Ната Чернышева – Полина на Луне (страница 4)

Я смотрела в спину ему, уходящему, и понимала, что прогулка отменяется, и как хорошо, что я никого из друзей не успела позвать. Глупо бы выглядело.

Я вернулась домой, открыла расписание. Разумеется, выбрать можно было билет туда только вместе с обратным, и приобрести эти билеты можно только при наличии предварительной брони на проживание в указанный период.

И – ох… Средств на моём счету оказалось не просто недостаточно, а катастрофически недостаточно!

Ну… да… проект «Лунная Полина» забрал достаточно много. Но кто же знал, что будут такие безумные цены!

Новый год на носу. Ажиотаж, галактический туризм, и вот это всё. То есть, по приемлемым ценам – всё разобрано ещё с середины лета. А по неприемлемым – денег нет. И погода… шепчет. Вписаться в погодное окно и денежные ограничения оказалось практически нереально!

Ну, что за невезуха. Ну, вот так всегда!

Сначала я обозлилась на Рамсува, а потом поняла, что он меня спас. Если бы не он, я бы вообще ничего и никуда не успела бы. А ЭкспоФорум компенсирует пролёт и проживание исключительно после завершения. Согласно приложенному финансовому отчёту о тратах. Общефедеральная практика…

– Впредь сразу сначала покупай билеты и проживание, – безжалостно прокомментировал мои страдания Рамсув, когда я поделилась с ним своей болью по связи. – И только уже потом, на остатки средств, затевай всякие сомнительные проекты типа «Лунной Полины». Сама виновата! Нет, денег не дам. Ни в долг, ни под проценты, никак. А будешь ныть, отправлю финансовый минимум пересдавать.

Я оценила угрозу. Аттестационная комиссия проходит раз в год. То есть, конкретно для меня – весной, ближе к лету, раньше я даже форму заполнить не смогу, нейросеть не даст. Остаться без финансового минимума в профиле перед поездкой всей моей жизни – проще уж в прорубь кинуться. С большим камнем на шее!

Так что я выгребла из своих закромов почти всё, остался какой-то совсем уже мизер, на всякий непредвиденный случай. Даже пришлось кое-какие вещи из «Лунной Полины» сдать. Те, по которым срок возврата ещё не вышел. И на каких не стоял маркер индивидуального заказа, индивидуальники возврату не подлежат в принципе.

Нет в жизни счастья. Никакого. Сплошная боль.

***

Ночью мне приснился кошмар.

Как будто я тону и горю одновременно. Кричу, но меня не слышат. Ползу к свободе и спасению, но выбраться не могу никак. Когда я вырвалась из этой липкой гулкой паутины ужаса, то у меня в ушах ещё звенел собственный крик. Я поднесла ладони к лицу. Руки дрожали, пальцы горели. Я сдула с них огонь. Безымянный изобретатель негорючего постельного белья был гением, однозначно.

На планете пирокинетиков иначе не выжить. Всё спалим, до чего дотянемся, если приснится что-нибудь нехорошее.

Я села, обхватила себя за плечи. Странный такой сон. Слишком живой, слишком резкий. В боку болит до сих пор, и можно сколько угодно утешать себя тем, что просто отлежала, потому что заснула в неудобной позе. Вот только я помнила, что мне прилетело из мини-плазмогана, вскользь.

Не тот у меня индекс Гаманина. Я не умею останавливать плазму голыми руками, как бойцы Альфа-Геспина.

В незатенённое окно заглядывал пополневший до половинки месяц. На тёмной стороне сверкал огнями манящий Селеналэнд, столица Лунного округа. Кому ж там стрелять в меня понадобится? Уж не этому ли Лавиринтасме? Ну нет, он хоть и гад, но не до такой же степени!

Дверь мягко отъехала в сторону. На пороге стояла мама. В домашней одежде, она ещё не ложилась. Перед нею светился желтоватым уютным огнём шарик ручного фонарика.

– Поля, тебе плохо? – встревожено спросила мама.

Третий телепатический ранг. Ну, и вопль мой наверняка далеко был слышен, раз я сама от него проснулась.

– Кошмар приснился, – призналась я, стуча зубами.

Испуг не спешил уходить, и как же я обрадовалась, что мама пришла! Можно прижаться к ней, ощутить её ладонь на голове, её тепло, спокойную уверенность и любовь. Несмотря на все свои эксперименты, мама любила меня, сомнений не оставалось никаких. Когда два сознания соприкасаются на уровне эмоций – а другого единения нам не дано, пирокинетическая паранорма с телепатией несовместима, – в общем поле единого чувствования нет места лжи.

– Я люблю тебя, мам, – сказала я то, что думала.

– Я знаю, – ответила она мне. – Боишься? На Марс лететь ты не боялась…

– Со мной Рамсув летал, если помнишь… Да и… там у меня не было таких врагов, как Лавиринтасме.

– Я бы не назвала его врагом, Поля…

– Новости, – я вывернулась из-под маминой руки, посмотрела ей в лицо снизу вверх. – А кто же он тогда?

– Учитель.

– Что?!

