Настя Тин – Тин.Вспомнить всё.Текст. (страница 9)
Отлично, попасться сейчас было бы просто провалом. Дверь хлопнула первый раз, а через пару минут последовал и второй хлопок. Ушли. Я скатилась вниз по стенке и закрыла лицо руками. Минута, вторая и я не сдержалась… По щекам потекли предательские слезы. Не знаю сколько я просидела за этой проклятой дверью, но прошло точно чуть больше двух часов. О том, что из домашних может кто-то вернуться, я даже не думала. Но мне все же повезло, и я спокойно покинула этот дом, запасные ключи всегда валялись в моей сумочке. Потому что, когда Денис напивался мне приходилось притаскивать его домой. А искать ключи в его карманах всегда было проблемой, поэтому он дал мне один комплект.
Я сидела за письменным столом и разбиралась с домашним заданием, которое нам задали сделать в парах и моим напарником был конечно же Денис. Только вот этот шалопай отрывался сейчас на вечеринке у своего друга, а я делала все это одна. Бесит. Я тоже хочу на тусовку, но и не сделать эту домашку я тоже не могу. Спустя два часа я уже разглядывала почти готовую работу, как на мой телефон пришло сообщение:
Дениска-Сосика: Ник забери, меняя я у Сена адремс знаежь тат столко алккголя жду тебч.
Перевожу на трезвый русский язык: Ника, забери меня, я у Сани, (слышал бы этот самый Саня, что он стал сеном…) адрес знаешь. Тут столько алкоголя и красивых девочек, (это он просто не дописал) жду тебя.
Опять нахрюкался, а Ника разбирайся. Как что, так сразу Ника помоги, а как помочь Нике сделать домашку, которую задали НАМ, так он на вечеринке. Бесит.
Я нашла спортивки, которые носила только на физкультуре, потому что с самых школьных времен предпочитала только классику, и его бордовую толстовку, не думаю, что одна из моих блузок подошла бы под эти спортивки и вызвала такси.
Через двадцать минут я уже стояла перед домом этого самого Сена. Мой любимый друг сидел на скамейке около дома рядом с какой-то блондинкой. Только ее волосы точно были покрашены, причем не самым лучшим образом. Отвратительно.
– Пошла вон, ты больше не нужна, – она выглядела как настоящая шлюха: пирсинг в носу, правой брови, и в нижней губе, короткая юбка, которая почти ничего не прикрывала, а топик даже топиком назвать сложно, он был выполнен из какой-то мега прозрачной черной ткани, предполагаю, что его нужно было носить не как отдельный комплект одежды. Где они их только находят? В нашей элитной школе таких точно нет.
– Ты вообще кто такая? Уродина? – ооо, да эта девочка даже не знает с кем связывается.
– Слушай сюда, тряпка для таких мальчиков, как он, – я указала в сторону полуживого Дэна, – хотя, думаю, даже такой как он, в трезвом состоянии бы даже не взглянул на тебя, а на меня он смотрит каждый день и отвешивает комплименты, примерно по 20 раз на дню. Так что милая, уродка из нас двоих только ты.
Она посмотрела на меня глазами полными ненависти, кажется, она хотела пойти в мою сторону, но пошатнулась, после ее ноги запутались и она повалилась на землю. Карма, не иначе, а ну да и большая доза алкоголя.
– Даже не думай, – предупредила я ее.
Она кое как поднялась, пару раз все же снова упав, но поднялась и ушла, напоследок обозвав меня еще парой тройкой непристойных слов. Пускай идет, она мне сейчас не противник, не люблю играть со слабыми.
– Нажрался? И почему она? – я не ждала внятного ответа, скорее спросила у себя.
– Никуси ик, я, она, не помню, не ик, прости, я не целовал, ой, ик, честно.
– Знаю я, пошли уже, – я положила его руку к себе на плечо, и мы пошли к такси, которое ждало меня и моего верного раба на следующую неделю. За каждый косяк, Денис сдавался ко мне в рабство на целую неделю, сам, спешу заметить.
В этот раз мы доехали за 15 минут, видимо таксист совершенно не хотел вдыхать запах, который исходил от Дэна. Не поверите, но мне нравилось, как он него пахло алкоголем, по-своему сексуально. Странно, да, очень странно. А я никогда и не была нормальной.
– Спасибо и извините за это, я оставлю вам чаевые, – таксист лишь кивнул и уехал.
