Ната Чернышева – Дочь княжеская 2 (страница 25)
Хрийз осторожно пересадила Яшку на толстую ветку.
– Посидишь здесь?
Яшка поджал лапу и нахохлился. Ему не нравился дождь, шуршавший в листьях. Хрийз натянула капюшон. Несмотря на тёплый вязаный свитер под плащом, холод пробирал всё равно. Руки окоченели на сыром ветру, кончик носа просто отваливался уже. Горячего счейга бы сейчас…
– Привет!
Девушка была интересной. Светлые, серебристо-синеватые волосы и прозрачные глаза, – тот же типаж, что и у Здеборы Црнаёг. Кожаный плащ, сапожки, кожаная же юбка по колено, из широких рукавов плаща видны белоснежные манжеты блузки со сложной вышивкой из красноватой стеклянной нити. Стеклянную нить Хрийз оценила, равно как и вышивку. Вышесредняя работа, и материал не из дешёвых.
– Тоже не умеешь? – незнакомка кивнула на щеголих с защитными погодными куполами. – И я не могу. Но это пока. Я научусь!
Хрийз кивнула. Она тоже сделала себе пометку: научиться ставить погодный «зонтик»…
– Ух, ты, какой здоровый! – девчонка потянулась к Яшке. – Твой?
Яшка злобно заклокотал горлом, терпеть фамильярности от не пойми кого он не собирался!
– Осторожно! – Хрийз проворно встала между Яшкой и девушкой. – Не лезь!
– Дикий? – понимающе фыркнула та. – Так дрессировать надо!
«Тебя спросить забыла», – неприязненно подумала Хрийз, пряча кулачки в рукава. Яшка злобно каркнул, предлагая порвать нахалку прямо сейчас. «Молчи», – свирепо велела Хрийз Яшке. – «Молчи, ни звука мне больше, бешеный!» Сийг недовольно завозился, но бросаться раздумал, уже хорошо. Дождь шептал сквозь листья, стекал по коричневым ветвям, по толстому, в морщинистой коре, стволу, расквашивал землю в кисельное месиво.
– Ель Снахсимола, – назвалась девушка, воинственно вскинув голову
Снахсимола. Очень говорящее имя. Хрийз знала из библиотечных хроник, что часть захватчиков-третичей перешла на сторону Империи. Большей частью они жили в Двестиполье, под рукой Двахмиродолы (так называлась их столица, по имени правящей семьи). Но кое-кто осел в городах Сиреневого Берега; Митарш Снахсим был из их числа. Он считался лучшим оружейником княжества, именно из его мастерской был взят наградной нож, который Хрийз получила за помощь при задержании спятившего упыря Мальграша Сивурна. Отсюда и вызов во взгляде при озвучивании такого имени: надо думать, полукровкам жилось здесь не слишком-то сладко. Формально, у них были все гражданские права Империи, неформально же…
– Хрийзтема.
– Просто Хрийзтема? – уточнила Ель.
– Просто Хрийзтема, – терпеливо подтвердила та.
– Ха, поняла, – Ель усмехнулась. – Я не спрашиваю тебя о твоей родне, а ты не рассуждаешь о моей проклятой крови…
Хрийз кивнула. Факт несладкой жизни у таких, как эта Снахсимола, подтверждался. Проклятая кровь. Как ещё называть тех, кто явился в твой мир убивать?
Но тут наконец толпа потянулась в двери. Хрийз осторожно сняла Яшку с ветви, посадила себе на плечо и накрыла рукой. Мало ли, ещё бросится. Хотя, надо отдать ему должное, в последнее время он сам по себе уже не бросался. Но кто его знает. Лучше перестраховаться…
На регистрации не было ничего значительного. Яшку осмотрели, спросили про больное крыло, Хрийз ответила. И их записали парой – Хрийзтема и Яша. Дали синий листок с расписанием, объяснили вежливо, когда и в какую аудиторию приходить. И всё.
Первый экзамен ожидался завтра в полдень.
– О, у тебя тоже синий! – обрадовалась Ель. – Пойдём вместе!
Хрийз кивнула. Ель ей не очень-то нравилась, но не посылать же человека лесом просто за то, что тот не того фасону, какого хотелось бы.
Дождь затих, и сквозь истончившиеся облака хлынуло зеленоватое солнечное тепло, добавляя в хмурый осенний пасмур вкус и запахи уходящего лета.
– Как холодов не хочется, – поёжилась Ель, она тоже замёрзла. – Пошли, горячего перехватим.
Рядом с мореходной школой располагалась большая булочная; булочки здесь пекли круглые сутки, посменно, и они не залёживались. Летний дворик под резной деревянной крышей ещё не закрылся, слишком рано, ведь после холодных дождей наступит долгое и тёплое бабье лето. Хрийз купила пакет с семью горячими, только что из печи, маковыми булочками, взяла среднего размера пузатый чайничек с горячим счейгом. Выбрала самый дальний столик, угловой, возле невысокой кованой ограды. Посадила Яшку на ограду, здесь ему было удобнее, чем на сиденье, а на стол, понятное дело, пускать птицу не следовало.
