Ната Вади – Грецкий орешек (страница 19)
Я отвратно ориентируюсь на местности, фигово вожу, потому что у меня, как мне кажется, хромает скорость реакции. Да и права я, честно говоря, получила не прям уж сама. Нет, я сдала теорию, площадку, город. Просто на некоторые мои промахи закрывались глаза — вот и всё. Инструктор, помню, вздыхал, но подписал все бумаги. Сказал:
На состоявшийся развод и последующее возвращение в родной Новосиб родители подогнали мне машину, папа настаивал. Мол, раз есть водительское удостоверение, надо им пользоваться. В прошлый четверг, ещё до концерта Скриптонита, я была в настроении и решилась прикатить на работу на тачке. Ну чем чёрт не шутит! В итоге прокляла всё и всех: еле доехала, пропотела раз десять, чуть не вмазалась в бордюр на парковке. Руки тряслись так, что я полчаса потом сидела в машине и просто дышала. Так она и стоит на парковке бизнес-центра уже пятый день, получается.
А теперь придётся, скорее всего, просить Илью помочь разобраться со всеми вопросами, потому что я нифига не понимаю, а больше обратиться мне тупо не к кому. Папа в Сочи, мама там же, а из друзей, которые могут помочь, Илья — самый близкий. Ох, надо же ещё выйти и глянуть, насколько там вообще с машиной всё плохо...
Залетаю в кабинет к Юльке, будучи уверенной, что она давно освободилась, и слышу обрывающийся смех. Они с Гориным сидят на диване и явно предаются всяким школьным воспоминаниям. У обоих такие расслабленные лица, будто не было кучи лет обиды. Это несколько выводит меня из колеи, откровенно говоря. Нет, я не могу осуждать Пуртову. Мирослав, конечно, говнюк, но обеспечил её крутым сотрудничеством, да и он мне сам не далее как сегодня утром сказал, что нацелен вернуть приятельские отношения с бывшей подругой.
Что ж... у него отлично получается, раз они тут остались поболтать о былом.
— Простите, — спешно говорю я и разворачиваюсь, чтобы выйти за дверь. — Юль, мне надо отойти ненадолго.
— Что-то случилось? — обеспокоенно произносит Юлька, вставая с дивана.
— Нет... то есть да. Мне сказали, что мою машину поцарапали на парковке и скрылись, — на этих словах я боковым зрением вижу, что Горин поднимает взгляд от своего телефона. В глазах мелькает что-то — то ли любопытство, то ли раздражение. — Можешь позвонить Илье? Я понятия не имею, что в таких случаях делать, — вздыхаю я. — Только с юридической стороны вопроса.
— Бли-и-и-ин, — тянет Юлька, и я вижу, как она быстро прокручивает в голове варианты. — Илья свалил в Барнаул сегодня утром по делам, — она достаёт телефон, — Давай я наберу его отцу, он быстро примчит... или, слушай — она обращает взгляд на третьего в этой комнате, — Мирослав, помоги, а?
Горин с явной неохотой подбирается. Я вижу, как его плечи напрягаются, как он медленно переводит взгляд с Пуртовой на меня и обратно. Взвешивает. Оценивает. И явно не в восторге от предстоящей перспективы.
— Кхм, ну просто надо вызвать инспектора ГИБДД по-хорошему, он приедет, зафиксирует повреждения, — разводит он руками. Будто объясняет прописные истины ребёнку.
— Это я и без тебя знаю, охранник уже вызвал, — максимально холодно отвечаю я. Мне его снисходительный тон тут не всрался.
— Так потом тачку надо будет в любом случае отогнать в сервис, — осторожно произносит Юлька, отводя взгляд от меня. — Вот с этим, Мирослав, помощь и нужна.
— В смысле? — не понимает он. И в его голосе я слышу искреннее недоумение. Будто он не может поверить, что кто-то не справляется с такой элементарной задачей.
— Забей. Юль, я сама доеду потом, — проговариваю сквозь зубы, чувствуя, как внутри клокочет закипающая ярость.
— Ага, чтобы тебя потом опять откачивать пришлось полдня, нет уж, — восклицает подруга.
— Я по-прежнему не догоняю, — продолжает сверлить нас обеих непонимающим взглядом Горин. Он реально не сечет. Или же делает вид. С него станется.
Разворачиваюсь к нему достаточно резко и, скорее всего, моя юбка слегка приподнимается, потому что на секунду его взгляд фиксируется на моих ногах. Я замечаю это — как расширяются его зрачки, как он на мгновение теряет нить разговора. Правда, мужчина сразу же поднимается с дивана и засовывает руки в карманы, бросая выжидающий взгляд уже на моё лицо.
Козёл.
— Я хреново вожу, ясно тебе? Недавняя попытка закончилась трясущимися руками и корвалолом. Достаточно понятно? — говорю, чеканя каждое слово.
— Кристально, — отвечает мне грубоватый мужской голос. А потом добавляет: — Ну есть эвакуатор как бы для таких кхм.. случаев.
