Ната Вади – Грецкий орешек (страница 2)

В компании почти полторы тысячи человек, я давно не слежу за вакансиями, для этого есть отдел найма, не участвую в собесах, разве что только топ-менеджеров. Но черт меня дернул сегодня залезть в раздел рассматриваемых кандидатов на портале и увидеть знакомую фамилию.

Сижу в своем кабинете, залипаю опять на фотку, как тогда десять лет назад в квартире у Юльки. И ощущаю, как в груди заворочалось что-то давно забытое. Как старый синяк, по которому случайно ударили. Вроде зажило уже, вроде пять лет не вспоминал, а тут — нате, Иволгина Наталья Сергеевна собственной персоной.

И понимаю, что на это собеседование я схожу.

Глава 2

Мирослав

Досконально изучаю ее резюме. Тут девичья фамилия. Хм, может развелась?! Я же точно знаю, что замкж выходила. Хотя, и в соцсетях у нее после замужества оставалась девичья фамилия. По фотке все та же Наташа, как будто вообще не поменялась, но тут хрен знает, когда фотография была сделана. Понятно, что за пять лет человек не прям катастрофически меняется.

В резюме нет информации о семейном положении и детях, просто не добавлены эти строчки. Хотя щас это никто особо не указывает. По местам работы тоже непонятно, был ли перерыв на декрет или декреты во множественном числе. Первое место работы в Екатеринбурге, второе тоже. Приличные, кстати, фирмы.

В целом больше ничего интересного не вижу. Указано, что не готова к командировкам. Это обычно намек если не на наличие мужа, то на детей точно. Отмечаю, что телефонное интервью с ней уже провели. Узнавать у кого-то, что она вещала в этом разговоре — тухляк, потому что там все по работе. А этот аспект мне как раз таки не особо интересен.

Из нашей прошлой крепкой дружеской тусовки я вылетел. Добавил бы тут даже, что с треском. Сначала сама компания немного подраскололась, а потом я свалил в другую страну на последнем курсе универа, но это отдельная история. У Юльки вообще теперь в немилости, мы не пересекаемся,не общаемся, хоть и живем в одном городе. С Севой тоже мало контачим. И не в курсах, до сих пор ли дружит Юлька с Наташей.

В общем, всё весьма непонятно. Но ничего, завтра попробуем распутать этот клубок. На собесе. Потому что я уже предупредил нанимающего менеджера, что хочу поприсутствовать. Специально обозначил, что свободен именно в конкретный слот, потому что знал, что он был забит под мою Наташу. В отделе найма, конечно, все обосрались уже, думают, что их будут проверять. А мне дела до них нет, у меня свой интерес.

О котором им знать, естественно, необязательно.

Интересно, сама Натали знает, в чью компанию идет устраиваться на работу. Если общается с Юлькой, то, скорее всего, да, та ей доложила. Если не особо они контачат, то вряд ли. Это ведь нужно покопаться прям, чтобы узнать, кто владелец.

По итогу весь день просто нихера не делаю, потому что как только за что-то берусь — накатывают воспоминания, мать их. О том, как методично меня отшивали. Весь день насмарку. Даже к брату* с его девушкой, хотя блин, уже невестой по факту, не еду, при том что обещал сегодня заглянуть. Потому что если малой не заметит, то Ярослава точно поймет, что я по чему-то загоняюсь.

Нафиг это.

Я сам не знаю, что хочу и нахера собираюсь на это собеседование идти завтра. Чтобы что? Начинаю уже думать, что никуда не пойду. Потом понимаю головой, что все равно не смогу устоять. Вообще не рассматриваю вариант, что в будущем Натали может стать фактически моей подчиненной. Не под прямым руководством, конечно, но всё же. Жопу ставлю, что когда она меня завтра увидит, то вакансию эту нахер пошлет. Из принципа. Просто, мать ее, уверен в этом.

Блин, не могу остановить всякие картинки, воспоминания, анализ прошлого. Не получается.

Когда мы с ней только начинали общаться, я был на каком-то драйве. Меня вставляло, что она такая холодная (прям снежная королева), сложная, вредная, язвительная. И с ней было интересно, потому что девочка-то оказалась с мозгами, умненькая. За словом в карман не лезла. Помню, как мы спорили ночами напролет — о музыке, о фильмах, о какой-то фигне. Она могла разнести в пух и прах любое мое мнение, накидать тонну аргументов, и меня это заводило. Лежал в кровати, смотрел в потолок и улыбался как дурак, когда на телефоне всплывали ее сообщения. Предлагал пару раз ей еще в самом начале встретиться , на что получал категоричное нет. Старался не напирать, чтобы лишний раз ее не спугнуть.