– Туша, ты не мог бы хотя бы чуть-чуть перебирать ногами? Они вон у тебя какие огромные, – в ответ он что то промямлил, но ногами зашевелил быстрее.
– Так, сядь вот сюда, – я посадила его в кресло, которое стояла на веранде их прекрасного особняка, надо, наверное, было его в клумбе оставить, вот его мама посмеялась бы.
Разобравшись с замком, я снова подхватила Дэна под плечо и повела в комнату, как назло, он жил на втором этаже. С задачей пройти незамеченными мы справились отлично, годы тренировок и никакого мошенничества.
Наконец дотащив эту тушу до места жительства, я присела на кровать, не легкое это дело, таскать восьмидесяти пятикилограммового шкафа до дома.
В этот момент Денис нащупал мою руку и сказал:
– Ник, не уходи, уже поздно, – даже ни разу не запнувшись проговорил Дэн.
– По тебе и не скажешь, что ты пьян, – сказала я в пустоту, потому что он уже отключился.
Но уйти я все же не решилась, уже было действительно поздно. Я написала родителям, что ушла к Громовым, они всегда разрешали ночевать у них, все-таки я был Громовым почти дочерью, поэтому мои родители никогда не были против.
Уснула я сидя в кресле Дениса, проснулась с ним в одной кровати, он всегда так делал, а я не была против.
– Очухался, – спросила я у протирающего глаза Дэна, выглядел он очень не очень.
– Нет, моя госпожа простит меня?
– Госпожа всегда прощает своего раба, собирайся в школу, надеюсь ты сегодня не сдохнешь, я не собираюсь защищать доклад одна.
– Ты, как всегда, добра ко мне, – он улыбнулся и отправился в ванную.
Я шла домой и не знала, что мне делать…
Но я не могу выбрать, я ведь люблю их обоих… И то, что меня любит Ефим, стало для меня настоящим шоком, ведь я думала, что он видит во мне только подругу.
Иногда даже у тебя бывают умные мысли, но от этого мне не легче. Я не смогу выбрать, а даже, если и выберу, то для них это станет катастрофой. Они поссорятся и причиной буду я, а я не хочу допускать этого, поэтому я уеду. Далеко, к тете, там они меня точно не достанут со своими чувствами, а я смогу спрятать там свои. Они не узнают, они не поссорятся, точно нет, только не из-за меня.
***
Дом, какой же ты большой, по сравнению с квартирой, в которой я прожила два года. И как же я, черт побери, по тебе скучала. Как бы хорошо я не скрывала свои чувства, но я однозначно скучала по дому, по родителям, по Вике и даже по этой семейке Громовых, но надеюсь, с последними я не встречусь никогда.
Охрана сразу открыла мне дверь, как только я позвонила в домофон. Меня ждут… какое же это приятное чувство. Тетя, конечно, тоже окружала меня теплотой и заботой, но маму она никогда бы мне не заменила. И кстати, тетя была вторым человеком, который узнал правду моего отъезда, именно она смогла пристроить меня в университет, потому что была там на хорошем счету, именно она вытащила меня из депрессии, именно она успокоила родителей, за что я ей безумно благодарна.
На пороге меня уже ждала мама. На ней был теплый свитер, цвета вина, он определённо подчеркивал ее зеленые глаза, также на ней была черная юбка, подол которой так и пытался подхватить ветер, но он был намного слабее, и не только слабее юбки, он был слабее мамы. Эта женщина, чьи счастливые глаза сейчас смотрели на меня, пережила многое, и я готова сделать все, чтобы ее глаза всегда светились только от счастья. Я готова упасть на колени, лишь бы она простила меня, но она уже простила меня, еще тогда простила, в тот самый день, когда я сбежала ото всех. Она же мама, а мамы не умеют обижаться на своих детей.
– Привет, мам, – я подошла к ней и смахнула слезы с ее щек.
– Привет, милая, – она обняла меня в ответ и не отпускала, пока я сама не отстранилась. Я слышала, как она хлюпала своим маленьким аккуратненьким носиком, который, кстати, достался и мне, хорошо, что не от папы, у него то нос картошкой.
– Пойдем, нам нужно о многом поговорить.
– Конечно, ты стала такой красивой, – она снова поцеловала меня в щеку.
– Все благодаря тебе, – и мы наконец направились в сторону гостиной.