Настя О – Свеча в темноте (Академия Познаний - 5) (страница 7)

Их приближения я не заметила. Скорее почувствовала, когда окружающее пространство стало скручивать в спирали. Не подавая вида, насколько переживаю, опустилась на корточки, скрываясь в траве, доставая из кармана джинсов мобильник и наскоро отыскивая в нем номер мамы. Вторая рука привычно легла на теплую летнюю почву. Голос на том конце откликнулся после третьего гудка.

– Варюшка, а ты почему не дома? – заботливо спрашивала мама. – Что за шум у тебя там на заднем фоне? Пошла погулять?

Ветер поднимался с каждой секундой. Небо заволокло тучами. После нескольких молний прогремели раскаты грома.

Я призвала их. Призвала.

– Мам, понимаешь… – начала было я, но маму было трудно сбить с толку.

– У нас нет ни дождя, ни единой вспышки молнии, Варя, – ее голос сделался строгим. – Где ты?

– Мам, зайди в мою комнату, пожалуйста. Раскрой конверт на столе.

Без слов она последовала моему совету. Я слышала шарканье тапочек по ламинату, еле уловимый скрип двери, а затем шуршание бумаги. Мама молчала некоторое время.

– Скажи, что это неправда.

– Не могу, мама. Мне бабуля снилась всю неделю. Сама звала сюда. Я пришла, чтобы стать залогом равновесия. Во мне сила здешней целительницы.

– Варька… – всхлипнула мама.

– Я сегодня сама войду в воронку, мам. Уверена, что после этого нас перестанет трясти. И я очень постараюсь вернуться обратно. Бабуля сказала, где–то там нужна моя помощь.

– Варюша…

– Давай поплачем, когда я вернусь, ладно? – я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, хотя сама боялась поднять глаза, чтобы, не дай Бог, увидеть воронку. Она была здесь, я ее чувствовала.

– Ведьмочка ты моя бедовая, – проплакала мама. – Почему с нами не посоветовалась? Что я папе теперь скажу?

– Скажи, что сам виноват, раз на носительнице такого дара женился, – неожиданно искренне рассмеялась я. Мамины переживания звучали очень по–детски, хотя я понимала, каких усилий ей стоит говорить и не срываться в истерику. – А дочка по стопам бабки пошла, бедовой заделавшись.

– Возвращайся, милая, – голос матери окреп, придавая сил и мне. – Мы будем ждать, несмотря ни на что. Я не дам другому миру порвать твою связь с нами! Я люблю тебя, милая.

– И я тебя, мам. Очень люблю!

Шипение в трубке подсказало, что воронка вошла в полную силу. И я поднялась, чтобы наконец–то преодолеть все страхи. Правда, и подумать не могла, как жестоко посмеется надо мной судьба.

Их было пять. Пять, черт возьми, полноценных воронок, укравших к лешему мое спокойствие в разговоре с мамой! И эти пять спиральных дверей к смерти окружили меня со всех сторон на расстоянии примерно трех метров, не давая вырваться наружу – туда, где оставалась спокойная человеческая жизнь Заземщинья и его обитателей. Ноги подкосились, я рухнула обратно в траву, которая больше не могла скрывать меня. Ветер прижимал нас к земле все сильнее.

– Бабушка, что же делать, что делать?

Голос дрогнул, на глаза навернулись слезы. У меня создалось впечатление, что так природа отомстила мне за то, что на два года бросила благословенный магией знахарства край, а теперь вернулась, будто паршивая овца, но не чтобы помочь, а чтобы зализать раны. И пока вокруг меня бушевала стихия, я была вынуждена признать: то, что творится сейчас снаружи, слишком сильно напоминает бурю внутри.

Я не смогла справиться с горем в одиночку. Замкнулась в себе, умоляя о том, чтобы пришел кто–нибудь и протянул руку помощи. Беззвучно просила спасти меня, но никто не откликался. Да и как смогла бы прийти поддержка, когда я сама себя заперла в городе, оправдываясь словами бабушки, что так будет лучше для всех? Что пришедшая непогода никому не принесет счастья и радости, а сама я должна оставаться с родными? Ложь это все. Ложь и обман. Раз наградили способностями, нельзя было зарывать их, подобно маме, на самом дне души. И я, одним глазком решившая посмотреть, что будет, если вернусь к колыбели своей силы снова, испытала чужой гнев сполна.

Воронки видоизменялись. Самым страшным оказалось то, что они не оставались на месте, пересекаясь друг с другом и, таким образом, начиная засасывать сильнее. Но не настолько, чтобы я, хватающаяся за собранную в кулак траву, поползла к ним без своего согласия. Они словно выстроились передо мной, ожидая решения, а пока оно не принято, развлекая все вокруг бешеным представлением.

Волосы разметало по лицу, я еле сдерживалась, чтобы не упасть на землю в обмороке.

– Бабушка, какую выбрать? – прошептала я, вдавливая ладонь в свободный от травы кусок почвы. Изрытая моими пальцами, она отдала ладони спасительную прохладу.