– Где же ты такого здорового взяла? – спросила Ель, присаживаясь напротив. – Он ведь давно уже не птенец.
– Сам прилетел, – объяснила Хрийз, грея окоченевшие пальцы о горячие бока кружки. – Свалился с неба буквально на голову. Вот… теперь он мой.
– Не знаю, что я буду делать, если мне на голову свалится птица, – посмеялась Ель. – Я-то хочу котёнка. Они пушистые и мурлыкают… а твой орёт, будто его кто режет.
Яшка вскинул голову, холодно оценивая, куда сподручнее будет вцепиться, в волосы или всё-таки сразу в лицо. Хрийз положила ладонь на спинку другу. Сказала спокойно:
– Что же, если тебя выберет птица, выкинешь её на помойку?
– Да ну, глупости какие, – обиделась Ель. – Нет, конечно! Просто хочется котёнка…
Котёнок – это здорово. Пушистый полосатый комочек со смешной мордочкой и круглыми глазами. Но Хрийз не променяла бы своего Яшку даже на всех котят мира оптом. Ель просто не понимает, кто такой фамильяр и что он такое. Больше, чем животное компаньон, намного больше. Ну, если вдруг придёт к ней котёнок, как ей хочется, может, поймёт.
Холод уходил из пальцев медленно, оставляя характерную лёгкую боль в костях. Надо же, как замёрзла! Теплее одеваться в другой раз, теплее. Уже не лето… Хрийз отпила насыщенную розовую жидкость с отчётливым ароматом ванили и бергамота, с блаженством ощутила горячее тепло, прокатившееся по горлу через пищевод в желудок.
– Эй! – раздался вдруг весёлый разухабистый голос. – Да это же Девочка-с-Птицей!
Хрийз хмуро посмотрела на парня. Знакомая бородка и наглый прищур… Он тут же, не теряя времени даром, уселся за столик рядом с Елью:
– Привет, девчонки!
– Привет, – заулыбалась Ель.
Она не видела его тогда, на катере, подумала Хрийз. Вот и купилась на броскую внешность.
– А ты-то что хмурая такая сидишь?
Он говорил весело, непринуждённо, как будто право имел, как будто там и тогда, на катере, не он хамил раненому Ненашу исключительно из страха за собственную шкуру…
– Я вам чем-то обязана? – холодно поинтересовалась Хрийз.
– Какая муха укусила твою подружку? – обратился красавчик к Ели, и та прыснула в кулачок.
Хрийз обозлилась. Смешно им. Молодцы какие! Яшка, реагируя на её эмоции, злобно заклокотал горлом, недобро зыркая на хама неистовым оранжевым глазом.
– Ты осторожнее, – обратился День к Ели, – у неё не птица, а демон с крыльями, глаз вырвет – не задержится. Так, не уходите, сейчас принесу что-нибудь повеселее и продолжим!
Он встал, послал воздушный поцелуй и пошёл в помещение, за съестным и весёлым.
– Красивый, – с мечтательной улыбкой сказала Ель. – Твой бывший?
Хрийз поперхнулась булочкой:
– С чего ты взяла?!
– Насмешки, шуточки, фамильяра твоего приложил, – пояснила Ель. – Вы знакомы!
– Знакомы, вот только никакой он не бывший, – яростно сказала Хрийз. – Я его всего один раз в жизни видела. Забирай себе с лапочками, если хочешь.
– А что же, а вот и заберу. Мальчик-то не урод. Смотри, пожалеешь потом!
– Отлично, – Хрийз затолкала оставшиеся булки в пакет, пакет сунула в сумку. – Не буду вам мешать. До встречи на экзамене.
Встала, взяла Яшку и пошла на выход.
– Эй, ты куда! – услышала в спину удивлённый голос Деня.
Не ответила, не обернулась. Есть такие, считают себя сокровищами и стремятся одарить своим сиянием всех подряд без разбору, не понимая, что их сияние на самом деле – тухлая, никому не нужная, лягушка. Может быть, Хрийз и обманулась бы. Но девушка слишком хорошо помнила, каким этот красавчик был тогда, на катере. Зелёным в крапинку. Терпеть его после всего произошедшего желания не возникало никакого.
К тому же был у неё уже Гральнч Нагурн, терпеть подкаты посторонних не собиралась нисколько.
***
Гральнча выписывать не собирались. Собственно, кто и куда будет выписывать полутруп, которым храбрец на данный момент являлся. Магические травмы скверны именно тем, что заживают тяжелее и дольше. Костомара – существо магическое, созданное злой волей некроманта, сплетающего похищенные души и сгнившие кости с поистине дьявольским искусством. Основной удар при атаке костомары идёт не на тело, а именно в самую суть живого, в душу. Если ранена душа, не сможет восстановиться и тело…
– Домой хочу, – пожаловался Гральнч.
Он пошевелил ногой, показывая из-под одеяла оранжевую стопу.
– Смотри, видишь, как там бухает? Это сердце.
– В пятке? – не поверила Хрийз. – Сердце?
– Оно сбежало туда благодаря моему лечащему врачу, – пояснил Гральнч. – И не хочет возвращаться обратно.