлись по домам.
Я знал, что к Наташке с отношениями и всем этим прочим надо идти по-трезвому. В адекватном состоянии. По-человечески. И на новогодних праздниках, когда наша компашка вся снова была в Новосибе, мы пошли в кино, все вместе. Решил, что потом отведу мою строптивую девочку гулять, чего бы мне это ни стоило, и там ее дожму, уговорю, настою. Я же не тупой и не слепой, у нее ко мне что-то есть, ее тянет. Просто зачем-то она эти чувства гонит и пытается заткнуть.
Надо просто поговорить.
По итогу Наташка хоть и сидела со рядом мной в кино, и мы даже иногда переговаривались по поводу фильма, всё равно от меня натурально шарахалась. Я ей комплимент — она в ступор. Я наклоняюсь к ней ближе в кинотеатре — она только сопит возмущенно. А потом вообще сразу после сеанса срулила домой на такси, я даже сделать ничего не успел. Зашел в туалет по понятным делам, а когда вышел, её уже и след простыл. Во мне такая обида кипела, что я все костяшки сбил об стену в подъезде в тот вечер. Юлька только сочувственно руками разводила, мол, что я могу. Она бы и сама хотела, чтобы мы сошлись с Натали, но если главная участница событий не хочет, что тут сделаешь?
Тогда я сдался, разобиделся, и мы не общались с Наташкой где-то месяцев девять точно, может чуть больше. Максимум, с днем рождения друг друга поздравили. И, вроде бы, за это время вживую даже не пересеклись ни разу.
Наверное, я бы свое мучение в плане переписки с ней возобновил и раньше. Но где-то в феврале от Юльки узнал, что у Наташки там нарисовались отношения. Юльке это парень не нравился, он был старше, они с моей зазнобой жили в одном доме, но в разных подъездах. Подруга делилась, что Натали даже несколько занятий прогуляла, чтобы провести с тем гондоном время, хотя она человек такой, что ни разу ни на одну пару в универе не опоздала, не то что прогулять. Образование ей было важно, и все развлекухи у нее предполагались вне учебы. А тут так. Ну и как-то Юлька так выразилась, что стало понятно — у Наташки и ее новоиспеченнго парня всё более чем серьезно.
Я прекрасно догнал, о чем талдычит Юлька. Она про секс.
Конечно, меня тут же размотало. Я тогда почувствовал, как внутри что-то рвется. Потому что по всем диалогам с Натали, по тому, как она не хотела ни с кем заводить отношения, по тому, что Юлька ни разу раньше не упоминала о том, что у Натали что-то и с кем-то закручивается, я понимал, что моя девочка — всё еще девочка.
Была.
Конечно, мечтал, что это буду я. Первым. Когда-нибудь. Когда Натали перестанет ломаться и сдастся. Когда скорлупка наконец треснет.
Хрен там плавал. Вот оно значит как? То есть всё-таки нашелся тот, кто покорил сердце и тело моей снежной королевы и царевны Несмеяны. Ну супер. Самое смешное, что этому уроду понадобилась неделя, чтобы залезть в трусы моей девочки. И, видимо, в душу тоже. Раз она ему все разрешила. А я три года бился, хотел по-серьезке, готов был ждать, сколько ей захочется, и всё впустую.
Я в тот вечер так нахерачился, что переспал с одной знакомой девочкой-припевочкой, которая по мне давно сохла. Она была на пару лет младше, ей только исполнилось восемнадцать. Алинка Вяземцева. Хорошенькая и чем-то отдаленно напоминала мне Наташку. Потому что типаж похожий.
Но всё равно не то, конечно.
И я эту Алинку распечатал, девственности лишил, мне потом так как-то стыдно стало, что даже решил с ней начать встречаться. Правда, вытерпел всего неделю. Ну не мое, блин. Сердцу не прикажешь. Она, конечно, плакала, считала меня предателем и гондоном. Так и было по сути. Ну а че я мог сделать? Сказать ей правду? Что желал видеть на ее месте другую?
Если бы умел видеть будущее, сказал бы Алинке, чтобы она так сильно не переживала и не страдала, потому что ей еще предстоит уехать со мной в Канаду в качестве моей официальной девушки.
Но это случится только через 2 года...
Глава 3
Мирослав
Летом перед четвертым курсом после длительного перерыва и в переписке, и в каких-то общих пересечениях в компании, я увидел Натали. Надо отдать должное, периодически следил за обновлениями фоток на ее страничке. А этим летом она уже успела съездить со своей школьной подругой на море и активно постила фотокарточки. В красивых купальниках, конечно же. Загорелая, с ума сводящая, с вьющимися от соленой морской воды волосами. Я смотрел и чувствовал, как внутри разливается что-то тягучее и болезненное. Но даже тогда не стал возобновлять общение. Ну нахера мне оно!
Мы с парнями как-то приехали на дачу одного из друзей, без девок, кстати, что было для нас исключением. Просто хотели отдохнуть, поплавать в озере, шашлындос заделать. У Юльки тоже была здесь дача. Ее участок и наш были почти напротив. И конечно же, нам повезло: Пуртова со своей девчачьей университетской компашкой были на месте. Припарковались на машине и заметили их, когда выходили, а Юлька вышла нас поприветствовать. Я был в темных очках и мог со спокойной душой откровенно разглядывать девчонок, которые загорали, расположилвшись на зеленом газоне.