И в итоге в первый раз мы пересеклись в рельной жизни только на днюхе Юльки в декабре. Я прям ждал этого дня, хотел девчонку увидеть вживую, смутить, дожать, дорваться до нее. И что я получил? Наташа равнодушно со мной поздоровалась и вообще, кажется, почти весь вечер не смотрела на меня. Зато я пялился безостановочно. Следил, как она потягивает вино, как общается со всем, кроме меня, как смеется, как поправляет волосы. Наблюдал, как повышается количество градуса в ее крови, а девушка становится более свободной и раскованной. У меня внутри все кипело от желания и обиды одновременно.

В итоге она была навеселе, собственно, как и я, как и все. Обычная история для студентов. Уже не вспомню, в какой момент и при каких обстоятельствах мы с ней всё-таки остались наедине, но было такое точно, что я ее касался, мы чуть-чуть общались, она даже не противилась. Не, ничего неприличного я вообще не делал, не урод же. Просто приобнимал девушку и руки наши переплетал. Сейчас кажется это всё смешным, потому что за ручки с девчонкой подержаться было примерно последним, что меня интересовало в то время. Но именно с ней я плавился, таял и, наверное, где-то на задворках сознания понимал, что глубоко влипаю во что-то. Тогда мне казалось, что вот, мы же сейчас вместе, просто общаемся вживую, она наконец-то на меня смотрит, не отталкивает.

Как же я ошибался!

Это я уже позже пойму, что Наташа немного нетрезвая и Наташа в абсолютно ясном уме — разные люди. А Наташа нетрезвая — явление достаточно редкое. И происходившее только, когда мы потом пересекались на каких-то общих вписках.

Мы позже иногда вместе гуляли. В компании, естественно, и только, кажется, один раз за четыре года встретились наедине. Она в тот день была слегка отстраненной, еще более холодной и незаинтересованной. Я же бесился. Помню, как шел рядом, сжимал кулаки в карманах и думал: «Ну почему? В переписке же всё по-другому». А еще в тот день, когда мы с ней первый и последний раз погуляли вдвоем, встретили какого-то чувака, к которому она явно была неравнодушна. Ну, мне так казалось. Покраснела, распереживалась, стала дерганной. Наблюдал за всеми этими метаморфозами и чувствовал, как внутри что-то переворачивается. Какая-то дикая смесь злости и отчаяния. Захотелось врезать этому хрену просто за то, что он существует. Потом у Юльки расспросил, что это за чувак и что у Наташки с ним было. Она просто пожимала плечами, отводила глаза и говорила: «Что-то было, хочешь узнать — спроси у нее. Я тебе не доносчик». Но я, конечно же, никакие вопросы моей Натали задавать не стал.

В сети мы с ней общались классно, и она мне даже первой писала вопреки всяким домыслам, что девушки только ждут инициативы от парней. Но вот в реальной жизни у нас не складывалось. В какой-то момент я в первый раз взбесился и сам прекратил переписку. Ибо нехер.

Не помню, сколько тогда мы не общались. Не считал, и сколько за последующие годы с моей стороны будет попыток остановить это малопонятное взаимодействие. Но прекращал всё я и потом возобновлял всё тоже я.

И так по кругу.

Я, конечно же, не держал никакой целибат и встречался и общался с другими девушками. Ничего серьезного, просто периодически развлекался. Но прекрасно понимал, что с Наташкой всё иначе, в нее я втюрился. Юлька говорила мне тогда, что это карма меня настигла за всех тех девчонок, которые от меня что-то ждали, но я вечно не был серьезно настроен. Может быть, она была права. Потому что я реально ощущал себя наказанным. Как будто кто-то сверху решил: «А давай-ка мы Мирославу покажем, каково это — хотеть и не получать».

Когда перерывы в общении заканчивались, мы с Натали иногда могли переписываться до пяти утра, не спать вместе (только не в том ключе, в котором мне бы этого хотелось). Мы точно флиртовали периодически, и это не было моими домыслами и фантазиями. Я не помню уже, делал ли я попытки позвать ее еще куда-то, чтобы встретиться наедине. Потому что все эти периодические прогулки в компании, переписки, мысли, откаты перемешались у меня в голове по истечении стольких лет.

Как-то летом, кажется, это было после второго курса, когда в очередной раз наше общение было на паузе, она как-то особенно часто гуляла в нашей компании, приезжала к нам на район. И я решил, что просто буду игнорировать ее присутствие, не буду смотреть, пытаться заговорить. Типа чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей. Сидел с пацанами, ржал над их шутками, уделял внимание другим девчонками, а краем глаза всё равно следил за Наташей. Видел, что она как будто бы обижается, ну так мне казалось или просто хотелось. Как губы свои красивые кусает, как раздражается, что я с какими-то левыми девками разговоры веду, а на нее даже не смотрю. Внутри всё ликовало: «Ага, задело!».