Юлька дарит ему уничтожающий взгляд. А я испытываю какой-то чуть ли не испанский стыд. Потому что ситуация выглядит так, будто мы тут с Юлькой совместными усилиями склоняем кисейную барышню в лице Мирослава к какому-то непотребству, а он ни в какую не поддаётся.
Горин прекрасно осознает, что если сейчас не пойдёт и не спустится на чертову парковку, чтобы посмотреть, что с машиной, при необходимости поболтать с инспектором и потом отвезти тачку куда ему скажут, то Юлька ему голову отгрызет. Ну или как минимум повторения приятельского диалога больше не будет. А ему это нужно — я вижу, как он цепляется за каждую возможность вернуть расположение подруги.
Поэтому натужно кивает и направляется в сторону двери.
— Юль, — развожу я руками, когда он выходит. — Ну вот нафига...
— Ты идёшь или нет? — эту фразу мне в спину бросает неприятный Горин, даже не оборачиваясь.
— У меня встреча через десять минут, не могу присоединиться, прости, — складывает руки в умоляющем жесте подруга. — Мирослав поможет.
В крайней степени раздражения выхожу за дверь. Ещё замечаю, что наш администратор Лиза мечтательно провожает Горина взглядом. От накатившей злости хочется кинуть в неё чем-нибудь — ручкой, например, — чтобы ещё непременно так в лоб угодить.
Я семеню за Мирославом, который даже не оборачивается. Шаг у него широкий, уверенный, и мне приходится почти бежать, чтобы не отставать. В том числе мужчина не сбавляет скорость, когда я уже в третий раз спотыкаюсь и моя нога вылетает из балетки. Ему все непочем. Вот придурок, блин. Мог бы и подождать, знает же, что у меня
Удивительные метаморфозы Мирослава Горина, что тут ещё скажешь. Не ПМС ли у него случаем, а? То зажимает меня у себя в переговорке, то секс прямым текстом предлагает, то извиняется и платит за кофе, говорит, что вёл себя как придурок и обещает минимизировать пересечения. А теперь прётся на парковку как на каторгу. Как будто я его заставила! Как будто мне это надо!
Вот больной! И не нужна мне его помощь, блин! Почти догоняю его, собираюсь ему об этом заявить, даже рот открываю уже... Но в очередной раз поскальзываюсь подошвой балеток по дебильному покрытию пола в бизнес-центре и чуть не прикусываю язык от усилий просто не свалиться мешком на лестнице. Сердце ухает в пятки, руки машинально хватаются за воздух.
И почему в этом здании такая скользкая плитка?
Глава 16
Мирослав
Стою и слушаю инспектора, на автомате кивая и иногда вбрасывая какие-то фразы. Рядом со мной мнется Иволгина. Слишком близко, пожалуй. Потому что до меня то и дело долетает сладковатый аромат ее духов, и клянусь, мне хочется обладать способностью не дышать. Вот если бы мне прямо сейчас предложили выбрать любую суперспособность, я бы отказался и от чтения мыслей, и от умения летать, да и от всего, на что там обычно выбор падает теоретически. Лишь бы мои рецепторы не будоражил этот притягательный, сводящий с ума запах Натали. Она пахнет чем-то фруктовым, но не приторным — от этого аромата у меня внутри всё переворачивается, а мозг перетекает в штаны.
Чёрт, кажется, я прослушал половину того, что говорил инспектор. Мужчина что-то вещал про протокол, про сроки, про какую-то бумажку. А я стоял и тупо пялился в пространство, вдыхая этот чертов запах.
— Хорошо? — спрашивает он меня, выводя из ступора.
Тупо киваю, понятия не имея, что тот только что сказал. Надеюсь, я не дал случайным образом согласие пожертвовать пол-ляма на благо ГИБДД.
— Мы тогда вам перезвоним, как только будут какие-то детали, — максимально незаинтересованно заканчивает инспектор, глядя на меня.
— М-м-м, не мне, ей, — указываю рукой на Иволгину, — это машина девушки.
Инспектор хмурится, явно осознавая, что ему придется иметь дело с очередной дамой, ничего не смыслящей в его работе. На его лице появляется то самое выражение — смесь снисходительности и легкого раздражения, которое так бесит всех женщин без исключения. Наташа, конечно же, верно считывает взгляд этого мужика и начинает возмущенно сопеть. Ну, кажется мне, она еще покажет ему кузькину мать и поразит идеальным знанием законов.
Может, в машинах она не разбирается, ездить ни фига не умеет, зато свою работу знает точно.
Видимо, администратор, доложившая Натали о проблемах с тачкой, слегка недопоняла масштабы бедствия. Я ожидал увидеть какую-нибудь царапину или вмятину на бампере. А тут — нормальная такая царапина во всю дверь и заднее крыло. Краска содрана, металл кое-где видно. Серьезный ремонт, как минимум покраска двух элементов. Да и геометрию двери надо проверять.