Ната Дымская – В Ритме бачаты (страница 7)

– Ты сегодня хорошо танцевала, – говорю я, когда она возвращает мне шлем. – По-настоящему.

– Спасибо, – она улыбается, и в уличном фонаре её лицо кажется мягче, уязвимее. – За урок и за… всё остальное.

На мгновение мы замираем, глядя друг на друга. Что-то невысказанное повисает между нами. Что-то, чему лучше оставаться невысказанным.

– Осторожнее по дороге домой, – она первой нарушает молчание.

– У меня все под контролем, – отвечаю я, заводя мотор. – Я никогда не сажусь в машину или на байк, если не управляю сам.

Она улыбается, и я понимаю, что она помнит – я уже говорил ей это, в первый день. Странно, что она запомнила такую мелочь.

– Спокойной ночи, Алекс, – говорит она.

– Спокойной ночи, принцесса, – отвечаю я, и она не поправляет меня, не просит не называть её так. Еще одно маленькое изменение.

Я смотрю, как она уходит – стройная фигура, растворяющаяся в сумраке тропического вечера. Внутри меня что-то дрожит и переворачивается. Что-то, чему не следует там быть.

«Для тебя это, может быть, просто еще одна история. Для неё – первая».

Слова Киры возвращаются ко мне, и я понимаю, что в них предупреждение не только для Алисы. Но и для меня самого.

Глава 6. Первый конфликт с Майей

Алиса

– Пять, шесть, семь, восемь… и раз, два, три, тап!

Голос Алекса задавал ритм нашим движениям. Сегодня в студии было особенно людно – первая групповая тренировка, на которую он пригласил меня. Около десяти пар двигались по залу, следуя указаниям. Зеркальная стена отражала наши фигуры, и я старалась не смотреть на себя – было слишком заметно, насколько я отличаюсь от остальных.

Месяц тренировок изменил многое, но не всё. Я научилась основным шагам, некоторым фигурам, мое тело стало более гибким и отзывчивым. Но между мной и настоящими танцорами все еще лежала пропасть – в свободе движений, в естественности, в той самой чувственности, о которой постоянно говорил Алекс.

– Меняем партнеров! – скомандовал он, и все послушно начали перестраиваться.

Я оказалась в паре с немецким туристом – высоким парнем с добродушным лицом и полным отсутствием чувства ритма. Не самый сложный партнер, учитывая, что я сама еще недавно не могла отличить бачату от румбы. Мы неуклюже перетаптывались, пытаясь синхронизировать движения.

– Левая нога на «пять», – шепнула я ему, и он благодарно улыбнулся.

– Спасибо, я всё время путаюсь.

– Ничего, я тоже раньше…

– Ой, какая прелесть! Учительница нашлась.

Майя стояла в паре шагов от нас, и её голос, специально достаточно громкий, чтобы услышали все, звенел насмешкой. Она была великолепна сегодня – черное приталенное платье подчеркивало идеальную фигуру, волосы уложены в сложную прическу, каждое движение дышало уверенностью.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули от смущения.

– Я просто пыталась помочь.

– О, конечно, – улыбка Майи не коснулась её глаз. – И как долго ты уже «помогаешь»? Месяц? А некоторые из нас танцуют годами. Но зачем это учитывать, верно?

Алекс, стоявший у звуковой системы, повернулся на звук голоса Майи, но не вмешался. Я видела, как он внимательно наблюдает.

Музыка продолжала играть, но многие уже не танцевали, с интересом наблюдая за нашей перепалкой.

– Кстати, – Майя сделала несколько идеальных шагов, с преувеличенной грацией, – если уж решила кого-то учить, то хотя бы сама научись держать осанку. Видишь?

Она демонстративно выпрямила спину и плавно провела руками вдоль корпуса.

– Вот так это делается. Без зажимов. С правильной позицией. С чувством.

Её партнер, высокий смуглый парень с дредами, ухмыльнулся и с готовностью обхватил её талию. Они сделали несколько потрясающе красивых фигур – идеальная синхронность, невероятная пластика. В её каждом движении было столько страсти, что я почувствовала себя деревянной куклой.

