Ната Берия – Есть только я, или Шутка подсознания (страница 4)

– Ничего себе разница, – смеялась Инга, – так он, все-таки, философ или сектант? Ты понимаешь разницу?

– Он тихий такой, правильный весь. О дружбе говорит, о высоких отношениях, а сам смотрит на меня глазами побитой собаки и облизывается, как кот.

– Так собака или кот? Ты уж разберись, – Инга не уставала от такого легкого трепа, наоборот, эта незатейливая словесная эквилибристика давала ей возможность внутренне отдышаться. В такие моменты глубоко спрятанное в лабиринтах ее темной натуры напряжение, которое почти всегда ее мучило, отпускало. Может быть, поэтому она и любила свою подругу – легкая и забавная.

Лана, между тем, продолжала:

– Он говорит, что спать с замужней женщиной – грех. Дружить, представь, – Лана захлебывалась от смеха, – дружить! В общем, дружеские отношения иметь можно, а спать – грех. Чужого, мол, не пожелай. Зачем мне его дружба? У него такие мускулы, несмотря на всю его философию! Та-а-акие плечи! Ваще, такая фигура! А он – дружить. Ха-ха! Ну я, конечно, слушаю, глазки опускаю, а сама двигаюсь к нему ближе, ближе. А он от меня, от меня. Чуть с дивана в баре не упал.

– Ну, принципы у человека, понимаешь, принципы! А тебе обязательно надо развратить. Клеопатра ты моя, – Инга уже тоже смеялась, – чем кончилось-то? Уломала?

– А то ты меня не знаешь! Ни один живым не уйдет! Подумаешь, принципы! Фигня все, полная фигня.

– Не знаю, – Инга вдруг стала серьезной, – а вдруг у него и, в, самом деле, были принципы, а ты…

– Ну, допустим. Но мне-то хочется!

– Чудовище ты, животное, – полушутя, полусерьезно сказала Инга, – успокойся уже, плохо кончится.

И Лана действительно успокоилась. Получив свое, она без сожаления рассталась с «сектантом», несмотря на его бесконечные разговоры по душам, которые она называла нытьем, и уговоры «не принимать решений сгоряча», раз у них случилось такая неземная любовь.

Но кипучая натура не давала женщине покоя. К тому же, очень хотелось мужского внимания, восхищения, обожания. Все это она нашла в молодом даровании с длинными волосами и мощным торсом, которое приглашало ее, то весело провести время на дискотеке, то на катке, то, вообще, переночевать в городском парке.

– С ума ты сошла? – Инга ошалело смотрела на подругу, когда ты рассказала ей об очередном молодежном приключении – катании с горки на ледянке.

– Ты не понимаешь! Только подумай, молодой, красивый, сильный! Это тебе не твой друг после очередных тяжелых переговоров.

«Другом» Инги она называла своего мужа Рауля.

– В общем, – Инга подвела итог, – с каждым разом опускаешься все ниже: женатый, принципиальный, теперь до малолеток докатилась. Допрыгаешься подруга!

И подруга допрыгалась. Рауль никогда не проверял телефон жены, но в этот раз она, как будто специально, оставила его на кухонном столе. Пока Лана плескалась в душе, Рауль насчитал шесть эсэмэсок за две минуты! В конце концов, он не выдержал и прочитал последнюю. «Все время думаю о твоей родинке на плече. Совсем сошел с ума. Не могу больше ждать. Когда встретимся?», – писало молодое дарование.

Рауль молча собрал свои вещи и переехал жить в московскую квартиру.

Лана рыдала днями и ночами. Она никак не могла смириться с тем, что это произошло именно с ней. Разве красавиц бросают? И кто? Тот, кто еще недавно был готов для нее на все, кто не раз говорил ей, что она любовь всей его жизни, муж, глава семьи, наконец!

– Как он мог? Как? И как я теперь буду жить? Мерзавец! Скот неблагодарный! – кричала она в истерике, – я ему пятнадцать лет верой и правдой! Завтрак ему, ужин, друзей его принимала, характер его терпела, жизнью его жила, а он меня на улице оставил, ни с чем, в нищете, – Лана все больше заводилась, начисто забыв, что «скот» несмотря на все ее «художества», все-таки ушел из дома сам, а не выставил ее, Лану. Деньги, хоть и несравнимые с прежними, давал и на разводе пока не настаивал, надеясь, что жена под тяжким грузом «нищеты» одумается и вернется на путь истинный.

И так каждый день.

Наконец, Инга, которой надоело выслушивать стенания подруги, во время одного из таких приступов безумия, прервав Лану на полуслове, неожиданно даже для себя самой сказала:

– Нет, подруга, так не пойдет. Так и до психушки недалеко. Собирайся-ка ты по-быстрому и со мной на море.

Приступ внезапно прекратился, и Лана начала собираться.

ГЛАВА 3.

Артем был в отпуске, но из Нью-Йорка позвонил Леонтий. Трехгодичное обучение сына в университете заканчивалось, и надо было решать: то ли поступать в магистратуру, то ли идти работать, то ли возвращаться в Москву. Отец нужен был ему для консультаций и принятия решения, и Артем улетел в Америку.

Так две подруги оказались на вилле на горе совершенно одни.

