Ната Чернышева – Сестра Огня 3 (страница 8)

А вот глобально – я вообще не представляла себе, что же делать. Мы в горах на не пойми какой планете не пойми где с не пойми каким уровнем обитаемости. Отлично. За нами охотятся служители не самого доброго во Вселенной религиозного культа. Замечательно. Мы пока ещё живы и не в плену. Прекрасно.

Но дальше делать-то что?!

– Где-то здесь, – сказал Темнодар, вставая. – Пусть Камнеломка терпит. Надо пройти дальше.

– Куда уже дальше! – возмутилась я.

Но нивикиец поднял ладонь, и пришлось замолчать.

– Надо, – сказал он. – Камнеломка поймёт потом.

Мы пошли вдоль каменной стены. Склон, вдоль которого шла скала, сужался и сужался, и в итоге превратился в узенькую каменную полочку, упиравшуюся в громадный гранитный валун, до сих пор не свалившийся отсюда вниз каким-то чудом. Что там, за валуном, отсюда понять было невозможно. Может быть, горная полянка-склон, а может, и пропасть. Развернуться будет попросту невозможно, выпрыгнуть наверх тем более. Даже копытному Темнодару.

– Может, сразу вниз прыгнуть? – предложила я.

– Нет, – убежденно ответил Темнодар. – Лучше сначала помучиться! А вдруг удастся пройти?

– А вдруг не удастся?

Он обернулся через плечо. Даже здесь было уже слишком узко для двоих, и потому нивикиец шёл первым, а я за ним.

– Если не удастся, то спрыгнуть всегда можно, – объяснил он. – Это легко.

– Хм-м, а вернуться обратно и поискать обходной путь?

– Пусть Камнеломка обернётся.

Я вжалась в скалу и осторожно повернула голову. У нас под ногами разверзалась громадная пропасть, и в другое время захватило бы дух от красоты уходящих вниз склонов, от синего моря или, может быть, даже океана, раскинувшегося до самого горизонта, от эффектных облаков. Но позади и внизу я увидела белокаменный храм с золотыми куполами. И во дворе того храма – или крепости – шла деловая муравьиная суета.

Отряды в основном спускались вниз, на таком расстоянии – воины казались действительно крошечными, не больше муравьёв. Но одна группа направлялась и наверх…

Могли они увидеть нас? С такого расстояния… Невооружённым глазом вряд ли, ведь это ещё надо чётко знать, куда смотреть. А вооружённым? Есть у них бинокли? Подзорные трубы? А может, радиолокационные сканеры есть? Если есть, нам ноль без вариантов.

Но группы преследователей уходили в другую сторону. Не к нам. Наверное, белоголовые знали, что здешний карниз упирается в тупик.

– Белоголовые придут сюда, – негромко сказал Темнодар. – Для очистки совести. Чтобы доложить вышестоящим, что здесь никого нет. Здесь никого не должно быть, понятно Камнеломке или не понятно?

– П-понятно… – ответила я, зубы вдруг застучали, и не от прохлады.

Холодом пирокинетика не возьмёшь. А вот страхом – ещё как. Нас, конечно, программировали на стойкость и всё такое прочее, сама наша паранорма предполагает прежде всего боевого применение, а солдат не должен бояться. Но полностью страх убирать генетики всё же не стали. Без него много не навоюешь!

У нас был экскурс в историю создания пирокинетической паранормы, в рамках общешкольного образования. Полностью лишённые способности испытывать страх бойцы уступают тем, кому страх всё же ведом. Я не помнила, почему. Там приводились таблицы исследований. За сухими строчками скрывались человеческие судьбы, брошенные в топку научного любопытства Институтом Экспериментальной Генетики Старой Терры. Подавляющее большинство того, что генетики прошлого позволяли себе делать на человеческом материале, сейчас запрещено под угрозой пожизненной дисквалификации.

– Пусть Камнеломка не боится, – сказал Темнодар. – Тень видит. Тень знает. Линия судьбы Стерегущего завершится не здесь.

ГЛАВА 5

Тень – это тоже паранорма, подумала я. Только не такая, как моя. А какая? Кто бы знал. Если вспомнить Равиойку… Но Равиой ничему не обучена, а Темнодар явно знает, что делает и почему.

Мы ползли по узкой полочке карниза, казалось, целую вечность. Удивительно, как белоголовые не разглядели нас. Скалы пёстрые, надо очень хорошо знать, куда смотреть, чтобы заметить ползущие в вышине точки. Значит, нет у них ни радиолокатора, ни другого сканера, ни даже паранормы, способной определить ауры беглецов!

Темнодар внезапно собрался и прыгнул. Я услышала перестук копыт – не свалился. И осторожно заглянула за каменный бок.

Да-а. Перепрыгнуть, наверное, можно. Если эволюция вывела тебя на вершину разума из скаковых животных вроде старотерранских горных коз.

– Нет, – замотала я головой в полном ужасе. – Нет. Ни за что!

– Прыгай, – приказал мне Темнодар.