– Видишь разницу? – Майя остановилась, триумфально глядя на меня. – Вот почему некоторые танцуют, а некоторые… пытаются.

Я стояла, пригвожденная к месту ее злым, насмешливым взглядом. В студии повисла неловкая тишина. Я почувствовала на себе десятки глаз – любопытных, смущенных, сочувствующих.

В этот момент что-то во мне щелкнуло. Всю жизнь я была правильной девочкой, которая никогда не отвечала на провокации, всегда держала спину прямо и улыбку на лице, даже когда хотелось провалиться сквозь землю. Но сейчас…

– Знаешь, Майя, – я сделала шаг к ней, удивляясь спокойствию своего голоса, – у тебя идеальная техника. Действительно безупречная.

Она самодовольно улыбнулась, явно не ожидая комплимента.

– Но знаешь, что я заметила? – продолжила я, чувствуя, как внутри растет какая-то неведомая ранее смелость. – Ты танцуешь очень… технично. Словно следуешь инструкции. А где душа?

Улыбка медленно сползла с её лица.

– Что ты сказала?

– Алекс говорит, что настоящий танец идет изнутри, – я сама не понимала, откуда берутся эти слова. – Это не просто правильные движения, это самовыражение. И когда ты танцуешь, я вижу идеальные па, но не вижу… тебя.

В студии стало так тихо, что можно было услышать, как жужжит кондиционер. Майя смотрела на меня, словно я дала ей пощечину. Несколько секунд она открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба.

– Ты… ты ничего не понимаешь, – наконец выдавила она, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

– Возможно, – я пожала плечами, внезапно ощущая странное спокойствие. – Но я учусь.

– Хорошо, – Алекс неожиданно хлопнул в ладоши, прерывая затянувшуюся паузу. – Думаю, на сегодня достаточно теории. Давайте потанцуем.

Он включил музыку громче, и пары снова начали двигаться. Майя бросила на меня еще один злобный взгляд и утянула своего партнера в дальний угол зала.

Мой немецкий партнер смотрел на меня с неподдельным восхищением.

– Это было… вау, – произнес он с акцентом. – Очень смело.

Я сама не могла поверить в то, что только что произошло. Адреналин все еще бурлил в крови, и мои руки слегка дрожали.

– Продолжим? – я улыбнулась ему, и мы вернулись к танцу.

Краем глаза я заметила, что Алекс наблюдает за мной с легкой улыбкой. Когда наши взгляды встретились, он одобрительно кивнул.

После занятия большинство учеников быстро разошлись. Майя, не сказав ни слова, умчалась в сопровождении своего партнера, бросив на меня последний испепеляющий взгляд. Я собирала свои вещи, все еще не веря в собственную смелость.

– Неплохо держалась, – Алекс подошел ко мне, когда студия опустела.

– Спасибо, – я не могла сдержать улыбку. – Сама от себя не ожидала.

– Я тоже, – он усмехнулся. – Думал, ты просто проглотишь обиду. Но ты меня приятно удивила.

Я подняла на него глаза, пытаясь понять, не иронизирует ли он.

– Правда?

– Правда, – кивнул он. – Ты повзрослела как танцор. Начала чувствовать внутреннюю суть танца. И, кстати, – добавил он с хитрой улыбкой, – ты была права насчет Майи. Она великолепный технарь, но иногда теряет главное за стремлением к совершенству.

Эта похвала согрела меня изнутри сильнее, чем я могла ожидать.

– Как насчет ужина? – неожиданно спросил он. – Нужно обсудить твой прогресс. Есть пара моментов, которые требуют корректировки.

Я замерла, не сразу найдя слова.

– Ужина?

– Да, еды вечером, – он насмешливо приподнял бровь. – Знакома с концепцией?

– Очень смешно, – я закатила глаза, пытаясь скрыть внезапное волнение. – Просто… я не ожидала.

– Я знаю отличное место недалеко отсюда. Настоящая балийская кухня, не та адаптированная версия, которую подают в туристических ресторанах.