«Туда, куда тебя позовет сердце, милая…» – прошелестел ветер над головой, и стоило больших усилий не расхохотаться, поддаваясь порыву общего сумасшествия.

Ветер никогда не был моей стихией. Я должна была слушать только землю!

Изнутри пришел толчок. Он поднял меня на ноги, заставляя сделать первый шаг.

Воронки пришли в неконтролируемое движение. Они завертелись, не давая выбрать одну–единственную, словно хотели, чтобы я разом прошла в пять неведомых миров. Я горько улыбнулась: эта сложная задачка была не для меня. Куда хотела я? Мне снилось дерево, молящее о помощи. Я была уверена: оно не пришло в мои мысли просто так. Материализуй мечту, и она станет тебе ближе – именно по такому пути я и собиралась сейчас отправиться.

Прости, Обиван. Надеюсь, когда–нибудь портал в ваш мир снова откроется. Что бы ни случилось со мной, как бы ни изменилась твоя судьба, я хотела бы еще хоть краем глаза увидеть тебя. Может быть, вместе с детством мне стоило расстаться и с мечтами о тебе. Но я не смогла, собственная слабость оказалась сильнее воли и подсказок разума. Препятствия стали непреодолимыми. И сейчас я наконец–то признаю, что общей дороги у нас с тобой никогда не будет.

Я вернусь. Я обещала маме. Свое слово я держу, но выход домой обязательно найду. Древо, ты настолько прекрасно, что я не смогу остаться в стороне от твоего горя. Только дождись. Мы что–нибудь придумаем, обещаю.

Я двинулась вперед, закрыв глаза от страха. Не знаю, на что надеялась в тот момент, поскольку воронки начали вращаться с огромной силой. Я шла в центре безумного вихря, образованного пятью сошедшими с ума водоворотами. И все равно продолжала верить: попаду именно в тот, что укажет мне правильную дорогу.

По ощущениям я приближалась к точке входа, моля лишь об одном: не попасть меж двух воронок, не оказаться растерзанной межмирьем. Колени дрожали, и особенно сильный порыв ветра заставил меня покачнуться, распахнув глаза. Ну, нет, на этом история не закончится. Я попаду к дереву, во что бы то ни стало.

Открывшаяся картина сбила дыхание, заставив глотать кислород рывками. Передо мной распахнулась огромная зияющая пустота внутри воронки. Все ли пропавшие видели перед собой одновременно столь пугающее и восхищающее явление? Я ускорила шаг, и когда меня уже начало затягивать, случилось непредвиденное: воронка, к которой я собиралась, была вытолкнута другой, только что подоспевшей в своем вращении. Страх и ужас обуяли меня, но эта новая пустота уже протянула ко мне свои щупальца. Я не выдержала – закричала. И начала камнем падать в непонятную пустоту.

Сколько это продолжалось, не знаю. В какой–то момент я поняла, что страх тихо отступает. Я просто неслась вниз – по крайней мере, так этот переход ощущался. Затем начали приближаться звуки – сначала отдаленно, затем все более отчетливо, пусть и раздавались пока, словно из аквариума. А потом у меня резко подскочила температура. В жар бросило сначала щеки, голова стала кружиться, затем руки и ноги оказались охваченными пламенем. Я заскулила: даже скорость, с которой тело неслось вниз, не могла остудить вспыхнувшей кожи.

– Помогите… – простонала я. – Пожалуйста, кто–нибудь, по–мо–ги–те!

«Тебе стоило попросить об этом намного раньше, милая. Тогда твоя судьба была бы давно решена…»

– Бабушка? – распахивая слезящиеся глаза, крикнула я. – Бабушка, где ты?!

«Всегда с тобой – в твоем сердце. Наблюдаю. Защищаю. Помню. Всегда помню о тебе, солнышко. Не волнуйся, скоро исполнятся все твои желания. Главное – не забывай просить о помощи и не пытайся справиться со всем сама. Не сможешь…»

Я правда пыталась сдержать страх и нарастающую от жара боль. Не получалось.

– Помогите! – кричала я.

– Помогите! – стонала я.

– Помогите… – хрипела я на последнем издыхании.

Пустота отступила. В глаза ударил яркий свет. Воспаленным сознанием отметила, что стою посреди огромной круглой залы с окнами во всю стену. За спиной – арка со знакомым нутром воронки. Я вышла наружу! Но где же я оказалась?

– Варенька! – знакомый женский голос прозвучал почти сразу, как раскрылась высокая двустворчатая дверь напротив меня. Какая огромная зала – не меньше тридцати метров в радиусе.

И Валентина, стоящая у двери и встречающая меня…

Бред, галлюцинации. Что еще я могла подумать? Мне плохо, меня тянет на улицу, которая располагается за дверью. Меня манит земля, которая находится так близко – рукой подать. Земля должна меня успокоить!

Глюк пришлось оттолкнуть. Пусть я и была не в себе, прекрасно понимала, Валентины, да еще в длинном средневековом платье, здесь просто не может быть. Допрыгалась! Решила позволить сразу всем мечтам осуществиться на том краю воронки.