В нивикийском языке нет местоимений, но форма глагола первого лица всё-таки есть. Отнесена к жёсткой обсценной лексике, между прочим. Но вполне себе существует и активно используется в качестве нецензурной брани.

Потому что «прыгай» в экстремальной ситуации крикнуть проще, чем «Камнеломка должна прыгнуть прямо сейчас».

– Нет.

Я не допрыгну. Козёл ты нивикийский, неужели ты не видишь, что я не допрыгну?! И отрастить копыта в кратчайший срок у меня не получится.

Темнодар подошёл к самому краю. У меня закружилась голова: слишком опасно встал к обрыву, свалится же. И тут же пришла другая мысль: три раза «ха-ха», это он-то, копытное, свалится? Жди!

Нивикиец слегка отвёл руку, и над ладонью его сформировалась ослепительно белый зигзаг Тени, острым концом ко мне. Ого, Тень способна быть оружием! Угроза застыла в воздухе диким напряжением. Примерно как в присутствии брата Ана, когда тот не в духе и собирается протянуть шестом по хребту, чтоб по всем костям звон прошёл.

Уголок недовольно вылез мне на голову. И сдёрнуть бы кристаллического нахала на бренную землю, да только земли вокруг было не видать. Я стояла на карнизе шириной в две ступни, не больше.

– Прыгай, – повторил Темнодар. – Или умри.

– Останешься без Стерегущего, – я тоже отбросила все правила приличия.

Женщинам подобные речевые конструкции строго-настрого запрещены, это уже просто не описать, какого морального разложения достигла девушка, вздумавшая разговаривать в подобном тоне. Но мне было уже наплевать.

– Лучше Темнодар останется без белоголовых, – абсолютно серьёзно заявил этот поганец. – Прыгай, Тень подхватит. Или умри.

Я зажмурилась. Как же страшно, слов нет! Но лучше я убьюсь сама, чем меня прикончат. Я прыгнула.

Конечно, я не долетела до твёрдой земли всего ничего! Я вцепилась руками в край, а тело пошло вниз, спасибо гравитации. Сейчас оно ударится о каменную стену, и я не смогу удержать свой собственный вес. Как глупо! Как страшно всё! Вот прямо сейчас!

Так и случилось, и пальцы мои разжались, но резкий рывок не позволил улететь в пропасть. Уголок упёрся одним концом мне в макушку, а другим в спасительную поверхность, и я повисла в воздухе. Как же больно, слов нет! Ощущения – шею оторвало, и тело летит вниз. Вот только оно никуда не летело, а всё ещё болталось при мне.

Но Уголку всё же не хватало сил. Медленно, но неуклонно мы начали сползать в пропасть. Тогда-то Темнодар наклонился и рукой с Тенью схватил меня за волосы. Ой-ёй, нашёл за что! Тут уже и я очнулась, вцепилась руками, подтянулась…

Вскоре я уже лежала ничком на склоне, с огромным трудом осознавая, что – жива. Не разбилась, не убилась, а – жива!

Уголок улёгся под самым моим носом с очень довольным видом. От него мирно пахло озоном.

– Камнеломка может, – рассудительно высказал Темнодар, присаживаясь рядом со мною в типично нивикийской позе, коленками назад. – Если захочет.

– Пусть Темнодар заткнётся, – простонала я, закрывая глаза.

Поднять руку и проверить, остались у меня на макушке волосы или их оба этих деятеля выдрали с корнями, не было сил.

– Пусть лучше заткнётся Камнеломка, – вынес встречное предложение нивикиец. – Надо подняться выше и укрыться за деревьями. Белоголовые всё ещё могут увидеть, если захотят.

Да, если преследователям придёт в голову внимательно осмотреть этот склон, они увидят нас, таких красивых. Чего там. Опасность я понимала, опасность оставалась неприятно реальной, и стоило тогда вообще прыгать, если всё равно собираешься всё испортить.

Кое-как я поднялась, сначала на четвереньки, потом на одно колено. Темнодар поддержал под локоть, и тут же отступил в сторону, едва я утвердилась на ногах.

Выдержать темп за копытным оказалось непросто. Когда мы перевалили через гребень, надёжно отделивший нас от долины, где рыскали белоголовые, я буквально свалилась на землю. В глазах плавали цветные пятна, дышалось – ну, так себе дышалось. То ли высота уже сказывалась, то ли я сдала совсем. Уголок слез с плеча, нашёл солнечное место и там разлёгся, показывая всем своим видом, что он тоже устал.

Может, и устал, откуда мне знать, сколько энергии ушло у него на то, чтобы удержать меня от падения в пропасть! В затылок дохнуло ледяным холодом, стоило только вспомнить. Мороз болезненно отдался в макушке, там, где Уголок цеплялся за меня.

Не знаю, сколько я просидела так, приходя в себя. Но когда немного успокоилась, то обнаружила, что солнечные пятна сдвинулись в сторону, и вслед за ними сдвинулся Уголок.

***

Темнодар деловито нанизывал на прутик каких-то местных лягушек с тремя огромными выпученными глазами. Я прислушалась, и уловила звон бегущей по камням воды. Лягушки однозначно попали в руки нивикийцу оттуда.