Ната Чернышева – Дочь княжеская (страница 13)
– Казнь, – отрезала Чтагар. – За убийства, и покушение на убийство вне закона навьей правды.
– Мальграш Сивурн, – горько выговорила Хафиза, – сутью своей человеческой пожертвовал ради Сиреневого Берега, имя его на стенах Алой Цитадели вместе с именами других защитников наравне. Вы Грань не удержали, дорогие наши хранители и стражи. А нам пеняете, что мы до сих пор с ума сходим…
Чтагар не нашлась что ответить, отвела взгляд. Упрёк, видно, лёг добавочным грузом на больную совесть. Знать бы ещё, что за этим кроется…
– Вставай, пойдём, – велела целительница Хрийзтеме. – В клинику ко мне поедем, там ещё смотреть буду. Сама встать сможешь? Или помочь тебе?
– Сама, – отозвалась Хрийз, вставая.
ГЛАВА 4
В больницах всегда стоит особенный специфичный запах, его ещё называют «лекарственным». Но, помимо лекарств, в больничном воздухе растворено немало боли, страданий, отчаяния; гремучая смесь, если вдуматься. Именно она и придаёт лечебным заведениям этот терпкий, легко узнаваемый, не слишком-то приятный вкус…
Личный кабинет Хафизы Малкиничны представлял собой небольшую комнатку с двумя окнами и множеством стеклянных шкафчиков. Стекло зеркалило, не позволяя рассмотреть, что находится внутри.
– Ну-ка, присядь.
Хрийз послушно присела на один из стульев. Целительница вынула из ящика стола небольшую хрустальную сферу и посмотрела сквозь неё вначале на свет, льющийся из окна, затем на девушку. Ничего не изменилось, сфера как была прозрачной, так прозрачной и осталось. Но Хафизе что-то очень сильно не понравилось. Она хмурилась, всматривалась, беззвучно шевелила губами. Потом вынесла вердикт:
– Остаёшься у меня. Раны, полученные на Грани, невозможно исцелить магически. Придётся тебе восстанавливаться самостоятельно. Не без моей помощи, но – строго самостоятельно. Пойдём. Провожу в палату…
– И на сколько дней это затянется?
– Не знаю, – пожала плечами Хафиза. – Буду смотреть… Дней на двадцать точно, а там… поглядим.
– А… как же работа? – спросила Хрийз.
– Какая работа? – удивилась Хафиза.
– Ну… если я не буду работать, как я оплачу лечение? – спросила Хрийз.
Плохо дело, поняла она. Пребывание в Службе Уборки растягивается на неопределённый срок. Хоть плачь. До конца дней своих собирать мусор на улицах Сосновой Бухты…
– Чтагар оплатит, – отмахнулась целительница. – Её недосмотр.
В клинике было невыносимо скучно. Хрийз не знала, куда деваться: ей назначили свирепый постельный режим. Первые два дня она благополучно проспала, но на третий взвыла с тоски. Судите сами. Комнатка, кровать, окно. Некому навестить, отвлечь разговором, принести хотя бы книжку. Малкинична зайдёт один раз под вечер, поменяет перчатку на руке, буркнет пару слов и уйдёт. Еда сама из стенки появляется, только попроси. Впрочем, просить можно не более пяти раз в сутки… Всё. Повеситься.
Через несколько дней такой жизни Хрийз поняла, что сходит с ума. Чувствовала она себя хорошо. Вот и нечего, нечего валяться кверху ногами! Она решительно встала. Постояла немного, держась за спинку кровати. Голова слегка кружилась, но именно что слегка. Называть себя лежачей больной не поворачивался язык.
Хрийз подошла к окну, раскрыла его, забралась на широкий подоконник, села, привалившись спиной к стене, обхватила колени руками. Из окна открывался прекрасный вид на город и близкое море, можно было подробно рассмотреть причалы и морской транспорт. Хрийз обратила внимание на вёрткие, хищные кораблики, щетинившиеся дулами пушек и радарами. Без них ни одно судно в сторону горизонта не отправлялось. Как интересно. Военный эскорт? Но кто может напасть на пассажирский лайнер или рыболовецкий караван? Пираты?
Воображение разыгралось. Пираты! Романтический образ джентльменов удачи
И она сама не заметила, как то ли задремала, то ли не задремала, не понять… мир отдалился, подёрнулся туманом, подул в лицо жаркий суховей. Дорожка – тоненький мостик из деревянных дощечек, – провела в хорошо знакомую комнату в общежитии Службы Уборки. Здесь всё осталось так же, как было. Остатки испорченного вязания на столе. Неприбранная постель. Книжка учителя Несмеяна на полу. Хрийз нагнулась и подняла её, бережно расправила страницы. Сунула себе в карман. Что-то было ещё. Что-то тревожило, не давало покоя, теребило за краешек сознания. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и поймёшь, увидишь, сообразишь…
Хрийз медленно обошла по периметру комнату. Обернулась к окну, через которое провёл её деревянный мостик. Мостика не было. Окна не было. Чёрная безглазая жуть бесшумно втекала в комнату, расходясь в стороны и заползая за спину. Не просто ночная тьма, в которой есть место свету, звёздам, например, или луне. А чёрное, чёрное, чёрное вещество… или существо… сам ужас собственной персоной… спокойно заполняло собой комнату и сжимало кольцо, всё теснее, всё ближе…
Хрийз завизжала. И поняла, что проваливается и падает. Падает, падает, падает…
Очнулась, не сразу соображая, где она и что с нею случилось. Высоко в синем небе плыли облачка, розоватая пелена сбоку оказалась стеной, а в спину больно упирались какие-то палки… С другой стороны, прямо перед носом, стояла пара женских туфлей.