– Поверь, доча, он уже кое-чему тебя научил, и ещё научит, если ты не будешь ерепениться. Полезный опыт, принимай его к сведению.

– Я бы всё равно сказала ему то, что сказала! Он папу называл убийцей!

– Он не называл имени, ты уже сама додумала.

– Ну, уж и додумала! Папа служил на Альфа-Геспине!

– Но его комиссовали по здоровью задолго до Маларийского мятежа. Он в нём не участвовал. Ты не сумела пропустить мимо ушей общее замечание, и, посмотри-ка, до чего дошло: тебя трясёт при мысли о том, что придётся с этим Лавиринтасме общаться. А ведь придётся, дочь. Такова жизнь. Не все личности, с которыми тебе придётся вести дела, тебе будут одинаково приятны.

Я помолчала. В доме стояла почти ночная тишина, лишь за окном глухо ухала ночная птица. «Угу-ху, угу-ху», – то ли сова, то ли вяхирь, то ли вообще какая-нибудь горлица, вечно я их путаю… Да, они тоже у нас с паранормой, и огнём пыхают, когда резко взлетают. Ночью, бывает, красиво, – обычно их дети пугают именно затем, чтобы азартно повизжать на огненный полёт сквозь морозную ночь. Сама так делала не так уж давно…

– Всё будет хорошо, Полина, – мама крепче прижала меня к себе. – Куда ночь, туда и сон… Это всего лишь нехороший сон, и только. Не бери в голову.

Я только вздохнула. Сон уже почти полностью выветрился из моей головы, и я знала, что к утру о нём забуду почти полностью.

Половинка Луны светила на нас обоих, превращая комнату в пристанище призраков. Если бы не тепло совместных, обнимавшее обоих, можно было подумать, что мы тоже призраки и скоро выберемся в мир по лунному лучу, пугать детишек.

Мысли путались, я снова уплывала в сон. Но успела почувствовать, как мама подворачивает под меня одеяло, совсем как в детстве, когда я была маленькой и болела.

Мне снова приснилась Луна, но уже спокойно. Украшенные к празднику коридоры, висящая над горизонтом Старая Терра… я буду там… буду… и я выиграю финал.

Как бы там ни кривился Ларивинтасме.

Я… выиграю… жизнь…

ГЛАВА 3

Через несколько дней я уже смотрела на мою родную планету с обзорной площадки Старотерранской Орбитальной.

Сине-белый, разводами, шар с хаотичными пятнами тепловых оазисов и свободной от льда и снега полосой по экватору. Пояс Жизни… большинство городов и поселений аграрного сектора сосредоточенно именно там. Старая Терра находится на полном самообеспечении, и так всегда было.

Я ещё не знала, что вернусь домой очень не скоро. Ничего мне тогда не кольнуло и не испугало. Земля в иллюминаторе, как в старой песне, и впереди – Большое Приключение, а там – хоть трава не расти, и снег не падай.

Я летела побеждать.

И только так.

… До посадки на лунный челнок оставалось пять часов. Одно из неудобств дешёвых билетов. И тащиться это жестяное ведро с болтами до Селеналэнда будет ещё целых шесть часов. Так что на ЭкспоФорум я успевала впритык.

Не дай бог что-то пойдёт не так! Опоздать на регистрацию ещё не хватало. Ларивинтасме не спустит, можете не сомневаться. Поэтому я тщательно изучила маршрут от причала номер семьдесят шесть до центра Селеналэнда. Общественным транспортом, благо он бесплатен для всех жителей и посетителей столицы, выходило сорок восемь минут. Добавим сюда переходы между шлюзами… час и двенадцать минут.

Впритык.

Регистрация заканчивается через полчаса.

И быстромобиль не вызовешь, запрещён в Селеналэнде частный городской транспорт. Надо думать! Жизненное пространство ограничено, туристов из Галактики в сезон прибывает немерено, разреши личные машины и все улицы встанут в дичайших пробках.

А что, так и было лет триста тому назад, и это тогда ещё галактического туризма как такового в Солнечной Системе ещё не существовало. Смотришь архивные записи того времени, сравниваешь с настоящим и чувствуешь разницу. У нас на Старой Терре личные авто в центрах крупных мегаполисов запрещены тоже, и я считаю, что это правильно и хорошо.

Я тщательно сохранила маршрут экстренного забега, чтобы потом, после прибытия, не метаться в приступе паники. И открывала финансовую страницу: надо было распланировать дни в календаре по средствам. Рамсув в своей обычной манере пожелал мне удачи, задушевно предложив каким-то там финансовым планированием не заморачиваться. Я обиделась. За кого он меня держит?!

– За пустоголовую бестолочь, у которой горизонт планирования – примерно как у аквариумной рыбки, – прямо ответил он. – Ничего, научишься. Поездка во всех смыслах пойдёт тебе на пользу, Полина.

– Ага, практически без денег, угу, – ответила я ему.

– Бедная девочка, – язвительно выговорил Рамсув.

Я угрюмо промолчала. В голосе проклятого гентбарца было что угодно, только не сочувствие.