Под жарким солнцем потекла сонная размеренная жизнь. Утром, еще до наступления жары, они пили кофе на террасе и болтали о том, о сем. Днем иногда спускались в поселок, а вечером, то ездили в ближайший город побродить по набережной, поглазеть на огромные круизные лайнеры в порту, то опять сидели на террасе, болтая о ничего не значащих вещах.

В один из таких жарких дней, когда они спустились в поселок, чтобы пополнить запасы минеральной воды и вина, машина Инги, предварительно крякнув и чихнув, подло заглохла на самом солнцепеке. Кондиционер, естественно, отключился. Как вызвать техпомощь, Инга не знала. Температура в машине поднималась с катастрофической скоростью. Ситуация казалась безнадежной.

Лана нехотя вылезла из машины. Инга продолжала сидеть за рулем, не решаясь выползти из своей пока еще прохладной норы.

– Ингуль, – крикнула подруга, – какой-то мужичок топает, может, поможет чем, а? Правда, он, вроде как, не молоденький.

Инга завертела головой по сторонам и увидела, что к ним приближается хозяин поселкового магазина, который посоветовал им с Артемом купить именно этот дом.

Инга, наконец, вышла из машины и потопала в сторону старого знакомого:

– Здравствуйте! – начала она вежливо, – не поможете нам вызвать техпомощь? Видите, какая у нас беда?

– Зачем техпомощь? Сейчас мой сын должен подойти. Он и поможет.

Действительно, через одну-две минуты к мужичку подошел парень лет двадцати семи-двадцати восьми в голубых джинсах и ярко-зеленой футболке.

– Марк, – парень широко улыбнулся, протянул Инге руку и с интересом взглянул на Лану, которая перед самой поездкой выкрасила свои короткие волосы в апельсиново-рыжий цвет.

– Инга, – она улыбнулась в ответ, – не поможете нам? Что-то с машиной случилось.

– Конечно, помогу. Вы наши гости, а гостям у нас принято помогать.

– Да мы не совсем гости. Мы живем на вилле там, наверху, – Инга махнула рукой в сторону своего дома.

– Знаем, знаем, – продолжая весело улыбаться, Марк быстро подошел к машине и открыл капот.

«Надо же, – подумала, Инга, какой мальчик жизнерадостный. А, впрочем, с чего бы ему не быть радостным – море, солнце круглый год, жизнь беззаботная, да и возраст такой…»

Уже через пять минут машина завелась, и смешливый Марк закрыл капот и пригласил Ингу на водительское сидение.

– Спасибо вам, не знаю, чтобы бы без вас делали, – сказала Инга и включила скорость.

– Если помощь нужна – обращайтесь, – крикнул на прощанье Марк и быстро пошел по направлению к отцовскому магазину.

Ингино «спасибо» он, наверное, уже не услышал.

Ночь опустилась быстро, как это обычно бывает в южных широтах. Подруги сидели на террасе, потягивали местное терпкое вино и смотрели на крупные звезды, щедро рассыпанные по черному небу.

– Здорово здесь, – прервала молчание неугомонная Лана, – только скучновато как-то. Приключений охота!

– Мало тебе в Москве приключений, – Инга шутливо-укоризненно посмотрела на подругу.

– Скучная ты, Ингуля, порядочная замужняя женщина. В Москве – это в Москве. А здесь, все-таки, курорт. Я женщина почти разведенная. Хочу развлечений!

– Ну, – лениво протянула Инга, – поедем в город завтра вечером, пойдем в ресторан.

Зевнула, сонно потянулась и отправилась спать.

На завтра Лана не забыла, данного Ингой обещания и часов с четырех начала активно собираться «в люди».

Жара не спадала, и Инга решила поставить кондиционер на самую низкую температуру. Но не тут-то было. Сколько она ни билась, агрегат никак не хотел переключаться с режима «вентилятор». «Все, – с ужасом подумала Женщина, – сломался».

– Лана! Иди сюда, – крикнула она подруге, – с кондиционером беда.

– Ты, как с Луны проездом, – отозвалась та, – хоть бы телефон каких служб узнала. Живешь тут, как в каменном веке!

– Ладно, – Инга приняла решение, – сейчас давай поедем в город, а когда вернемся, жары уже не будет. Там заодно и телефоны сервисных служб узнаем.

Проезжая через поселок, они опять увидели веселого Марка и с ним потрясающего женское воображение красавца, из тех, что водятся исключительно на берегах Средиземного моря.

– Притормози-ка, подруга, – ясно, что Лана никак не могла пропустить такую славную возможность немного развлечься.

Инга выключила зажигание. Не выходя из машины, она приветственно помахала Марку рукой. Тот, широко улыбаясь («прямо Голливуд», – успела подумать Инга), быстро шел к машине, и женщинам, чтобы не выглядеть невежливыми, пришлось вылезти из прохладного салона. Странно, но услужливый и жизнерадостный Марк ей совсем не нравился.

«Итальянец», как мысленно прозвала Инга красавца, оказался то ли соседом, то ли приятелем Марка. На вид лет тридцати пяти (хотя, у этих южан никогда не поймешь, сколько им на самом деле лет), выразительные темные глаза, точеный, «римский» профиль, вальяжная походка, достоинство в каждом жесте – в общем, все то, что когда-то привлекало в мужчинах Инусю Николаеву. Имя у «итальянца» оказалось совсем не итальянское – «древнего римлянина» звали просто Ян.