Синенькие такие туфельки, с чуть загнутыми носами, с крохотным замочком в виде бабочки.
– Как ты посмела встать с постели? – бешено спросила Хафиза, хозяйкой синей обуви оказалась именно она. – Тебе что было велено? Лежать!
Хрийз с трудом села. Посмотрела на окно. Н-да… второй этаж…
– Ты почему полезла на подоконник? – продолжала шипеть целительница. – Что ты там потеряла? Зачем открыла окно? Как ты себе не свернула шею?!
Ни на один вопрос внятного ответа Хрийз дать не сумела. Что-то упёрлось острым углом в живот. Книга! «Древняя история Двуединой Империи» Несмеяна Некрасова. Хрийз зависла. Как?! Как книга из страшного сна оказалась здесь? Или… это был не сон?!
– Хафиза Малкинична, – запинаясь, выговорила девушка. – А вы можете… позвать принцессу Чтагар? Пожалуйста.
Целительница всплеснула руками:
– Санитаров я уже позвала! Сейчас тебя обратно отнесут. И не смей мне больше… А это у тебя ещё что такое? Откуда?
Она протянула руку ладонью вверх. Книга легко порхнула к её пальцам. Магия, однако. Целительница раскрыла книгу, пролистнула несколько страниц, зачем-то понюхала её. Потом посмотрела на Хрийз. Потом снова посмотрела на книгу. Ей очень хочется выразиться нецензурно и по этажам, поняла Хрийзтема. Но она почему-то не может. Стесняется?
Хрийз торопливо начала рассказывать про сон и про тьму, вломившуюся в комнату.
– Пожалуй, ты права, – сказала Хафиза. – Пожалуй, надо нам с тобой поговорить с Чтагар. Но только не сейчас! Берите её, – обратилась она к подошедшим и давно уже ждавшим команды парням в зелёных, универсальных для всех санитаров, костюмах. – И за мной…
Хрийз проснулась в темноте. Сквозь окно втекала в палату тёплая летняя ночь, раскрашенная светом лун и электрическим заревом огней города. У окна на маленьком столике теплился ночничок, и сидели, негромко переговариваясь, двое. Принцесса Чтагар и целительница Хафиза…
Хрийз прикрыла глаза. Сон не хотел отпускать, но и возвращаться полноценным беспамятством не желал тоже. Слова чужого разговора падали, будто капли, на ровную поверхность озера, порождая круги.
– Какой, говоришь, у неё магический психотип? – спрашивала Чтагар.
– Не знаю, – отвечала Хафиза. – Что-то не пойму… Странная она. Ладно бы иномирянка, бывает всякое. Пришлые иногда демонстрируют нетипичные реакции разной степени интересности. Но тут…
– Если вправду Вязальщица, то это редкостная удача, нам повезло.
– Не спешите радоваться раньше времени, Ваше Высочество.
– Что вас смущает?
– Всё! Сам рисунок вхождения личностной матрицы в инфополе мира… Я о подобном даже не читала нигде, не то, что самой видеть! Всё вывернуто шиворот-навыворот, всё не то, не так, всё наперекос. Так не бывает!
– Дыру по Грани латать надо, вот что я скажу. А некому.
– Вы на что намекаете? – ощетинилась Хафиза.
Молчание. Тихий голос, упавший почти до шёпота, но каждое слово всё равно понятно:
– Вы едва не потеряли её… под самым своим носом упустили. Никакой гарантии, что не упустите снова и с куда более серьёзными последствиями. Дыру надо латать, и чем быстрее, тем лучше. Заодно точно узнаем, Вязальщица она или нет.
– Ваше Высочество… – гневно начала Хафиза.
– Тише. Она проснулась.
Хрийз села на постели, опёрлась спиной о спинку.
– О какой дыре вы говорите? – спросила она.
Но она прекрасно знала о какой. О той тьме, что сочилась через окно в её собственную комнату. Магическая драка со съехавшим с катушек упырём нарушила равновесие между внутренней и внешней границами мира, образовалась прореха. И её срочно требовалось залатать.
Тьма колыхалась чернильным озером, горбясь скобками огромных волн. Она больше не вызывала страха, она просто была. Как свет или сумерки. А где-то за нею жило, дышало, ворочалось нечто жаркое и серое. То, чего следовало опасаться по-настоящему.
– Всё просто, – объяснила Чтагар. – Тебе нужно сделать латку. Я подержу, а ты сплети основу.
– Как? – в панике спросила Хрийз.
Этого Чтагар не знала.
– Я много раз видела, как работают Вязальщики. Они делают так, – она неопределённо прищёлкнула пальцами, – и от края возникает нить, которую надо сплести. Ты же делала когда-нибудь обыкновенную штопку?